В армянском языке есть непередаваемо трогательное выражение Ցավդ տանեմ («цавт танем»), которое можно перевести как «позволь мне забрать твою боль». Это и выражение большой любви, и сочувствие. Очень красиво, не так ли? Особенно для русского слуха, привыкшего к выражению эмоций скорее интонацией, чем изящными словами.

Мы успели соскучиться по Армении и её гостеприимным жителям, поэтому объявляем даты новых поездок: весной едем 20-23 апреля и 25-28 мая. Идеальное для прогулок время, тепло, но ещё не жарко, много солнца для тех, кто успел по нему соскучиться, и вовсю цветёт растительность. В мае к тому же зацветают фруктовые сады, и на это тоже стоит посмотреть.

Нас уже ждут. Эксперт поездки — Розалия Шейбекян, человек-оркестр, лёгкая на подъём и заядлая путешественница. Знает шесть языков, объездила всю Европу, Африку, была на Ближнем Востоке и в Южной Америке. В Марокко Роза пересекала пустыню на верблюдах, а в Армении изучила все тайные уголки в монастырях. В Гюмри нас встретит режиссёр и продюсер кино Армен Варданян, истинный житель своего города, образованный и обаятельный, проведёт дорогами, которыми ходят только местные, и расскажет все городские байки и легенды.

В планах: обед в настоящей молоканской деревне, посещение единственного в стране языческого храма и прогулка по берегу Севана к советскому архитектурному шедевру, немного напоминающему космолёт.
Ещё:
– вырезанный в скалах монастырь,
– уютный Дилижан (тот самый, в котором вода занимает «второе место в мире»),
– затерянный в лесу Матосаванк,
– ночёвка под звёздами в современном глэмпинге,
– средневековые монастыри, построенные, по легенде, отцом и сыном,
– визит в Бюраканскую обсерваторию — передовой центр изучения космоса в Армении.

Всего четыре дня — а впечатлений хватит на всю жизнь!

Стоимость: 45 000 рублей плюс авиабилеты, записаться можно уже сейчас.

Сокотра хороша тем, что про неё мало кто знает, поэтому этот заповедник реликтовой флоры ещё не истоптан массовым туризмом, разрушающим, как бешеный слон, всё на своём пути. Обратная сторона тайной жизни этого тихого уголка — отсутствие привычного сервиса. Впрочем, к скромным бытовым условиям привыкаешь быстро, а впечатлений от инопланетных сокотрийских пейзажей хватит на всю жизнь.

Остров Сокотра — это природный ботанический музей, где в естественных условиях можно найти больше сотни эндемиков, нигде больше не встречающихся. Самый запоминающийся из представителей флоры — это, безусловно, похожее на большой зелёный гриб драконово дерево, которое арабы называют «дамм аль-аха-вейн» («кровь двух братьев»).

При этом никто из местных жителей не объяснит внятно, про каких двух братьев идёт речь. Всё потому, что истоки названия — не арабские, а индийские. По индийским преданиям, драконы всегда враждовали со слонами; однажды умирающий слон, падая, задавил дракона, их кровь смешалась, пропитала землю вокруг и поднялась по стволу дерева, которое росло на этом месте. Так его потом и стали называть.

Что-то от истории про братьев просачивается, очевидно, во все местные легенды, поскольку греки, выгнав с Сокотры индийцев, назвали его Диоскоридой, посвятив его, таким образом, братьям Диоскурам, покровителям моряков.

В завершение хотим напомнить, что через два месяца будет возможность увидеть эти потрясающие деревья своими глазами: мы едем на Остров счастья — тоже, кстати, индийское название — 11-18 апреля. Присоединяйтесь!

Давайте поговорим про Саудовскую Аравию. Направление новое, непонятное — не все знают, зачем туда ехать и чего ожидать. Сейчас расскажем!

Саудовская Аравия — это необычно.

До 2019 года не-паломнику попасть сюда было не просто трудно, а невозможно, но с тех пор политика изменилась, и королевство настаивает на своей открытости. Правда, времени прошло совсем мало, так что туристы здесь пока ещё редки — но скоро всё изменится.

Саудовская Аравия — это интересно.

30 лет назад в Саудовскую Аравию заехали археологи и нашли следы древних царств в состоянии, близком к идеальному: сыграли на руку закрытость страны и строгости внутреннего устройства. Теперь можно добраться до набатейских гробниц Хегры — это не хуже Петры, просто о них мало кто знает — и каньона с петроглифами, оставленными древним царством Дедан. Царство упоминалось в еврейской Библии, стояло на Пути благовоний, что обеспечило его процветание, и враждовало с набатеями.

Упомянутый каньон называют библиотекой под открытым небом: древние надписи даданской и лихьянической культур, высеченные в скалах, отлично сохранились. Благодаря им каньон считается одним из самых значительных эпиграфических памятников в стране.

Саудовская Аравия — это дорого.

Особенно по сравнению с европейскими странами, где налажен сервис и огромная конкуренция. Главный ответ на вопрос, почему такие цены, — вода. Её здесь очень, очень мало, и она дорогая. Бензин в полтора раза дешевле воды, такая вот экономика.

Отдельная статья расходов (и для правительства, и для туристов) — сохранение исторического наследия. Им занялись совсем недавно, и организуют его буквально в процессе, так что местные платят за это наравне с гостями. В общем, увидеть наследие человечества — это здесь привилегия, выраженная в денежном эквиваленте

Наконец, Саудовская Аравия — это живая история.

Пока неясно, будет ли она прогибаться под требования туристической отрасли, сдаст назад или найдёт компромисс, который позволит и гостям свободно приезжать, и местным не страдать от их невоспитанности. Чего греха таить, массовый турист — потребитель, который не привык задумываться об удобстве принимающей стороны. Поэтому ехать надо, и ехать надо сейчас, пока не налетели толпы и не перекроили этот уникальный мир на свой лад.

Ливан — страна контрастов, и в Бейруте это особенно хорошо видно. Мы уже рассказывали о столичной колониальной архитектуре, о его роскошных особняках, которые когда-то подарили Бейруту статус «Ближневосточного Парижа», а теперь доживают свои дни полуразрушенными. Но кроме них, есть и вполне современное здание с узнаваемыми формами работы Захи Хадид, которое пострадало во время пожара и с тех пор так и стоит в лесах, ожидая своей очереди на реставрацию.

И есть ещё одно, тоже её авторства — вполне действующее. Когда-то Заха Хадид училась здесь в Американском университете Бейрута; в благодарность её бюро спроектировало здание института Иссама Фареса (на фото) — исследовательского института на базе Американского университета, — отмеченное архитектурной премией несколько лет назад.

Этот университет — сама по себе живая история, работает уже полтора века. В его составе действует Музей археологии — третий старейший на Ближнем Востоке (после Каира и Константинополя), известный, в частности, своей 23-метровой стратиграфией, включающей в себя 37 культурных слоёв. Известен и университетский Медицинский центр, который начиная с Первой мировой войны оказывает помощь всем пострадавшим в вооружённых конфликтах.

Мы обязательно вернёмся туда, посмотрим на университет — а может быть, если звёзды сложатся, и внутрь заглянем. Присоединиться можно здесь.

Классический маршрут путешественника в Узбекистане обычно захватывает Бухару и Самарканд, иногда добавляя к ним Ташкент. Такой у нас тоже есть — но мы хотели собрать вместе древние крепости Хорезма, а заодно проехать вниз по Амударье до побережья Аральского моря, посмотреть на молодую пустыню Аралкум и подняться на плато Устюрт. Поэтому создали поездку по нетипичному Узбекистану.

Маршрут стал звездой позапрошлого года, кто был — подтвердит: места уникальные, ни на что не похожие. Точно так же Хива, из которой стартует наша экспедиция, не похожа на другие узбекские города. Это самый настоящий музей под открытым небом, жемчужина оазиса, зажатого между Каракумом и Кызылкумом. Именно здесь, если верить легенде, родился легендарный Заратустра, основатель зороастризма.

В отличие от Бухары с Самаркандом, Хиве удалось сохранить крепостные стены, окружающие внутренний город, Ичан-Калу. Есть мнение, что в Ичан-Кале можно найти место, с которого все городские минареты выстроятся в одну линию. На самом деле, не совсем так, но можно увидеть ряд из пяти минаретов, если смотреть от Западных ворот.

Один из них, внушительный Кальта-Минор, должен был стать самым высоким в мусульманском мире, но смерть инвестора поменяла концепцию. Но и недостроенный он производит впечатление: 29 метров в высоту, 14,5 метров в диаметре у основания; его бирюзовый усечённый конус давно стал одним из символов старой Хивы.

Мы соскучились по нему, и по трём крепостям Аяз-калы, по ветрам Устюрта и по старым кораблям в песках, которые когда-то были портом в Муйнаке. Поэтому на майские праздники едем в Узбекистан. Присоединяйтесь: шесть дней — а впечатлений хватит на всю жизнь!

Даты: 6-11 мая, стоимость: $1100 + авиабилеты. Запись на сайте fram.club.

«Сообщи имаму, который обладает многими добродетелями,
Потомку людей родовитых и благородных,
Сыну мужей благонравных, с высокими помыслами,
Самых сановных среди арабов, их властителей,
Что ислам исчез на Сокотре».

Сокотра полна загадок. Вот одна из них.

Исследователь Виталий Наумкин цитирует оманского историка Ас-Салими. Сам историк был примечательной фигурой: он посвятил свою жизнь попыткам восстановления имамата в Омане, когда местные правители от него уже отказались, а умер, если верить хроникам, оттого, что под ним споткнулся осёл. Свою главную работу по истории Омана он закончил незадолго до смерти, именно эту работу упоминает Наумкин. Казалось бы, как всё это связано с Сокотрой?

Традиционно появление христианства на Сокотре датируется IV веком, когда остров заселяют греческие колонисты; есть также легенда, согласно которой островитян крестил в I веке апостол Фома, потерпевший там крушение по дороге в Индию. Ещё в XVI веке Игнатий Лойола пишет о христианских богослужениях на острове, — видимо, уже довольно редких, поскольку к тому моменту господствовал султанат Аль-Махра, при котором основной (и затем единственной) религией местных жителей стало мусульманство.

Однако Ас-Салими пишет о довольно странном происшествии: якобы в IX веке на острове «произошло предательство христиан: они нарушили договор, который был у них с мусульманами, напали на Сокотру, убили наместника имама вместе с его малым ребёнком и подвергли остров разграблению, завладев им силой…». Об этом имаму Омана написала местная жительница (что уже само по себе интересно), причём сделала это в формате касыды, то есть азиатской поэмы — строчками из неё мы начали этот текст.

Логичные вопросы — о роли женщин в интеллектуальной жизни Сокотры в I тысячелетии н.э., о том, мог ли быть в это время на острове ислам, а также о том, кто были эти таинственные христиане (до прихода португальцев ещё пять с половиной столетий) — пока что остаются без ответа.

Есть мнение, что христианами назвали эфиопов, которые, по версии другого оманского историка, действительно пытались захватить остров в правление седьмого имама Омана, как раз в IX веке. Но это, как говорится, неточно.