У меня проблема с классическими документалками — я просто не понимаю, зачем они нужны.

Вчера устыдившись того, что моя аккредитация пылится без дела, пошла на номинанта Оскара этого года среди документальных фильмов — «Саундтрек к государственному перевороту».

И это как будто 2.5-часовая иллюстрация статьи в Википедии про Конго, добивающегося своей независимости от колонизировавшей его Бельгии. Ну занятно, ну любопытно, хотя про то, что Патриса Лумумбу убили злые западные империалисты я помню ещё из пионерского детства.

Ну а кино-то тут где?

Самый киношный момент, кстати, был, когда автор монтажом зарифмовал Хрущева, стучащего кулаком по столу в ООН, с американскими черными джазменами, отстукивающими ритм ногой. Но все остальное в фильме, по-моему, можно было бы изложить в виде статьи, ничего не потеряв. А прекрасную джазовую музыку из «Саундтрека» (саундтрека к «Саундтреку» 😅) лучше было бы послушать отдельно.

Поэтому не очень понимаю ценности таких фильмов именно как кино, а не как сборника фактов и любопытных деталей.

Вы смотрите документалки? Какие? Зачем? Только из-за интереса к самому предмету или ещё с какой-то целью?

Еще один пост от Ивана, который учится в итальянском вузе в рамках подготовки в аспирантуру по киноведению:

Типографские радости синефилии

Однажды, ещё в доковидную эпоху, в последнюю декаду декабря меня занесло на Филиппины, и так совпало, что там проходил как раз фестиваль филиппинского кино (Metro Manila Film Festival - MMFF). Приятная специфика ещё и в том, что помимо официальной, помпезно-фестивальной части, там параллельно прокатывают фестивальные копии, которые участвуют в конкурсе, в мультиплексах. Примерно неделю. На эту неделю я и попал. Филиппинское кино я совсем не знал, и смотрел от силы один фильм Лав Диаза, а то и просто ничего. Впечатлений было море.

Путешественник я тогда был нежный, а вокруг было много бомжей, лютой вони, невыносимой грязи, и до кучи дешёвые отели с красным (для секса) и белым (для сна) светом. И с двумя порно каналами (европейское и азиатское порно). И более ничего. Просто представьте себе главную площадь столицы, которая утыкана бездомными, просыпающимися в 5-6 утра. Армия картонных домиков, из-под которых вылезают люди, и сверкающие на пробивающемся солнце мокрые выцветшие полотенца, которыми они начинают «умываться».

Не отваживаясь слишком долго задерживаться на улицах, спасался и убивал время в кинотеатрах. Иностранцев было крайне мало, и меня кассирши в кинотеатре недоверчиво переспрашивали, точно ли я хочу смотреть именно филлипинское кино, а не блокбастер. Благо спасало то, что в рамках фестивальной недели копии были с английскими субтитрами, а на Филиппинах, как бывшей американской колонии, даже самый последний таксист сносно изъясняется по-английски.

- Are you sure? That’s in Tagalog! (Tagalog – самоназвание филиппинского языка)
- Sure, sure.

Зачем я раскинул это антропологическое полотно? Филиппинские плакаты, постеры и рекламки были столь кричащими, такими выбивающимися из европейской нормы как композицией, так и красками, что их хотелось щупать, внимательно рассматривать и побольше нахватать. Даже простые бумажные кино-билеты казались экзотичными. Just to give you a taste: просто загуглите картинки или видео с названием «parade of stars metro manila film festival», и вы немного поймёте, о чём идёт речь (я загуглила за вас, смотрите фото 6)

С того момента плакаты, программки и буклеты (почти всегда бесплатные) стали предметом моей синефильской фиксации. Теперь почти всегда, когда бываю где-то на чужбине, стараюсь прихватить что-то интересное. Потому что очень залипательно разглядывать дизайн, программки местных синематек; оценивать в конце концов задумку и глубину тех или иных показов, ретроспектив. Это малозатратная, но очень приятная радость.

Фото 1 и 2 — Шведский институт кино, где находятся два маленьких кинотеатрика-синематеки. Один вход называется Victor (по Виктору Шёстрёму), а второй — Maurtiz (по Морицу Стиллеру)

Фото 3 — программа синематеки Шведского института кино

Фото 4 — страничка словенской (г.Любляна) синематеки: ретроспектива Франтишека Чапа и программка авторского кинотеатрика Kinodvor (г.Любляна)

Фото 5 — книги по итальянскому киноведению: «Сталин в Венеции. Культурная дипломатия и идеологическое противостояние СССР на фестивале», «Целлулоидный занавес. Итальянско-советское кино в период Холодной войны» и афиша фестиваля немого кино в городе Pordenone (Северная Италия)

Фото 6 — парад звезд кинофестиваля Metro Manila Film Festival.

Про самого красивого мальчика в мире

Мы в этом году обсуждали в киноклубе «Смерть в Венеции» Лукино Висконти, и вот на днях исполнителя роли Тадзио, Бьорна Адресена, не стало.

Думаю о нем и его трагической истории уже несколько дней.

История Бьорна вкратце такая:

Бьорн рос без отца и почти без матери. Отчима до 13 лет он считал отцом, настоящий отец ему был неизвестен. Воспитывался бабушкой и дедом, мать вела богемный образ жизни и присутствовала наездами. Когда Бьорну было 10 лет, она покончила жизнь самоубийством.

Денег не очень хватало, бабушка с детства таскала Бьорна по кастингам, пока в 15 лет того не увидел Висконти.

После выхода фильма «Смерть в Венеции» Бьорн становится дико популярным, а ему всего 16. Бабушка настаивает, чтобы Бьорн использовал свою известность для заработка, тот едет в Японию, где становится первым европейским айдолом, все там сходят от него с ума. Он записывает там диск, снимается в рекламе, ходит по шоу.

В какие-то дни у Бьорна по 6-7 выступлений в день, ему дают какие-то стимуляторы, чтобы он не падал с ног.

Висконти водит парня по гей-клубам и знакомит со своими друзьями. Какое-то время Бьорн живёт в Париже на деньги богатых геев, а они выставляют его как трофей.

Потом он начинает все больше пить, перестает даже пытаться сниматься. Тем не менее, Бьорн женится, у него рождается дочь и сын, но сын погибает в возрасте 9 месяцев, в чем Бьорн винит себя. Пьет еще больше, разводится, в какой-то момент вообще перестает контактировать с дочерью.

К концу жизни кроме «Смерти в Венеции» из заметных ролей у него только «Солнцестояние» Ари Астера в его почти шестьдесят пять. В семьдесят Бьорн умирает.

Так вот, к мыслям.

Во-первых, Бьорн, сам о том не подозревая, послужил прообразом для целой волны персонажей в важном для японской манги и аниме архетипе бисёнэн (с японского «красивый юноша»). Это красивые андрогинной красотой персонажи, образ которых глубоко укоренен в японской культуре и происходит как будто ещё из театра Кабуки, где андрогинные мужчины играли женские роли.

Риёко Икэда, одна из самых влиятельных японских художниц манги, принадлежащая в 70х к левому движению, коммунистка и феминистка, в 1972 году выпускает мангу на тему французской революции (!!) «Роза Версаля». Один из главных героев там, точнее героинь, это леди Оскар, девушка, переодетая парнем, и возглавляющая королевскую гвардию (отец-генерал с детства воспитывал ее как мальчика, чтобы сделать своей преемницей). Нетрудно догадаться, что эта леди Оскар срисована с Бьорна (фото 1). Помимо этого, знатоки манги и аниме называют ещё кучу персонажей, вдохновенных образом Бьорна: Жильбер Кокто из «Kaze to Ki no Uta», Йохан Либерт из «Монстра», Гриффит из «Берсерка» (фото 2 и 3).

Бьорн узнает об этом только в 2018-м, когда спустя больше сорока лет впервые вернулся в Японию.

— Вы встречались с Икедой Риёко, автором «Розы Версаля»

— Было чудесно познакомиться с Икедой-сан. Но, честно говоря, я понятия не имел... понятия не имел, что такой простой человек, как я, стал прототипом персонажа манги. Она была так добра и нарисовала для меня не одну, а целых две картины. На одной был изображен мальчик, а на другой — мужчина, похожий на меня, и я очень дорожу ими.

—  Узнали ли вы после приезда в Японию, что вы были моделью для Оскара в фильме «Роза Версаля»?

— Эту историю мне рассказал один американец 10 лет назад, но я совершенно не воспринял его слова всерьёз. Я подумал, что это шутка. Это казалось нереальным, и я не мог поверить... Но на самом деле это была не шутка, и я был очень удивлён.

Это поразительный пример неисповедимости путей (и их пересечений) в искусстве: экранизация итальянского режиссера романа немецкого автора, опирающегося на древнегреческую культуру и мифологию, вдохновляет современную японскую мангу и аниме.

Еще пара мыслей, увы, не таких светлых, в следующем посте.

Второе, о чем я думала, пока смотрела документалку «Самый красивый мальчик в мире» 2021 года (она с англ.субтитрами выложена тут) — это то, что история Бьорна подаётся как пример эксплуатации жестокими взрослыми (бабушка, Висконти, японцы, геи-друзья Висконти, и так далее) травмированного ребенка. И это правда эксплуатация. Но не меньшая эксплуатация со стороны режиссера этой документалки показывать Бьорна в конце его жизни в убитой грязной квартире или ссорящимся со своей герлфренд, которая называет его свиньей и обвиняет в параноидальности. Эксплуатация эксплуатации. Ему не оставляют достоинства, демонстрируя все эти неприглядные моменты и тыча нам в нос: «посмотрите, до чего его довели».

И третья мысль, самая общая. Если бы Бьорн был счастливым ребенком из полной семьи, зацепил ли бы он взгляд Висконти (и японских художниц)? Все они говорят о притягательности сочетания в нем красоты и ангельского света с чем-то темным: одиночеством, печалью, надломленностью. Получается, искусство питается страданиями, без человеческой боли оно не может состояться. И в этом какой-то величайший парадокс: мы производим искусство для того, чтобы сделать человека лучше, но в процессе делаем отдельным людям хуже.

Буду рада пообсуждать с вами эти мысли, особенно меня занимает вот эта червоточина, скрытая в искусстве.

Фото 1 — Бьорн в разные годы
Фото 2 — Бьорн в Японии в 1971 году

В это воскресенье обсуждаем в киноклубе устройство главного киносмотра Европы — Каннского фестиваля и поговорим о его неожиданном победителе 1990 года — фильме «Дикие сердцем» Дэвида Линча.

Обсудим, как так получилось, что за 4 года до победы Линча другой его фильм «Синий бархат» даже не взяли в конкурс Канн, и что изменилось в кино в конце 80-х.

Поговорим, как устроен этот фильм, и что позволило ему получить Золотую пальмовую ветвь, ведь явно это не только история, сценарий которой Линч написал за 7 дней (хотя за 7 дней и не такое творили).

Обсудим, как в «Дикие сердцем» вплетен любимый Линчем «Волшебник страны Оз», как фильм соотносится с книгой, которую он экранизирует, и как Линч работает с актерами и саундтреком.

Обсуждение пройдет в воскресенье, 9 ноября, в 16:00 в мастерской Человеческой техподдержки в Вавилов Лофт (Кадетская линия, д.5, корп.2Д, пом. 3226).

Купить абонемент на встречу можно тут: https://krafty.ninja/workshop/kinoklub (промокод для подписчиков: первыйряд)