Самарканд, каким мы его больше не увидим.
Недавно, 26 октября исполнилось 180 лет со дня рождения Василия Верещагина, автора картины «Апофеоз войны» — великого антивоенного гимна. На самом деле, конечно, это уже современная трактовка. Верещагин не был пацифистом, хоть и рисовал войну без прикрас, и однажды сильно поссорился со своим начальником, генералом Кауфманом, когда тот ругал его при всех за непатриотичное отношение к происходящему. Но нет, Верещагин был сыном своего времени: не любил войну, но был уверен в её необходимости.
И, несмотря на знаменитую подпись на раме картины «Посвящается всем великим завоевателям — прошедшим, настоящим и будущим», это никакой не манифест. Просто натуралистичное изображение одного из мифов о Тамерлане — разве что излишне театральное.
В Среднюю Азию молодой Верещагин отправился специально за войной, хотя и быту уделял немало времени. В Самарканде он облазил буквально все углы: ходил в опиумные лавки, спускался в зиндан, даже был свидетелем сцены продажи ребенка в танцовщики-бачи. Когда войска бухарского эмира осадили Самарканд после ухода из него основных русских сил, всё-таки принял участие в бою, получил ранение и орден за оборону города.
В Туркестанской серии Верещагина, кроме ранее упомянутого «Апофеоза войны», есть многочисленные виды Самарканда: непривычно разрушенный Гур-Эмир (на картине — единственный оставшийся минарет), двери несуществующего теперь дворца Тамерлана Куксарай и его резные колонны, вид с него на Регистан и утерявшее своё мозаичное великолепие медресе Шердор. И виды Самаркандской крепости, срытой до основания на рубеже XIX-XX вв., тоже можно найти. В общем, настоящий памятник старого города.
В конечном итоге в серию вошли несколько десятков картин, множество этюдов и более ста рисунков. На выставке в Санкт-Петербурге она произвела фурор в столичном обществе, причём техникой — не меньше, чем «страшными картинами настоящей войны». Серию почти в полном составе купил для своей коллекции Павел Третьяков и даже построил для неё новые залы в своей галерее, поддержав таким образом мнение Крамского, что это — событие, и «завоевание России, гораздо большее, чем завоевание Кауфмана».
Недавно, 26 октября исполнилось 180 лет со дня рождения Василия Верещагина, автора картины «Апофеоз войны» — великого антивоенного гимна. На самом деле, конечно, это уже современная трактовка. Верещагин не был пацифистом, хоть и рисовал войну без прикрас, и однажды сильно поссорился со своим начальником, генералом Кауфманом, когда тот ругал его при всех за непатриотичное отношение к происходящему. Но нет, Верещагин был сыном своего времени: не любил войну, но был уверен в её необходимости.
И, несмотря на знаменитую подпись на раме картины «Посвящается всем великим завоевателям — прошедшим, настоящим и будущим», это никакой не манифест. Просто натуралистичное изображение одного из мифов о Тамерлане — разве что излишне театральное.
В Среднюю Азию молодой Верещагин отправился специально за войной, хотя и быту уделял немало времени. В Самарканде он облазил буквально все углы: ходил в опиумные лавки, спускался в зиндан, даже был свидетелем сцены продажи ребенка в танцовщики-бачи. Когда войска бухарского эмира осадили Самарканд после ухода из него основных русских сил, всё-таки принял участие в бою, получил ранение и орден за оборону города.
В Туркестанской серии Верещагина, кроме ранее упомянутого «Апофеоза войны», есть многочисленные виды Самарканда: непривычно разрушенный Гур-Эмир (на картине — единственный оставшийся минарет), двери несуществующего теперь дворца Тамерлана Куксарай и его резные колонны, вид с него на Регистан и утерявшее своё мозаичное великолепие медресе Шердор. И виды Самаркандской крепости, срытой до основания на рубеже XIX-XX вв., тоже можно найти. В общем, настоящий памятник старого города.
В конечном итоге в серию вошли несколько десятков картин, множество этюдов и более ста рисунков. На выставке в Санкт-Петербурге она произвела фурор в столичном обществе, причём техникой — не меньше, чем «страшными картинами настоящей войны». Серию почти в полном составе купил для своей коллекции Павел Третьяков и даже построил для неё новые залы в своей галерее, поддержав таким образом мнение Крамского, что это — событие, и «завоевание России, гораздо большее, чем завоевание Кауфмана».
❤10👍1
«Альмагест» Клавдия Птолемея — это антология знаний по античной астрономии, появившаяся около 140 года н.э. «Альмагест» — название, приклеившееся к труду в процессе перевода с арабского на латынь в эпоху европейского Возрождения, а вообще-то его называли «Величайшим собранием». Это грандиозная научная работа, без которой не было бы труда Коперника «О вращениях», положившего начало современной астрономии.
Птолемей вообще был разносторонним автором: другие его труды, такие как, например, «География», «Оптика» и «Гармоника» оказали не меньшее влияние на развитие соответствующих научных областей; во всяком случае, каждая работа на несколько веков заложила традицию изложения «своей» дисциплины. Он даже написал трактат по астрологии.
При этом о самом авторе мы не знаем практически ничего. Очевидно, Клавдий Птолемей жил (хотя бы какое-то время) в Александрии, поскольку работал в знаменитой Александрийской библиотеке. К правящей династии Птолемеев он, судя по всему, отношения не имел: в то время Птолемеи в Египте были вроде наших Петровых — не каждый первый, конечно, но и не самое редкое имя. Из Александрии же он наблюдал за звёздами, которые включил в свой Каталог.
Труды Птолемея не могли не попасть в собрание Александрийской библиотеки, в которую вообще собирали всё, что плохо лежало: царские служащие обыскивали заходящие в город суда и забирали на перепись все найденные свитки. Причём возвращали, как правило, копии: оригиналы оставались в библиотеке. Благодаря амбициям царственных однофамильцев великого учёного, которые мечтали создать хранилище всех знаний, Александрия с её библиотекой и Мусейоном на некоторое время превратилась в научный центр Средиземноморья — впрочем, это время быстро закончилось.
О том, что случилось с оригинальной библиотекой и какое отношение к ней имеет современная Александрийская библиотека, стоит ли искать драгоценные свитки в Москве, куда они, по одной из версий, могли попасть в качестве приданого бабки Ивана Грозного, Софьи Палеолог — узнаем уже совсем скоро, когда будем гулять с античным историком Виктором Сонькиным по Александрии. Едем 22 ноября, присоединяйтесь!
Птолемей вообще был разносторонним автором: другие его труды, такие как, например, «География», «Оптика» и «Гармоника» оказали не меньшее влияние на развитие соответствующих научных областей; во всяком случае, каждая работа на несколько веков заложила традицию изложения «своей» дисциплины. Он даже написал трактат по астрологии.
При этом о самом авторе мы не знаем практически ничего. Очевидно, Клавдий Птолемей жил (хотя бы какое-то время) в Александрии, поскольку работал в знаменитой Александрийской библиотеке. К правящей династии Птолемеев он, судя по всему, отношения не имел: в то время Птолемеи в Египте были вроде наших Петровых — не каждый первый, конечно, но и не самое редкое имя. Из Александрии же он наблюдал за звёздами, которые включил в свой Каталог.
Труды Птолемея не могли не попасть в собрание Александрийской библиотеки, в которую вообще собирали всё, что плохо лежало: царские служащие обыскивали заходящие в город суда и забирали на перепись все найденные свитки. Причём возвращали, как правило, копии: оригиналы оставались в библиотеке. Благодаря амбициям царственных однофамильцев великого учёного, которые мечтали создать хранилище всех знаний, Александрия с её библиотекой и Мусейоном на некоторое время превратилась в научный центр Средиземноморья — впрочем, это время быстро закончилось.
О том, что случилось с оригинальной библиотекой и какое отношение к ней имеет современная Александрийская библиотека, стоит ли искать драгоценные свитки в Москве, куда они, по одной из версий, могли попасть в качестве приданого бабки Ивана Грозного, Софьи Палеолог — узнаем уже совсем скоро, когда будем гулять с античным историком Виктором Сонькиным по Александрии. Едем 22 ноября, присоединяйтесь!
❤5👍1
В январе мы отправляемся изучать уникальную флору и фауну острова Сокотра. До Сокотры летим из международного аэропорта Абу-Даби утренним рейсом, соответственно, в Абу-Даби лучше всего быть предыдущим днём. И чтобы не терять время зря, можно прогуляться по городу — тем более, что погода располагает, в январе здесь солнечно и тепло: +20°C – +22°C.
Абу-Даби хорош для прогулок: по площади он едва уступает Екатеринбургу, много зелени и тротуаров. Преступность стремится к нулю: его называют самым безопасным городом Ближнего Востока. Есть прокат велосипедов, автобусы и такси. Множество пляжей — всё-таки город на побережье, а точнее — на островах, соединённых между собой мостами.
Пожалуй, основная местная достопримечательность для европейца — Лувр Абу-Даби. Это не филиал, а самостоятельная галерея, просто в очень богатом городе, который заплатил полмиллиарда долларов за возможность использовать имя самого известного в мире музея. Коллекция, впрочем, достойна названия. Кроме того, примечательно само здание — звезда множества инстаграм-сессий, многие приезжают только для того, чтобы сфотографироваться на фоне его узнаваемой крыши.
На том же острове — лучший пляж Эмиратов, Saadiyat Beach, который ещё называют арабскими Мальдивами за белый песок. На него приплывают откладывать яйца черепахи бисса, так что весь остров имеет статус заповедника. А остров Яс, что недалеко от аэропорта — место развлечений для всей семьи: здесь огромный торговый центр, аквапарк, парк киностудии Warner Bros. и парк аттракционов Ferrari World; тут же находится парк CLYMB с самой большой аэродинамической трубой для полётов и самой высокой стеной для скалолазания в помещении в мире.
Набережная Корниш — пожалуй, главная прогулочная улица. Здесь фонтаны, пляжи и вид на море, а недалеко от неё находится одно из самых старых зданий в городе — Дворец Аль-Хусн, который ещё называют Белым фортом. Если станет скучно, можно подняться на самую высокую точку обзора — смотровую площадку на 74 этаже отеля Conrad Abu Dhabi; а ещё — попробовать «золотой кофе» в Emirates Palace, одном из самых дорогих отелей мира, и прогуляться в океанариуме — самом большом на Ближнем Востоке.
Абу-Даби хорош для прогулок: по площади он едва уступает Екатеринбургу, много зелени и тротуаров. Преступность стремится к нулю: его называют самым безопасным городом Ближнего Востока. Есть прокат велосипедов, автобусы и такси. Множество пляжей — всё-таки город на побережье, а точнее — на островах, соединённых между собой мостами.
Пожалуй, основная местная достопримечательность для европейца — Лувр Абу-Даби. Это не филиал, а самостоятельная галерея, просто в очень богатом городе, который заплатил полмиллиарда долларов за возможность использовать имя самого известного в мире музея. Коллекция, впрочем, достойна названия. Кроме того, примечательно само здание — звезда множества инстаграм-сессий, многие приезжают только для того, чтобы сфотографироваться на фоне его узнаваемой крыши.
На том же острове — лучший пляж Эмиратов, Saadiyat Beach, который ещё называют арабскими Мальдивами за белый песок. На него приплывают откладывать яйца черепахи бисса, так что весь остров имеет статус заповедника. А остров Яс, что недалеко от аэропорта — место развлечений для всей семьи: здесь огромный торговый центр, аквапарк, парк киностудии Warner Bros. и парк аттракционов Ferrari World; тут же находится парк CLYMB с самой большой аэродинамической трубой для полётов и самой высокой стеной для скалолазания в помещении в мире.
Набережная Корниш — пожалуй, главная прогулочная улица. Здесь фонтаны, пляжи и вид на море, а недалеко от неё находится одно из самых старых зданий в городе — Дворец Аль-Хусн, который ещё называют Белым фортом. Если станет скучно, можно подняться на самую высокую точку обзора — смотровую площадку на 74 этаже отеля Conrad Abu Dhabi; а ещё — попробовать «золотой кофе» в Emirates Palace, одном из самых дорогих отелей мира, и прогуляться в океанариуме — самом большом на Ближнем Востоке.
🔥1