Что хотел сказать узнать автор?

Недавно в киношколе нам дали задание снять подражание городской хронике Люмьеров: 52 секунды, ч/б, 3:4, как можно больше движения в кадре.

И это упражнение сделало для меня явным то, что наш город, а значит и наш мир, зарегулирован сейчас гораздо больше, чем 125 лет назад. Той люмьеровской свободы невозможно найти в сегодняшнем Санкт-Петербурге. Потому что машины сначала стоят на светофорах, а потом несутся одним общим потоком. Люди не ходят по проезжей части в любых направлениях, как им вздумается, огибая экипажи или трамваи, а массово стекаются в подземный переход. Даже деревья не трепещут листьями рядом с мостовой. Ладно, в ноябре листьев нет, но и деревьев рядом с проезжей частью в наших городах тоже нет. (Хотя аналог трепетания листьев, как мне кажется, я нашла в зыбком подрагивании отражений в реке).

То есть люди и машины, двигающиеся по современному городу, выглядят совсем иначе: изолированными, одновременно растерянными и закрепощенными колеями маршрутов, механистическими, подавленными масштабной застройкой. Наш город скорее похож на «Метрополис» Ланга, а не на вольный Париж или Лион Люмьеров.

Не раз слышала фразу, что автор делает кино не столько для того, чтобы что-то сказать другим, а для того, чтобы узнать об этом мире что-то самому. И снимая этюды, я это ощутила.

И да, современное устройство мира понятно и без съемки, достаточно открыть новости. Но, дело в том, что умозрительно-то оно понятно, но вот эти чувственные ощущения возвращает только искусство.

Получается, искусство — способ повысить осознанность, придуманный задолго до того, как психология вошла в чат.

Первое видео — отрывок из моего этюда, на фото 2-4 — кадры хроники Люмьеров из Рима (1896), Парижа (1897) и Дрездена (1896).

Как выглядит самый старый в мире журнал о кино

Попал мне в руки японский журнал Kinema Junpo, который сейчас является старейшим выходящим без перерыва журналом про кино. Он выпускается с 1919 года, вот этот сентябрьский номер 2025 года стал 1969-м его выпуском.

Интересно, что раньше он выходил раз в десять дней, потом раз в две недели, сейчас уже только раз в месяц. Спрос на бумажные журналы падает везде.

Как все японские журналы, он читается справа налево, а текст размещается строками сверху вниз.

По содержанию — это что-то близкое к нашей «Афише», а не сложное-киноведческое, как «Сеанс». Японская кавайность и стиль проглядывают и тут. В статью про четвертого «Джона Уика» запихали комикс (фото 3). А эмблема журнала — котик с заглавными буквами KJ на мордочке (фото 8).

В основном, в Kinema Junpo пишут про японское кино и все околокиношное: интервью с японскими режиссерами и актерами, рассказ о том, кто что сейчас снимает, подборка новых книг о кино, не обошли вниманием даже, какой японский критик какой обзор написал в иностранный журнал. Ощущение, что японцы очень лелеют свою индустрию.

Но есть немного и про зарубежное. Я уже упоминала «Джон Уик», пишут и про авторское европейское кино, в том числе жанровое, есть рецензия на «Красные комнаты», и вот даже написали про «Лимонова» Кирилла Серебренникова (фото 5).

А на фотках в нижнем ряду можно сравнить формат. Японский журнал в три раза тоньше и размерами поменьше, чем наш «Сеанс». Но бумага и печать у японцев лучше! В целом, японский журнал выглядит по-хорошему индустриальным, «Сеанс» же на его фоне — штучное издание с индивидуальным дизайном и тематическим наполнением. Ну и заодно про цены, Kinema Junpo стоит около 1000 иен (500 рублей), что при японских зарплатах совсем недорого.