Ну разве это не прекрасно! Эту сцену прибытия Белль в замок я пересмотрела раз пять.

Каждая дверь — это склейка, проводящая героиню сквозь новый портал, и по мере ее перемещений волшебство проявляется все сильнее, а физика реального мира перестает существовать.

При том, что все спецэффекты очень простые, работает это завораживающе: сначала из-за рапида Белль становится невесомой (видео 1 и 2). Потом ей уже не нужны физические усилия для движения, она просто плывет по коридору сквозь развевающиеся шторы (видео 3), а когда чудовище вносит ее в спальню, пересечение дверного проема меняет платье и прическу, превращая Белль в роскошно одетую красавицу (видео 4).

И, к слову, мне кажется, этот фильм еще так зачаровывает потому, что Кокто в нем словно смешал элементы многих сказочных историй: можно увидеть и замок Носферату, особенно в первых сценах, когда к чудовищу приходит отец Белль, и ключ из Синей бороды, и мгновенные превращения замарашки в принцессу, как в Золушке.

Ну теперь я знаю, откуда слова «There's wrong, and there's wrong, and there's this».

Для меня удивительно, что в «Городе грехов» все привычные штампы, стереотипы и приемы нуара возведены не то что в квадрат, а даже в куб. Но фильм при этом не становится пародией, сатирой или гротеском. Наоборот, такая мощная стилизация делает его чертовски впечатляющим.

«Город грехов», Роберт Родригес, Фрэнк Миллер (2005)