Оказывается, в книге «Исчезнувшая» Гиллиан Флинн, по которой снят фильм Финчера, есть прекрасная отсылка к «Головокружению» Хичкока.

Эми френдится с Энди, любовницей Ника, в соцсети. Для своего фальшивого профиля Эми берет имя Мадлен Элстер. Так звали в «Вертиго» жену Гэвина Элстера, якобы за которой он нанимает следить своего приятеля Скотти Фергюсона.

Я думала, что она продержится ровно три дня. Потом она не сможет устоять перед желанием поделиться. Я знаю, что ей нравится делиться, потому что я одна из ее подруг на Facebook — мое имя профиля выдумано (Мадлен Элстер, ха!)

Красиво же! Отсылка в одной запутанной истории к другой не менее сложной. В обеих есть поворотный пункт, полностью меняющий восприятие, женщины, которые выдают себя за других и убийства, которые выглядят не тем, чем кажутся.

Одновременно это деталь, которая показывает контраст умной и образованной жены Ника и его простушки-любовницы.

На первом фото — кадр из «Головокружения», когда Скотти следит в музее за якобы Мадлен Элстер, которая на самом деле Джуди Бартон
На втором фото — кадр из «Исчезнувшей», когда Эми обнаруживает, что Ник завел роман

«Суспирией» Дарио Ардженто (1977) вдохновлялись Эдгар Райт, Тарантино и Линч.

А ее открывающая сцена до сих пор считается одной из лучших в жанре хоррора.

А ведь в ней героиня просто прилетает в немецкий городок, выходит из аэропорта и ищет такси. Но эта сцена сразу создаёт пугающее и тревожное ощущение.

Давайте посмотрим, как достигается этот эффект.

→ Уже на титрах мы слышим музыку Goblins и она своими колокольчиками, басами, шепотами и зацикленностью, как у мелодии музыкальной шкатулки, уже погружает нас в гипнотическую готику. Последний бит звука попадает на первый кадр с табло рейсов, ставя тревожный акцент.

Трансатлантические рейсы прилетают в Европу утром, но Ардженто для атмосферности изменил время прилета на вечернее.

→ Табло рейсов оператор «Суспирии» Лучано Товоли подсветил красным, как и всю комнату, откуда выходят прилетевшие пассажиры и главная героиня Сьюзи. Этот поток красного, заливающий лица пассажиров, сразу создаёт пугающий эффект странности происходящего.

Почему красный свет, обильный и передержанный, нереальный? Потому что я думал, что ни один кадр фильма не должен обойтись без ведьминского знака

Лучано Товоли

→ Мы видим, как героиня выходит из красной комнаты со встревоженным лицом. Мы и она не понимаем, что происходит, но вместе чувствуем что-то неладное.

→ Для образа Сьюзи, как и для цветовых доминант фильма, вдохновением служила диснеевская Белоснежка. А скриня кадры для разбора, я увидела ещё одну отсылку к этой сказке: табличка Black Forest (Черный лес) на выходе. Помните же, что охотник, которому злая королева приказала убить Белоснежку, не решился это сделать и вместо этого бросил ее на съедение волкам именно в Черном лесу?

→ Дальше красный цвет не пропадает, а поддерживается костюмами людей в потоке пассажиров вокруг героини. При этом она одна среди толпы в белом. Со своими широко распахнутыми глазами и невинно-встревоженным видом. Широкий формат кадра дополнительно подчеркивает ее одиночество.

#разборы_визуал

1/3

Продолжение про открывающую сцену Суспирии и что делает ее такой атмосферной

→ Дальше в сцене интересный прием с раздвижными дверями аэропорта. Сьюзи идет к ним, вокруг обычный интершум, объявления о прибывающих рейсах, разговоры людей. Когда двери открываются перед выходящими людьми (они опять в красном!), интершум стихает и начинает играть все та же музыка Goblins. Двери закрываются, музыка исчезает, возникают обычные звуки.

→ Мы видим эту сцену с точки зрения героини. И тут же нам показывают ее настороженное лицо с нахмуренными бровями, мы понимаем, что не только зрители, но и она сама тоже слышит эту странную музыку из дверей. Там, кстати, опять висит предупреждающая табличка Black Forrest. Двери — это граница между миром людей и миром Суспирии. Это разделение еще и усилено бурей снаружи: на улице страшный ветер и дождь.

→ Перед тем, как Сьюзи пройдет сквозь двери, Ардженто фиксирует наше внимание на раздвижном механизме дверей. Это механическое движение и его шипение добавляют сцене странности и угрозы.

→ Когда Сьюзи проходит через двери, порыв ветра резко вздымает ее шарф, я на этом моменте вздрогнула от неожиданности. Еще и его движение выглядит так, как будто шарф хочет обвиться вокруг шеи героини и задушить ее.

→ Цвет снаружи продолжает играть свою роль, создавая эффект нереалистичности. Мы видим множество цветовых пятен: сочетания красного и голубого, зеленые огни фонарей, желто-фиолетовый цвет фар.

В аэропорту было много обычных неоновых огней, и мы не могли полностью их включать и выключать. Мне пришлось пойти на компромисс, поставив цветные желатиновые экраны перед огнями аэропорта только в пределах 50 метров. Однако по эту сторону аэропорт Мюнхена стал аэропортом Суспирии.

Я раскрасил аэропорт до такой степени, что, как мне сказали, при посадке один встревоженный пилот спросил диспетчерскую вышку: «Что происходит? Пожар? Взрыв? Вы даете разные коды... Что это за код? Его нет в наших руководствах...». «Успокойтесь, это код Suspiria!» — как говорят, ответил диспетчер полетов. Само собой, я нашел эту маленькую историю очень приятной!

Лучано Товоли

#разборы_визуал

2/3

Это еще не все...

Окончание про открывающую сцену Суспирии и криповое камео Ардженто

Дальше, для нарастания ощущения угрозы весь мир снаружи аэропорта показан недоброжелательным к героине: дождь с ветром и молниями, игнорирующие героиню такси, грубый водитель, замкнутое пространство машины, где заперта Сьюзи, странные всполохи яркого цвета.

Интересно, что Ардженто еще использовал в фильме такие приемы, которые вряд ли отследишь на уровне сознания, но возможно, на общую атмосферу жути они работали. Например, когда Сьюзи едет в такси, есть криповый момент с камео самого Ардженто. Если приблизить третье фото, можно увидеть в стекле пугающее отражение лица режиссера 🌚

3/3

#разборы_визуал