... каждый (из актеров) кажется необычайно подходящим, потому что Херцог почти полностью полагается на личность исполнителя при подборе актеров. Он говорит, что впервые заинтересовался Изабель Аджани из-за постера — даже не самого фильма — «Истории Адель Х.» (1975), и он отбирал несколько ролей в «Носферату» по фотографиям.

Скарсгард обсуждал с Эггерсом «Носферату» с момента выхода фильма «Ведьма» (2015) и первоначально пробовался на роль Фридриха Хардинга. Позже режиссёр предложил ему Томаса Хуттера, ... в итоге производство ремейка остановилось на несколько лет. Скарсгард отправил Эггерсу письмо, в котором поинтересовался, сможет ли сыграть в фильме кого-нибудь. Поскольку на роли Хардинга и Хуттера уже были подобраны актёры, Эггерс пригласил его воплотить образ графа Орлока, хотя изначально рассматривал на данного персонажа исключительно актёров среднего возраста.

Я здесь, чтобы помочь с английскими диалогами, и, как почти все остальные в «команде» — я сейчас нахожусь перед камерой.

Эти камео — «угощения», которые получают помощники Херцога, ... небольшое, но красноречивое проявление его гения в том, что он приводит всех в свою особую вселенную. Они также придают его работе особую непрерывность и, по крайней мере для него самого и тех, кто вовлечен, стирают различие между процессом и результатом.

Он (Херцог) яростно отказывается от интерпретации, и каждый из его творческого триумвирата (оператор, художник-постановщик, художник по костюмам) говорил мне по отдельности, что любые типы психологически или метафизически заряженных дискуссий строго запрещены. «Мы не должны говорить об этом», — скажет он и уйдет. Этот процесс таинственен даже для них.

«Мы не говорим о стиле или атмосфере», — говорит Йорг (Шмидт-Райтвайн, оператор), — «но мы на одной волне».