В это воскресенье обсуждаем в киноклубе устройство главного киносмотра Европы — Каннского фестиваля и поговорим о его неожиданном победителе 1990 года — фильме «Дикие сердцем» Дэвида Линча.

Обсудим, как так получилось, что за 4 года до победы Линча другой его фильм «Синий бархат» даже не взяли в конкурс Канн, и что изменилось в кино в конце 80-х.

Поговорим, как устроен этот фильм, и что позволило ему получить Золотую пальмовую ветвь, ведь явно это не только история, сценарий которой Линч написал за 7 дней (хотя за 7 дней и не такое творили).

Обсудим, как в «Дикие сердцем» вплетен любимый Линчем «Волшебник страны Оз», как фильм соотносится с книгой, которую он экранизирует, и как Линч работает с актерами и саундтреком.

Обсуждение пройдет в воскресенье, 9 ноября, в 16:00 в мастерской Человеческой техподдержки в Вавилов Лофт (Кадетская линия, д.5, корп.2Д, пом. 3226).

Купить абонемент на встречу можно тут: https://krafty.ninja/workshop/kinoklub (промокод для подписчиков: первыйряд)

Почему Юра Борисов — единственный российский киноактер

На учебе затронули тему киногении. С киногенией предметов все сложно, а вот в киногении актеров после разбора на занятиях фильма «Месье Кляйн» с Делоном в главной роли я кое-что поняла: непроницаемость рулит.

Из других примеров исключительной актерской киногении: такие же непроницаемые, как Делон — Грета Гарбо, Марлон Брандо, Жан Габен, из современных актеров — Тильда Суинтон, Райан Гослинг, Киллиан Мерфи.

И на этом же основании наша преподавательница как-то обмолвилась, что в России сейчас есть только один киноактер — Юра Борисов. Все остальные — «театральные» актеры, играющие в кино.

В театре актер обязан отразить каждое движение души на своем лице, да еще и сделать это максимально выразительно. В кино — чем меньше (но всё-таки не до полного отсутствия) отражается на лице актера, тем лучше.

Почему в театре все работает наоборот? Расстояние до сцены, необходимость для актера одним собой удерживать внимание зрителя и свобода взгляда (зритель может смотреть на любого из актеров на сцене), обуславливают то, что игра должна быть куда более явной, чем нужна для кино. Ведь, когда игру киноактера называют театральной, это никогда не комплимент.

А в кино эта непроницаемая маска лица, снятого на крупном плане , содержит в себе многовариантность следующих действий героя. Зритель гадает о его чувствах, мыслях и намерениях, и от этого фильм становится куда более содержательным и глубоким.

Поэтому вопрос, как определить хорошую игру в кино, особенно сложный. Всех этих экранных икон с фото к посту, я думаю, когда-нибудь да обвиняли, что они просто не умеют играть, поэтому все время ходят с одним лицом. Юре Борисову, кстати, высказывают ту же претензию.

Мой шаткий баланс между учебой, работой, киноклубом, двумя телеграм-каналами, здоровьем, семьей и необходимостью отдыха 🫠

«Ученые собаки: Эквилибристы», братья Люмьер, 1899