Друзья, внимание! Если вы хотели бы отправиться с нами исследовать маяки Приморья, лучшее время записаться — сейчас: у Аэрофлота распродажа, билет из Москвы до Владивостока и обратно стоит 30 000 рублей, это почти даром.

Напоминаем, даты в июле: 14-19 и 23-28, стоимость: 115 000 рублей плюс авиабилеты.

Мы делаем не только наши стандартные экспедиции — с ночёвками на берегу озера и в пустыне, с древними городами и крепостями и фирменными фрамовскими историями. Ещё мы исполняем желания.

К нам пришли дети и попросили создать путешествие мечты для родителей. Условия задачи: искушённые путешественники, объехавшие полмира, всегда хотели побывать в Грузии, увидеть и изучить её с разных сторон и не на бегу. Особенно интересовали архитектура, история страны, местная кухня, культура.

Мы собрали путешествие на восемь полных дней, посмотрели нетуристические места, посетили местные винодельни, общались с художницей, которая держит сырную ферму, с потомственным керамистом, изготавливающим традиционные кувшины — квеври. Попали на домашний праздник и увидели, как выглядит настоящее грузинское застолье. Заглянули на барахолку и в галерею Пиросмани, гуляли по Пантеону на Мтацминде и любовались на виды, орлов и парапланеристов с перевалов. И, конечно, слушали рассказы наших экспертов.

Так что если у вас есть заветные мечты — побывать на краю света, увидеть то, что туристы обычно не видят, или, например, попробовать себя в роли мастера национального ремесла в затерянной в горах деревне — пишите, сбудется!

Словом «дацан» в тибетской традиции означает факультет при монастыре. В Бурятии этим словом называют весь монастырь целиком, а отдельно стоящий монастырский храм называется «дуган» (ударение на последний слог). Его принято обходить по часовой стрелке, как и ступу.

В Бурятии распространено буддийское направление гелуг, часть тибетской школы, отнесённой к северной ветви, где наиболее распространена Махаяна, или «Великая колесница». Его основателем был Дже Цонкапа, которого по-бурятски называют Зонхава или Зонхобо. День памяти Цонкапы отмечают в Бурятии наряду с Новым годом и уходом Будды в нирвану.

Культовые места бурятов, обо, представляющие собой кучи из камней или деревья, украшенные ленточками и флажками, связаны с почитанием местных духов и поэтому изначально не имеют отношения к буддизму. Это пережитки шаманизма, ставшие частью буддийской религиозной практики подобно тому, как христианство на Руси впитало языческие обряды. Впрочем, в Бурятии шаманизм существует до сих пор, вполне мирно уживаясь рядом с буддизмом и православием.

Главным достоянием Бурятии считается Иволгинский дацан. Это не только место паломничества буддистов со всей России и архитектурный памятник. Ещё здесь находится резиденция двух Хамбо лам одновременно. Как они уживаются, а также зачем ходить вокруг ступы и крутить хурдэ, почему не стоит входить на территорию дацана через главные ворота и обниматься с каменным тигром — выясним в нашей бурятской экспедиции. Присоединяйтесь, будет интересно!

Ближайшие даты: 9-13 и 16-20 июня, стоимость: 75 000 рублей плюс билеты.

Начинаем публиковать отчёты с поездки по Узбекистану. День 1: Бухара

Чтобы пришла удача, нужно потереть ушко ослу Насреддина.

В Бухаре нас ждали разогретые до 35 градусов улицы и крепкий, приземистый мавзолей Саманидов. Насмотревшись на единственное уцелевшее здание той эпохи во всём Бухарском оазисе, двинулись к мавзолею Чашма-Айюб, построенному на месте целебного источника. Появление этого источника приписывают библейскому Иову (Айюб — Иов). По пути задержались у мастера, демонстрировавшего тонкости чеканки по меди, не могли оторваться.

Следующая точка — мечеть Боло-хауз, в которой до революции молился бухарский эмир. Побродили между деревянных колонн-сталактитов и отправились к Шуховской башне (да, здесь тоже есть такая) — первой смотровой площадке города. Когда-то она была частью городской системы водоснабжения, теперь называется Бухарской башней, и отсюда открывается отличный вид на крепость Арк.

В неё и пошли. Бухарская цитадель считается самой древней частью города, а холм, на котором она возвышается над остальной Бухарой, — это многовековые наслоения старых развалин. Когда-то в крепости была уникальная библиотека, с которой работали Авиценна, Рудаки, Фирдоуси и Омар Хайям. Сейчас большая часть сооружений внутри цитадели разрушена, и чуть ли не больше других к этому приложил руку Фрунзе, при котором Арк бомбили с самолёта.

После обеда посетили ансамбль Ляб-и Хауз, название означает буквально «У пруда». Комплекс расположен, действительно, вокруг пруда, который в советское время осушали, а потом решили наполнить заново. Здания медресе и впрямь великолепны, но больше запомнился магазин кукольных дел мастера, который устроил нам маленькое театральное представление с одной из своих кукол. И как следует натёрли памятник Ходже Насреддину, что недалеко от Ляб-и Хауз.

Тем временем дело к вечеру. Прогулялись к древнейшей мечети Бухары, Магоки-Аттари, что стоит на территории древних базаров, оттуда прошли по торговым куполам до медресе Мири Араб и минарета Калян. После отправились на аперитив с видом на Калян под аккомпанемент холодного белого вина с местной клубникой. И достойное завершение дня — ужин в старом доме еврейского квартала с суфийским пловом.

Узбекистан, день 2: Бухара, продолжение.

С утра (хотелось бы сказать, что по холодку, но нет) поехали в загородную резиденцию последнего бухарского эмира — того самого, что учился в России, был дружен с Николаем II и устроил в городе кровавую зачистку после неудачной попытки интервенции Советов в 1918 году. Дача хорошо показывает, как сильно влияло на эмира российское образование: интерьеры выполнены в подчёркнуто европейском стиле, из восточного разве что общая роскошь и обилие украшений. И ещё павлины, свободно разгуливающие по территории.

Заглянули в здание бывшего гарема: этот небольшой дворец принадлежал отцу эмира и, в отличие от основного здания, выполнен полностью в восточном стиле, сейчас там музей. Полюбовавшись на узбекский текстиль, отправились пить чай на центральный базар Бухары: купажи нам замешивали тут же, на месте. Специи, чай, сухофрукты — с пустыми руками уйти невозможно. И, конечно, местный хлеб — патыр, слоёную лепёшку, которую каждая хозяйка печёт по-своему, пробовали везде, где нашли. Наелись, конечно, но это не повод отказываться от обеда. Нет уж, ни за что!

После обеда взыграла страсть к приключениям: посетили старинные бани XVI века, сначала отправились смелые мальчики, за ними — осторожные девочки. Вердикт: для тех, кто тяжело переносит жару и хочет необычного опыта — в самый раз. Последнего нам добавили вечером, когда во время ужина нас чуть не сдуло начинающейся песчаной бурей. Но ужин был на высоте (во всех смыслах), нас не сдуло и не намочило, а впереди ждали пески Кызылкума.

Фрам | Великая Миграция в Масаи-Мара и другие национальные парки Кении

Друзья, мы всё-таки едем в Кению! Будем жить в национальных парках, любоваться на Килиманджаро и ездить по Кении на джипах. Заглянем в деревню масаи, а если повезёт — сможем покормить орланов и застанем Великую миграцию через Кенийский заповедник.

Едем на десять дней, стоимость участия — $3100 плюс авиабилеты. Даты экспедиции: 16 — 27 августа. Можно взять с собой детей от шести лет, им тоже будет интересно!

Что нас ждёт? Классический вид на высочайший стратовулкан Африки, богатейший животный мир Африки — жирафы, газели и носороги, красные слоны и гиппопотамы, газели и орланы, цапли, гуси и пеликаны. Кроме того: масаи и национальные парки, день в океане и Великая рифтовая долина, где находится десятая часть всех озёр континента.

Изучать местную фауну будем вместе с Иваном Лешуковым, странствующим натуралистом, автором маршрута. Иван работал учёным в зоопарке, а теперь организует путешествия в самые интересные с зоологической точки зрения регионы. Много лет исследовал Кению, покажет нам разные природные зоны и экосистемы, объяснит, куда приходят слоны на закате в национальном парке Амбосели, где искать самый интересный, описанный писательницей Джой Адамсон, прайд львов в национальном парке Меру и зачем посещать Врата Ада — так называется один из национальных парков.

С ним же, если правильно сложатся звёзды, увидим невероятное зрелище: Великую миграцию животных. Ежегодно сотни тысяч копытных — зебры, газели и антилопы гну — кочуют по саванне в поисках новых пастбищ, а за ними следуют хищники: львы, гепарды, тигры и пантеры. С июля по октябрь все желающие посмотреть на этот природный поток собираются в Кении, где, как считается, проходит самый яркий этап миграции: огромные стада преодолевают бурное течение реки Мара. Это событие, о котором очевидцы будут рассказывать своим внукам.

Если готовы участвовать в приключении — оставляйте заявки на сайте.

Узбекистан, день 3: Pink Floyd в пустыне

Сегодня нас ждёт ночёвка в юртовом лагере. Едем по направлению к Кызылкуму, первая остановка — в Гиждуване. Это село упоминается в исторических летописях с X веке, в XVI веке здесь произошла битва, положившая конец притязаниям Сефевидов в Мавераннахре. Ещё это гончарный центр с начала прошлого века. Здесь находится мастерская потомственных керамистов Нарзуллаевых, чьи изделия славятся на весь Узбекистан.

Мы были у них в гостях: пробовали хлеб, который печёт хозяйка дома, и учились делать посуду. Скажем так: до уровня хозяина нам пока далековато. Поэтому купили всё, что смогли унести, в магазине при мастерской. Приобщились к великому: раньше изделиями Нарзуллаевых одаривали иностранных гостей Узбекистана, говорят, ими восхищался сам принц Уэлльский.

После современного искусства отправились исследовать древнее: в ущелье Сармыш недалеко от Нураты любовались наскальными рисунками. Здесь, по разным оценкам, от пяти до десяти тысяч петроглифов, большая часть датируется бронзовым веком, но встречаются и петроглифы мезолита, и средневековые изображения. Встречаются даже надписи арабской вязью.

Из Нураты и гостеприимного дома, где нас кормили обедом, отправились до озера Айдаркуль, там освежились с дороге (вволю наплавались, на самом деле) и поехали в юрточный лагерь. Повезло со временем: успели застать закат в пустыне, покататься на верблюдах перед ужином и посидеть у костра. Вместе с акыном пели «Катюшу», слушали Pink Floyd на нашем патефоне, курили кальян и смотрели на звёзды: невероятный, прекрасный был вечер.

Узбекистан, день 4: маковые поля и плов в Самарканде

По дороге из пустыни останавливались в цветущих полях, любовались цветными полотнами до горизонта. В Самарканд прибыли уже после обеда, поэтому изучать город начали с еды. Точнее, с легендарной самсы на Кокандской, о которой даже в Москве знают, что здесь её готовят эталонную.

Подкрепившись, заселились в отель и направились в гости к очень приветливой семье, которая учила нас готовить настоящий самаркандский плов и попутно рассказывала историю семьи и дома. Само здание охраняется UNESCO и когда-то принадлежало семье еврейского купца Абрама Калантарова — того самого, в чьём особняке теперь краеведческий музей. Дом находится, соответственно, в еврейской махалле — так здесь называют старые кварталы.

По семейной легенде, когда предки нынешнего хозяина только осматривали будущую покупку, то видели в одном из залов нарядную расписную стену с барельефами. Но после того, как дом был куплен и новые хозяева пришли заселяться, стена оказалась с дырами: якобы в ней бывшие владельцы хранили золото, которое, разумеется, забрали с собой.

Было ли золото на самом деле — история тёмная, а плов вышел отменный. Рецепт, конечно, записали.

Узбекистан: чудеса Самарканда

Два последних дня экспедиции бродили по Самарканду. Первый город — ровесник Рима и Олимпийских игр, столица древней Согдианы, упоминавшаяся в священной книге зороастрийцев — был разрушен до основания во время нашествия Чингисхана. Современный Самарканд вырос неподалёку от руин прежнего, а провозгласивший себя наследником империи Чингизидов Тамерлан сделал его столицей новой империи.

В эпоху Тимуридов город, разумеется, похорошел и оброс своими главными архитектурными памятниками. Мавзолей Тамерлана Гур-Эмир, мечеть Биби-Ханым (в переводе – «старшая принцесса», названа, согласно легенде, в честь любимой жены эмира), медресе Улугбека на площади Регистан. Правда, два других медресе самаркандского Регистана появились уже гораздо позже, но строились с учётом расположения первого здания, так что вместе образуют законченный ансамбль.

Мы заходили во все три, побывали и в Биби-Ханым, где хранится подставка для Корана, изготовленная ещё в XII веке — старейшая из сохранившихся до наших дней. Были в комплексе Шахи-Зинда, состоящем из 11 мавзолеев, выстроенных так, чтобы ни один из них не повторял соседние. Заглянули на рынок — как пройти мимо этих специй и сухофруктов? Посетили винодельню Bagizagan, где по очереди пробовали вина (от белого к красному) и коньяки (пять, семь и десять лет выдержки). До коньяков дошли не все, хоть и сложно было удержаться.

А на следующий день мы отправились в совсем другой Самарканд: бродили по еврейской махалля, где специально для нас открыл синагогу её смотритель, один из последних евреев Самарканда. Он же рассказал нам историю местной общины: откуда вообще евреи пришли в Узбекистан, когда разошлись с персидскими общинами, как договаривались с эмирами и по очереди расселялись в поисках лучшей жизни то в Бухаре, то в Самарканде. После синагоги зашли в усадьбу купца Калантарова, построенную ради визита Николая II, которого так и не случилось, и отданную большевикам в обмен на обещание не трогать семью. Сейчас в здании усадьбы расположен краеведческий музей.