Эти гибридные атаки множатся в Европе. Они не могут оставаться без ответа. Франция полностью солидарна с Германией и поддерживает введение новых европейских санкций против России.

Гибридная атака в Лейпциге, приписываемая России, вписывается в длительную попытку Кремля дестабилизировать Европейский союз. Результат этих попыток: провал. Мы только увеличиваем нашу поддержку Украины. Послу России придется дать объяснения. Франция полностью солидарна с Германией и поддержит принятие новых санкций против России.

Любые проблемы и проволочки я воспринимал как квест, приключение или испытания в Форт Боярде, где ты, проходя административные этапы, зарабатываешь золотые монеты за свое усердие и старания. Осталось придумать лирического героя, как у Пруста, которым и стал мой «Французский вестник». Именно он стал более свободным человеком, который отбросил главные качества homo sovieticus — брюзжание, апломб, недоверие и вечное недовольство. Да, французы тоже часто бывают недовольны властью и государством, но посмотрите, как они это выражают. Акции разгневанных фермеров или профсоюзные митинги, о которых тоже пишет Осетинская, часто превращаются в креативные перформансы и аттракционы, какие-то городские фестивали. Потому что опять же главное здесь – joie de vivre, то есть чувство жизнелюбия, вкуса и интереса к жизни. Постсоветский человек часто угрюм и ищет подвох при любом столкновении с государственной машиной. Благодаря «вестнику» я все эти предрассудки отбросил, и именно joie de vivre как принципом и жизненной позицией я и руководствовался при всех административных перипетиях. 

Да, иногда банк может опасаться санкций, регулятора или собственного юридического отдела. Чиновник может отправить тебя за очередной справкой, потому что боится взысканий или того, что ошибется. Больница может сказать, что свободных мест нет, потому что их нет на самом деле. Это может раздражать, но если посмотреть на это опять же как на игру, то «Сезам!» — и все открывается. На протяжении цикла в Le Monde заметно, что Осетинская одновременно восхищается французской моделью и постоянно раздражается из-за каких-то сложностей и преград. Но из этого в итоге, как в одноименной песне СБПЧ, получается какой-то дикобраз. Это для нас идеальное место? Или все-таки не совсем? Давайте уже определяться на пятый год жизни. Я вот определился.