Армения, день 3: армянские Оксфорд и Кембридж.

После завтрака отправились к реке Дебед осматривать монастыри Санаин и Ахпат. Именно так, оба вместе. Построены были примерно в одно время, в Средние века в них находились конкурирующие университеты (как Оксфорд и Кембридж, да), и в список Всемирного наследия ЮНЕСКО они вошли парой. Стоят друг напротив друга, и даже название «Санаин», по одной из версий, означает «этот того древнее».

С него и начали. Походили по Алаверди, упирающегося своей окраиной в Санаин. Когда-то медный центр страны, теперь он выглядит неухоженным, а в своей верхней части — полузаброшенным. Зато на улицах запросто можно встретить кур или, например, коня. Самые известные уроженцы этих мест (а точнее, села Санаин, поглощённого городом) — братья Микояны, Анастас и Анушаван, которого в СССР знали как Артёма.

Монастырь тоже производит впечатление некоторого запустения, но, в отличие от города, благородного. На самом деле, его не так давно реставрировали, да так аккуратно, что как будто так всегда и было. Здесь находится крупнейшее в Армении книгохранилище Магистроса Пахлавуни, где хранились не только манускрипты, но и ценная утварь монастыря. Сам Григор Пахлавуни покоится под каменными плитами в галерее между книгохранилищем и притвором (здесь он называется гавит). Кстати, ходить по могильным плитам, вмурованным в пол, можно и нужно: так умершие и после смерти служат живым.

После Санаина побывали в Ахпате. Выглядит он удивительно: как будто вырастает из горного склона, в котором прячется от землетрясений (и впрямь, землетрясения его не тронули, пострадал он больше от нашествия сельджуков и монголов). Монастырь славился своими скрипториями и школой миниатюр. Увы, из всей ахпатской библиотеки до наших дней дожили только 12 рукописей, в их числе знаменитый памятник миниатюры «Ахпатское евангелие», в котором армянский художник впервые изобразил в библейских сценах обычных горожан.

Пообедав на реке, доехали до Гюмри, в советское время бывшего Ленинаканом. Пошли гулять с Арменом по городу, и тут как раз испортилась погода. Нас дождём не остановишь, так что отменять прогулку не стали (но сократить пришлось).

Армения, день 4: художники, виноделы и звездочёты.

За ночь дождь прошёл, и мы отправились заканчивать экскурсию по Гюмри.
Побывали в салоне подарков и сувениров Б612, где можно потеряться, как в музее: внутри залы с картинами и скульптурами. Оставили свой след в искусстве: наша Алёна нарисовала портрет местного художника. На втором этаже галереи забрели в клуб авиамоделирования, уходить не хотелось.

Вход в галерею — со стороны храма Святого Спасителя, или Сурб Аменапркич. За меньше чем два столетия своей жизни он пережил многое: в 1930-х гг. большевики закрыли храм и снесли колокольню. В 1964 годы её восстановили, но здание было отдано под филармонию. Потом случилось Спитакское землетрясение, храм лежал в руинах, так что даже сомневались, стоит ли его отстраивать заново. В итоге решили, что всё-таки стоит, причём убеждал в этом архитектор Рафаэль Егорян, тот самый, который ставил новую колокольню.

Из Гюмри поехали на винодельню ArmAs. Винодельня продолжает 80-летнюю семейную традицию, заложенную ещё дедом владельца. Посмотрели, как делается вино, попробовали, разумеется. Ассортимент здесь небольшой, зато уже с наградами международных винных конкурсов, так что дегустация удалась. Полюбовались видами окрестных виноградников и помчались в обсерваторию.

Бюраканская обсерватория появилась не так давно — в 1946 году, но успела получить статус регионального астрономического центра в Средней Азии. Между прочим, объект национального достояния. Здесь находятся одни из самых мощных на территории бывшего СССР и Европы телескопы. Видели один из них — рефлекторный телескоп диаметром 2,6 м, пощупали его (настоящий!) и, окрылённые, вернулись в Ереван.

Нам так понравилось, что планируем вернуться: повторим маршрут, доедем до Мармашена, к которому не попали в этот раз, и ещё раз как следует обойдём Гюмри, в который мы влюбились. Едем 26 мая, стоимость 45 000 рублей. Присоединяйтесь!

Мы снова отправляемся исследовать маяки и бухты Приморья: в июле улетаем во Владивосток, будем искать с рейда маяк Гамова и любоваться с косы на залив Петра Великого, побываем на острове Томящегося сердца, чей стук можно услышать, если не повезло с погодой, увидим реликтовые сосны и лежбища дальневосточных нерп.

Кто ездил с нами в прошлом году, помнит, с каким наслаждением мы купались у мыса Гамова и учились доставать со дна устриц и гребешки. В этот раз попробуем всё то же самое и ещё больше: полюбуемся на птичьи базары, вдоволь нагуляемся по летнему Владивостоку, а если повезёт и не будет волны — выйдем в море на каяках.

Что ещё? Будем любоваться природой Дальнего Востока, напоминающей пейзажи с японских гравюр, ночевать, как Арсеньев, на природе (правда, у нас в распоряжении будет роскошный глэмпинг), от души распробуем местную кухню. И, разумеется, лучшие истории от «Фрама». С нами будет человек, которому сам бог велел быть путеводной звездой путешественников: Надя Моряк родилась и выросла во Владивостоке, знает всё об этих местах и обязательно заразит вас любовью к морю.

Едем 14 — 19 июля и 23 — 28 июля. Стоимость: 115 000 рублей плюс авиабилеты. Записывайтесь в экспедицию, это будет лучшее приключение лета!

Бурятия – Байкал | Сибирское море, Великая степь и тибетский буддизм

Дорогие все, в июне мы едем в Бурятию, присоединяйтесь! Кто был с нами в прошлом году, подтвердит: маршрут восхитительно красив. Увидим буддийские святыни, побываем в сердце бурятского буддизма — Иволгинском дацане и на плато Тапхар, которое ещё называют Стоянкой Чингисхана. Проедем по Баргузинской долине и поднимемся на гору Маркова, откуда увидим Байкал во всём его великолепии.

На самом озере мы тоже побываем: отправимся на катере по Баргузинскому заливу до горячих источников, а если погода нам поможет — покатаемся на сапах или на байдарках. Заночуем на берегу, будем готовить на костре и любоваться звёздами.

Пока давайте освежим курс школьной географии: что мы знаем о Байкале?

Байкал — самое глубокое озеро на планете и одно из самых чистых. Крупнейший резервуар пресной воды на Земле: её здесь больше, чем, например, во всех пяти Великих озёрах Северной Америки вместе взятых. В Байкал впадают 336 рек и ручьёв, а вытекает одна Ангара. Большая часть местных водных животных — эндемики, самые известные из них: байкальская нерпа, байкальский омуль и байкальские губки.

Буряты называют Байкал «Байгаал-далай», что можно перевести как «природное море», считают его колыбелью своего народа, и относятся очень трепетно. На берегу запрещено браниться, тем более — ссориться, и уж совсем нельзя, упаси лама, драться. Можно — дружить, радоваться и выражать восхищение (литературно!). За этим и едем.

Ближайшие даты: 9-13 и 16-20 июня, стоимость: 75 000 рублей плюс билеты. Записаться можно на сайте fram.club.

Друзья, внимание! Если вы хотели бы отправиться с нами исследовать маяки Приморья, лучшее время записаться — сейчас: у Аэрофлота распродажа, билет из Москвы до Владивостока и обратно стоит 30 000 рублей, это почти даром.

Напоминаем, даты в июле: 14-19 и 23-28, стоимость: 115 000 рублей плюс авиабилеты.

Мы делаем не только наши стандартные экспедиции — с ночёвками на берегу озера и в пустыне, с древними городами и крепостями и фирменными фрамовскими историями. Ещё мы исполняем желания.

К нам пришли дети и попросили создать путешествие мечты для родителей. Условия задачи: искушённые путешественники, объехавшие полмира, всегда хотели побывать в Грузии, увидеть и изучить её с разных сторон и не на бегу. Особенно интересовали архитектура, история страны, местная кухня, культура.

Мы собрали путешествие на восемь полных дней, посмотрели нетуристические места, посетили местные винодельни, общались с художницей, которая держит сырную ферму, с потомственным керамистом, изготавливающим традиционные кувшины — квеври. Попали на домашний праздник и увидели, как выглядит настоящее грузинское застолье. Заглянули на барахолку и в галерею Пиросмани, гуляли по Пантеону на Мтацминде и любовались на виды, орлов и парапланеристов с перевалов. И, конечно, слушали рассказы наших экспертов.

Так что если у вас есть заветные мечты — побывать на краю света, увидеть то, что туристы обычно не видят, или, например, попробовать себя в роли мастера национального ремесла в затерянной в горах деревне — пишите, сбудется!

Словом «дацан» в тибетской традиции означает факультет при монастыре. В Бурятии этим словом называют весь монастырь целиком, а отдельно стоящий монастырский храм называется «дуган» (ударение на последний слог). Его принято обходить по часовой стрелке, как и ступу.

В Бурятии распространено буддийское направление гелуг, часть тибетской школы, отнесённой к северной ветви, где наиболее распространена Махаяна, или «Великая колесница». Его основателем был Дже Цонкапа, которого по-бурятски называют Зонхава или Зонхобо. День памяти Цонкапы отмечают в Бурятии наряду с Новым годом и уходом Будды в нирвану.

Культовые места бурятов, обо, представляющие собой кучи из камней или деревья, украшенные ленточками и флажками, связаны с почитанием местных духов и поэтому изначально не имеют отношения к буддизму. Это пережитки шаманизма, ставшие частью буддийской религиозной практики подобно тому, как христианство на Руси впитало языческие обряды. Впрочем, в Бурятии шаманизм существует до сих пор, вполне мирно уживаясь рядом с буддизмом и православием.

Главным достоянием Бурятии считается Иволгинский дацан. Это не только место паломничества буддистов со всей России и архитектурный памятник. Ещё здесь находится резиденция двух Хамбо лам одновременно. Как они уживаются, а также зачем ходить вокруг ступы и крутить хурдэ, почему не стоит входить на территорию дацана через главные ворота и обниматься с каменным тигром — выясним в нашей бурятской экспедиции. Присоединяйтесь, будет интересно!

Ближайшие даты: 9-13 и 16-20 июня, стоимость: 75 000 рублей плюс билеты.

Начинаем публиковать отчёты с поездки по Узбекистану. День 1: Бухара

Чтобы пришла удача, нужно потереть ушко ослу Насреддина.

В Бухаре нас ждали разогретые до 35 градусов улицы и крепкий, приземистый мавзолей Саманидов. Насмотревшись на единственное уцелевшее здание той эпохи во всём Бухарском оазисе, двинулись к мавзолею Чашма-Айюб, построенному на месте целебного источника. Появление этого источника приписывают библейскому Иову (Айюб — Иов). По пути задержались у мастера, демонстрировавшего тонкости чеканки по меди, не могли оторваться.

Следующая точка — мечеть Боло-хауз, в которой до революции молился бухарский эмир. Побродили между деревянных колонн-сталактитов и отправились к Шуховской башне (да, здесь тоже есть такая) — первой смотровой площадке города. Когда-то она была частью городской системы водоснабжения, теперь называется Бухарской башней, и отсюда открывается отличный вид на крепость Арк.

В неё и пошли. Бухарская цитадель считается самой древней частью города, а холм, на котором она возвышается над остальной Бухарой, — это многовековые наслоения старых развалин. Когда-то в крепости была уникальная библиотека, с которой работали Авиценна, Рудаки, Фирдоуси и Омар Хайям. Сейчас большая часть сооружений внутри цитадели разрушена, и чуть ли не больше других к этому приложил руку Фрунзе, при котором Арк бомбили с самолёта.

После обеда посетили ансамбль Ляб-и Хауз, название означает буквально «У пруда». Комплекс расположен, действительно, вокруг пруда, который в советское время осушали, а потом решили наполнить заново. Здания медресе и впрямь великолепны, но больше запомнился магазин кукольных дел мастера, который устроил нам маленькое театральное представление с одной из своих кукол. И как следует натёрли памятник Ходже Насреддину, что недалеко от Ляб-и Хауз.

Тем временем дело к вечеру. Прогулялись к древнейшей мечети Бухары, Магоки-Аттари, что стоит на территории древних базаров, оттуда прошли по торговым куполам до медресе Мири Араб и минарета Калян. После отправились на аперитив с видом на Калян под аккомпанемент холодного белого вина с местной клубникой. И достойное завершение дня — ужин в старом доме еврейского квартала с суфийским пловом.

Узбекистан, день 2: Бухара, продолжение.

С утра (хотелось бы сказать, что по холодку, но нет) поехали в загородную резиденцию последнего бухарского эмира — того самого, что учился в России, был дружен с Николаем II и устроил в городе кровавую зачистку после неудачной попытки интервенции Советов в 1918 году. Дача хорошо показывает, как сильно влияло на эмира российское образование: интерьеры выполнены в подчёркнуто европейском стиле, из восточного разве что общая роскошь и обилие украшений. И ещё павлины, свободно разгуливающие по территории.

Заглянули в здание бывшего гарема: этот небольшой дворец принадлежал отцу эмира и, в отличие от основного здания, выполнен полностью в восточном стиле, сейчас там музей. Полюбовавшись на узбекский текстиль, отправились пить чай на центральный базар Бухары: купажи нам замешивали тут же, на месте. Специи, чай, сухофрукты — с пустыми руками уйти невозможно. И, конечно, местный хлеб — патыр, слоёную лепёшку, которую каждая хозяйка печёт по-своему, пробовали везде, где нашли. Наелись, конечно, но это не повод отказываться от обеда. Нет уж, ни за что!

После обеда взыграла страсть к приключениям: посетили старинные бани XVI века, сначала отправились смелые мальчики, за ними — осторожные девочки. Вердикт: для тех, кто тяжело переносит жару и хочет необычного опыта — в самый раз. Последнего нам добавили вечером, когда во время ужина нас чуть не сдуло начинающейся песчаной бурей. Но ужин был на высоте (во всех смыслах), нас не сдуло и не намочило, а впереди ждали пески Кызылкума.