Город лимонов, Кокто и Рембо

Пока вы там почему-то радуетесь снегу, мне посчастливилось провести последние дни новогодних каникул в тепле и у моря. А именно — съездить из Италии в приграничный город Ментону, расположенный прямо у итальянской границы.

В этом городе есть музей Жана Кокто — он здесь жил, и память о нем здесь буквально повсюду. Здесь же захоронены русские князья, не увидевшие советскую заразу. Ментона — столица лимонов. Этот город когда-то подробно показал мне другой поэт и художник, наш современник Дмитрий Макаров, которого теперь здесь тоже можно встретить.

К сожалению, современное здание музея Кокто пострадало от стихии в 2018 году, так что теперь выставки в его честь проходят в местном Бастионе. Об этом я рассказываю в своем видео. Я побывал на нынешней экспозиции, где увидел лица самых близких ему людей — музыкантов, писателей, актеров, живописцев, декораторов, фотографов и скульпторов. Некоторых из них Кокто возводит в ранг «священных монстров», тем самым популяризируя это выражение — для обозначения личностей, выходящих за рамки обыденного.

В экспозиции много портретов, выполненных им самим. Многие из этих дружеских связей завязались еще 20-е годы и для некоторых продолжались до конца его жизни. Пабло Пикассо, Колетт, Амедео Модильяни, Аристид Майоль, Игорь Стравинский, Эдит Пиаф, Жан Маре входили в круг его самых близких друзей — и их портреты здесь представлены. Иногда в этих работах угадываются окраины Монпарнаса, где они когда-то собирались, а где теперь живу я.

Но есть и те, кем он восхищался, так и не встретившись лично. Например, Бетховен или поэт Артюр Рембо — которого, как мне кажется, Кокто изобразил лучше всех в жизни. Лучше даже, чем свой собственный автопортрет — без лица, одной лишь линией. Такой автопортрет — не попытка академического сходства, а жест самоидентификации: Кокто рисует не лицо, а идею себя — поэта, медиума, человека между искусствами. То же самое и с Рембо: это не человек, а идея — коварной и порочной красоты, которой больше нет. Того самого сумасшедшего и обреченного романтика, каких, кажется, больше не существует.

А после этого добрые дамы из музея подсказали мне дорогу в мэрию Ментоны, где свадебный зал тоже расписал наш герой. В 1957–1958 годах Жан Кокто создал для него монументальные фрески. Там много сюжетов о влюбленных: Орфей и Эвридика, лиры и цветы, средиземноморские мотивы. Это был дар городу, с которым Кокто был особенно тесно связан в последние годы жизни.

Кстати, зал, как это принято во Франции, расположен в здании мэрии, которую вскоре, возможно, возглавит Луи Саркози, сын нашего осужденного президента. Выборы уже в марте, и он ведет активную кампанию. Так что я успел застать Ментону еще в прежнем виде.

Все подробности — в видео и на фото.

А вот фотосессия — и не только — будущего мэра Ментона Луи Саркози для Paris Match.

Часть предвыборной кампании. Татуировки с римской символикой как элемент идеологии.

Сыну дважды осужденного президента и писателя Николя Саркози сейчас всего 28 лет.

Он может стать одним из самых молодых мэров Франции.

Саммит закончен. Лидеры стран коалиции разъезжаются