ПОСЛЕДНЕЕ ЛЕТО МАКРОНА | Как живет президент в летней резиденции и по кому будет скучать

Ловите заключительный летний выпуск Denis Hebdo.

На этот раз — специальный выпуск прямо из Брегансона, летней резиденции Эммануэля Макрона, расположенной рядом с городом Борм-ле-Мимоза.

17 августа, в последний раз в качестве президента Франции, Эммануэль Макрон посетил церемонию, посвященную освобождению Борм-ле-Мимоза в 1944 году. Это стало традицией для главы государства: начиная со второго года своего президентства, с 2018 года, он не пропускал это мероприятие. В этом году он также приехал на церемонию, посвящённую 82-й годовщине освобождения города.

За это его отдельно поблагодарил мэр города, который также обратился к президенту с теплыми словами. Сам Макрон, в свою очередь, сказал жителям: «Я буду по вам скучать».

В этом выпуске:

00:00 — Начало

00:39 — Торжественная церемония в честь 82-й годовщины освобождения города Борм-ле-Мимоза, чествование пожарных

02:39 — Фотосессия Макрона на отдыхе в форте Брегансон в журнале Paris Match

08:16 — Послания и речи президента Макрона будущим поколениям и молодежи во время церемонии

19:00 — Прощание Макрона с жителями Борм-ле-Мимоза

20:57 — Как Борм-ле-Мимоза стал самой красивой и любимой деревней Франции

24:20 — Прогулка с Денисом Катаевым по самой красивой деревне Франции

35:14 — Конец

Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, а дальше будет еще больше!

Le Monde: референдумы Марин Ле Пен – это государственный переворот?

Газета пишет о том, что в случае победы на президентских выборах Марин Ле Пен обещает провести референдум по пересмотру Конституции, прежде всего в вопросах иммиграции. При этом речь идет не просто о спорной политической реформе, а де-факто о создании новых принципов функционирования Республики.

Главный вопрос заключается еще и в том, каким образом Ле Пен собирается его провести. Кандидат настаивает на использовании статьи 11 Конституции, которая позволяет президенту напрямую вынести определенные вопросы на волю народа, минуя парламентскую процедуру. Именно это большинство опрошенных Le Monde юристов считает юридически невозможным.

Советник Государственного совета Жан-Эрик Шоттль в интервью уже назвал такой сценарий «двойным госпереворотом – по существу и по форме». Статья 11 Конституции действительно позволяет главе государства инициировать референдум. Однако в ней говорится о законопроектах, касающихся организации госорганов, экономической, социальной или экологической политики и госслужб. Возможность использовать эту статью непосредственно для пересмотра Конституции в ней не предусмотрена. А тем более для ревизии ценностей Республики.

Для изменения самой Конституции существует статья 89, согласно которой проект конституционной реформы сначала должен быть одобрен большинством обеих палат парламента. Пересмотр вступает в силу только после одобрения на референдуме или Конгрессом на совместном заседании депутатов и сенаторов в Версале. Так сейчас происходит с конституционным законом по Корсике, например. Однако Ле Пен фактически хочет обойти парламентскую процедуру и напрямую назначить референдумы, в том числе по иммиграции.

Ле Пен отсылает к святому – к генералу де Голлю, который использовал статью 11 в 1962 году, чтобы одобрить введение прямых выборов президента. В 1969 году де Голль снова воспользовался статьей, чтобы провести реформу Сената, но на этот раз избиратели проголосовали против, а сам президент после поражения ушел в отставку. Однако юристы указывают на важную разницу между тем, что было и есть сейчас. Тогда Конституционный и Государственный советы уже выражали сомнения в законности действий де Голля, однако фактически не могли помешать процедуре. С тех пор полномочия этих органов значительно расширились. Поэтому в случае победы Ле Пен конфликт между президентом и этими высшими органами власти вполне может стать одним из первых серьезных институциональных кризисов. То есть в любом случае в одиночку она не сможет продавить их проведение.

Бывший председатель Конституционного совета Лоран Фабиус еще в 2024 году прямо заявлял, что иммиграция не входит в сферу вопросов, которые можно выносить на референдум по статье 11, и что для пересмотра Конституции необходимо использовать статью 89. Но Ле Пен менять свою позицию не собирается.

Что именно она хочет изменить?

Партия RN хочет закрепить в Конституции принцип так называемого «национального приоритета»: преимущество французских граждан перед иностранцами при доступе к определенным рабочим местам, жилью, госуслугам и социальной помощи. Кроме того, проект предполагает отмену действующего принципа droit du sol (права почвы) и серьезное ограничение права на убежище во Франции. Таким образом, если реформа будет принята, дело не ограничится изменением миграционного законодательства. Основные положения программы партии Ле Пен сами станут частью Конституции и, соответственно, получат гораздо более высокий юридический статус. Профессор публичного права Университета Гренобль-Альпы Серж Слама на страницах Le Monde утверждает, что это будет уже новая республика. Формально V республика сохранится, однако фундаментально изменится система защиты прав.

В окружении Ле Пен уже готовятся к внедрению сценария всеми способами, в том числе к радикальными мерами. Например, французам могут предложить проголосовать непосредственно за новую Конституцию. В таком случае избиратели выступали бы уже не просто как граждане, выбирающие между политическими предложениями, а как «народ-учредитель» – peuple constituant.

ПРОДОЛЖЕНИЕ, НАЧАЛО 🔺

То есть замысел Ле Пен фактически говорит о создании своеобразной «Пятой республики bis», где нынешняя Конституция сохранилась бы в основе, но была бы дополнена положениями программы Ле Пен.

Но тут в игру уже может вступить ЕС. Если предложения Ле Пен будут действительно включены в Конституцию, Франция почти неизбежно столкнется с противостоянием Европы. Ведь фактически они предлагают установить верховенство новой французской Конституции над международными обязательствами и нормами права ЕС. А мы где-то уже слышали, не правда ли? В таком случае Еврокомиссия может начать процедуру о нарушении обязательств перед Судом ЕС. В результате Франция может столкнуться с финансовыми санкциями, а также с приостановкой европейского финансирования. В общем, это фактически путь к изоляции.

После Второй мировой европейские конституции, наоборот, развивались в сторону того, чтобы максимально защитить основные права и саму конституцию от временного политического большинства. Идея заключалась в том, что конституцию нельзя менять с такой же лёгкостью, как обычный закон. Проект RN, по данным журналистов, фактически предлагает обратную логику. Поэтому спор вокруг референдума Марин Ле Пен – это далеко не только про иммиграцию, а вообще о принципах демократии в составе Европейского союза.

Саудиты построят свой Диснейленд под Парижем

Во Франции обсуждают очередной визит MBS к Эммануэлю Макрону в Париж. Так здесь называют наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана, у которого сложились довольно плодотворные отношения с французским президентом.

Цель визита на этот раз – все более стратегическое экономическое сотрудничество. Главный обсуждаемый проект – масштабные инвестиции в новый центр развлечений под Парижем. «Беспрецедентное объявление, какого не было со времен Disneyland Paris, новое мировое туристическое направление»… Именно так Эммануэль Макрон приветствовал в соцсети X амбициозный проект по строительству крупных объектов к северо-западу от Парижа в Сержи-Понтуаз. Там саудовская компания Qiddiya хочет построить три новых парка развлечений, включая всю инфраструктуру вокруг – отели, рестораны, спортивные объекты и т.д.

Общий объем инвестиций в проект – 6 млрд евро!

Это inédit, как говорят во Франции, то есть небывалый размах. Проект создаст в регионе дополнительно 22 тысячи рабочих мест. Это, конечно, мощный импульс и очередное усиление туристического потока, диверсификация направлений – с востока, где находится парк Disney, на северо-запад. Надо сказать, что раньше на месте будущей застройки уже находился старый французский парк аттракционов Mirapolis, который закрылся еще в 90-х. Этот проект станет ответом на амбициозную стройку под Лондоном, где Universal обещает к 2031 году открыть свой тематический парк развлечений. Париж отвечает таким проектом.

Кстати, идея возникла я из-за страсти двух руководителей к культуре манга. Один из парков будет посвящен тематике знаменитой франшизы Dragon Ball. Советники Макрона уточняют, что этот проект родился из разговора между президентом и принцем в 2024 году в Эр-Рияде. Тогда они обнаружили это общее увлечение, которое теперь перерастает в такие инвестиции. Кстати, любовь к манга Макрон продемонстрировал и во время недавнего визита в Японию.

Но вокруг проекта во Франции уже, как это принято, уже ведутся усиленные споры. Главная претензия – сама фигура MBS как противоречивая. Наследного принца критикуют за войну в Йемене, притеснение прав женщин и ЛГБТ в своей стране и вообще за неуважение к правам человека. Главная ахиллесова пята – убийство оппозиционного саудовского журналиста Джамаля Хашогги на территории консульства Саудовской Аравии в Стамбуле в 2018 году. По данным многих расследователей, в убийстве могли быть замешаны сотрудники саудовских спецслужб.

Кроме того, критики опасаются, что через такие проекты саудовцы осуществляют свою культурную экспансию и проводят политику soft power на территории иностранных государств. Нефть – ресурс исчерпаемый, а продвигать свое влияние надо.

Тем не менее во время этого визита Франция подтвердила свое партнерство с Эр-Риядом. Много других контактов на повестке дня – в том числе в области ИИ. Французская Mistral, например, заключила стратегическое соглашение с саудовской компанией HUMAIN в этой сфере. Кроме того, саудовцы сотрудничают с Центром Помпиду. Или вот только сейчас, в августе, страна впервые вывела турнир по киберспорту Esports World Cup за пределы королевства, а финал как раз прошел в Париже.

«Фьорд»: правда или действие?

Во французском прокате показывают румынский фильм «Фьорд» Кристиана Мунджиу, который получил Золотую пальму в Каннах, обогнав на повороте «Минотавр» Андрея Звягинцева.

Во французских СМИ полемика – манифест ли это консервативной Европы, которая близка к тому, чтобы повернуться к Ле Пен, амбивалентный шедевр или конъюнктурная манипуляция европейским обществом. Например, левая газета Liberation пишет, что режиссер тяжеловесно обличает прогрессизм и либерализм и, судя по всему, лишь подсвечивает разногласия в Европе. Не менее левое издание Mediapart намекает, что картина стремится спровоцировать дискуссию о якобы слепых зонах самых прогрессивных демократий, и это и есть, по сути, провокация. Ультраправые Valeurs Actuelles утверждают, что фильм ставит вопрос: может ли либеральное общество терпеть соблюдение ценностей, которые оно считает реакционными? То есть, по сути, фильм выставляет границы толерантности. Le Monde пишет, что режиссер не щадит социал-демократию, обнажая ее расистские и антиклерикальные предубеждения.

Многодетная семья румына и норвежки (Себастьян Стэн и знаменитая актриса Йоакима Триера Ренате Рейнсве) переезжает в родную деревню супруги в Норвегии. Именно в заснеженных фьордах традиционные румынские ценности сталкиваются с прогрессистскими норвежскими рамками воспитания. И это противостояние и напряжение – и есть главный нерв «Фьорда». Религиозная, но крепкая семья Георгиу, привыкшая жить по своим обычаям, получает косые взгляды от местных, которые запускают маховик ювенальной юстиции. Семью обвинят в жестоком обращении с детьми, после того как на теле одной из дочек обнаружат синяки, а она возьмет и расскажет под напором о том, что ее дома бывает и шлепают. Процесс против этой семьи – главный сюжет. А зритель поставлен в неудобное положение: он не знает, был ли факт такого избиения – это по Ханеке скрыто от зрителя. Вообще, в фильме можно разглядеть много мотивов нелюбви австрийца к некоторым проявлениям европейского общества.

Зритель не понимает, кто говорит правду, а кто лжет. Интрига держит в напряжении на этого захватывающего фильма до конца. Я сам ерзал на каннском кресле до последнего и злился на оба эти дома. Места для раздражения тут много, а для сентиментальной ценности – ноль. С одной стороны, семья в своем догматизме и религиозности доходит до предела, что отвращает, как и все, что мы видели в РФ с запретами. Это дурное воспитание в строгих рамках жестко ограничивает собственную дочку, которая явно тянется к соседской девочке из норвежской семьи, в свободе в самом нежном возрасте. Тут мы видим и предрассудки, и гомофобию, и провинциальную нетерпимость. С другой стороны, норвежская опека тоже догматична до предела, когда использует религиозность семьи как доказательство вины находящихся в слезах родителей. Так не в пользу отца играет его приверженность представлению о «традиционной семье», согласно которому пара может состоять только из мужчины и женщины. Это точно глупость и дремучесть, но пока не преступление.

В общем, Мунджиу показывает конфликт двух мировоззрений, которым не найти общий язык. Однако режиссер, мне кажется, не выступает в защиту ни одной из систем, он смотрит намеренно сверху. «Невозможно жить в одном обществе, если время от времени не думать о том, что на вещи может существовать другая точка зрения», — утверждает Мунджиу. Но режиссер не выносит суждений, он явно затронул нечто, что сильно разделяет людей и вызывает у них желание высказаться. Это болевая точка.

Режиссер точно осуждает давление на детей и манипулирование ими обеими системы, которые вовсе не думают во время этого спора, какую они травму причиняют именно им этим. И это и есть приговор Кристиану Мунджиу против доминирующих родителей и государства, которые апроприировали их независимость и самомстельность. Режиссер показывает детей жертвами, лишенными права голоса, внимания, свободы и выборы. Но именно им в будущем решать этот спор. Поэтому главное в фильме – бунт и любовь той самой девочки, с синяков которой все и начается. В общем, мамапапа и родина, пошлинахуйивпизду!

Кубок Елисейского

Еду на корты Roland Garros следить за судьбоносным матчем.

Там сегодня пройдут первые большие дебаты семи кандидатов в президенты Франции. Семь участников ответят на главные экономические вопросы из своей программы. А задавать их будут руководители компаний, участвующих в летнем форуме MEDEF –движения предпринимателей Франции. Это крупнейшее и наиболее влиятельное объединение работодателей во Франции. В центре дебатов – конкурентоспособность бизнеса, налоги, занятость, пенсионная реформа, госдолг и упрощение административных процедур.

Это будет жаркий матч, потому что взгляды у всех кардинально разные и подача тоже, буквально – лебедь, рак и щука. Габриэль Атталь, Марин Ле Пен, Рафаэль Глюксманн, Жан-Люк Меланшон, Эдуар Филипп, Брюно Ретайо и Марин Тонделье ответят на конкретные вопросы тех, кто непосредственно движет экономику Франции.

Пока наиболее бизнес-ориентированным называют центриста Габриэля Атталя. Бывший премьер-министр поставил перед собой цель сделать Францию первой державой Европы за десять лет, в частности, с помощью закона об экономическом и налоговом планировании на 10 лет вперед, призванного обеспечить предсказуемость для участников экономики. По данным газеты L’Opinion, он окружил себя советом из десятка руководителей компаний. Его задача – сопровождать и консультировать Атталя по экономическим вопросам и политике поддержки бизнеса, а также доносить позицию кандидата до предпринимательских кругов. Этот совет объединяет руководителей компаний разного масштаба, из разных секторов и регионов страны.

Та же газета L’Opinion пишет, что на прошлой неделе, перед дебатами, прошла закрытая встреча экономистов из коллектива Front économique с восемью депутатами – экономическими советниками кандидатов в президенты. Обсуждались вопросы производства, роста экономики, налогов, госфинансов и торговой политики. Итоги встречи разочаровали участников: один из них признался, что она была слишком затянутой и малосодержательной. Выступления сочли поверхностными, без конкретики по цифрам программ. Лозунги о снижении налогов и дерегуляции звучали у всех партий одинаково, без объяснения механизмов их реализации. Идеи «меланшонистов» экономисты сочли оторванными от реальности. Ни их партия, ни Ле Пен не затронули острые темы – соответственно госдолг и пенсионную реформу.
Общий вывод участников: политики избегают неприятных тем, и это создает риск того, что предвыборные дебаты пройдут мимо реальных проблем госфинансов, требующих болезненных мер.

За восемь месяцев до выборов стоит ли беспокоиться о неопределенности, окружающей экономические программы кандидатов? Проступает главное: политический консенсус отстает от необходимых усилий. Это заставляет опасаться, что в ближайшие месяцы политическая дискуссия пойдёт не по существу.

Посмотрим, что скажут сегодняшние кандидаты во время матча.

Марин Ле Пен пришла на дебаты явно в хорошем настроении

Такие вот настроения на корте Филиппа Шатрие

Мое включение с дебатов на Дожде. Они, кстати, еще продолжаются

Селин Дион ждут уже завтра в Париже. Певица приедет за 15 дней до старта ее беспрецедентной серии концертов, из-за билетов на которые люди сошли с ума.

Аккаунт французского министерства иностранных дел в сети X для борьбы с фейками и пропагандисткой чушью French Response красиво ответил Дугину на его очередное имперское хамство. Лжемыслитель написал:

Если не хотите, чтобы мы обошлись без эскалации, отдайте нам Украину – мы не будем.

На что он тут же получил четкий и правильный ответ от французского внешнеполитического ведомства:

Суверенные страны не поставляются по кнопке «отдать».

А что вам еще «вернуть»? Ну же, вспомните ваше все, Пушкина, Дугин. Про разбитое корыто. Помните? Оно к вам и вернется, по вашему хотенью. И уже скоро.

Дебаты. Кто победил?

По данным французской прессы, наиболее убедительными для бизнес-сообщества вчера на дебатах ожидаемо стали центристские кандидаты — Габриэль Атталь и Эдуар Филипп, два бывших премьера президента Макрона. Оба — политики, ориентированные на бизнес.

Но именно глава партии Renaissance несколько раз получал аплодисменты зала: как по форме, когда он отказался отвечать на колкость Рафаэля Глюксмана, чтобы отдать приоритет бизнесменам: «Я думаю, что важно конкретно отвечать на заданные вопросы», – так и по сути, когда он, например, поставил не раз на место Жан-Люка Меланшона списать часть французского долга. «Если вы считаете, господин Меланшон, что достаточно просто сжечь долг, почему вы одновременно предлагаете повысить налоги? Из чистого садизма?». Тогда же он призвал извиниться ультралевого кандидата за слова члена его партии Манон Обри, которая назвала предприимателей «вредителями» и «паразитами».

Атталь же предложил возрождать страну по принципу реконструкции Нотр-Дама после пожара. То есть призвал распространить на ведение бизнеса те упрощения, которые когда-то позволили восстановить собор всего за пять лет. Его главный соперник из центристского блока, Эдуар Филипп, также получил свою долю поддержки, особенно когда призывал «работать дольше».

И вот я проштудировал французские медиа и увидел, что большинство сходятся в следующем мнении: после встречи французских предпринимателей все в один голос заявляют — Габриэль Атталь производит впечатление! Одна из предпринимательниц, опрошенных Franceinfo, говорит, что именно Атталь приложил усилия, чтобы ответить на точные вопросы пяти бизнесменов, которые должны были задавать тон дебатам. Что касается Марин Ле Пен, то ее поведение нашли «немного поверхностным». В итоге ее выбор колеблется «между Эдуаром Филиппом и Габриэлем Атталем».

И вот еще несколько вырезок из прессы:

«Меланшон провоцирует, Атталю аплодируют, Тонделье освистывают…»
Le Parisien

«Атталю аплодируют, а Меланшон злится»
HuffPost

«Габриэль Атталь продемонстрировал напористость в ходе этих дебатов»
RMC

«Габриэль Атталь сумел выгодно проявить себя»
LCI

«Габриэль Атталь был самым динамичным»
TF1

«По силе аплодисментов победил Габриэль Атталь»
BFM Business

Левые спорят из-за денег

С удивлением узнал, что левые рассорились из-за денег прямо на старте предвыборной гонки. Речь идет о плате за участие в праймериз. Это, по сути, отборочное голосование, главным образом между кандидатами от Социалистической партии и движения Place Publique Рафаэля Глюксмана, который объявил о своем участии в них неделю назад. Праймериз пройдут в два тура, в течение двух выходных в середине октября.

Так вот, чтобы принять участие в этом голосовании, сторонникам нужно будет заплатить взнос в размере 15 евро, или 10 евро для наименее обеспеченных. Эта цена сразу же стала предметом споров и критики со стороны ряда политиков, включая Сеголен Рояль и Оливье Фора, которые считают сумму слишком высокой.

«Кто станет платить 15 евро, чтобы поучаствовать в праймериз?» — возмутился на днях в эфире franceinfo социалист Филипп Брен, еще один кандидат на президентские выборы. Он объявил, что создаст «народную кассу» и будет финансировать взносы рабочих, служащих – всех, кто хочет участвовать в этих праймериз, если эта сумма будет утверждена для участия в голосовании.

Я не знаю, что им пришло в голову. Для тех, кто пьет кофе в Сен-Жермен-де-Пре, это стоимость двух чашек кофе, но для большинства французов 15 евро – это слишком дорого, чтобы участвовать в праймериз. Это бред! Левые движения были придуманы для защиты рабочих и служащих, а не для защиты богемной буржуазии и салонных левых из благополучных округов столицы.

Многие уже шутят, что лучше потратить эти деньги на что-нибудь другое. Например, выпить три пинты пива в Лиможе, две – в Лионе или же одну – в 8-м округе Парижа. Именно столько же будет примерно стоить большой бокал вина в центре столицы, который можно выпить за здоровье кандидатов и дождаться результатов. А вы бы заплатили за участие в праймериз?

ПОСЛЕДНИЕ ОПРОСЫ: Глюксманн и Филипп набирают, Меланшон слабеет, Ле Пен стабильна

Депутат Европарламента от Place Publique Рафаэль Глюксманн довольно успешно начинает свою кампанию, набирая от 11,5% до 14% голосов, согласно опросу Elabe для воскресной газеты La Tribune Dimanche и BFMTV. На этом фоне сдает Жан-Люк Меланшон. Кандидат от ультралевых набирает меньше голосов, чем в июле, – от 14% до 14,5%.

Центрист и бывший премьер-министр Эдуар Филипп в настоящее время остается одним из наиболее вероятных претендентов на противостояние во втором туре с Марин Ле Пен. Мэру Гавра отдают от 17% до 20,5% голосов, в зависимости от сценария. Его главный конкурент на этом поле, Габриэль Атталь, немного замедлил рост после сильного всплеска летом. Сейчас за него – 12%.

В любом случае французы полноценно вступили в президентскую гонку. Спустя три дня после дебатов, организованных MEDEF между семью основными кандидатами, которые посмотрели более миллиона телезрителей, 32% опрошенных заявляют, что «очень заинтересованы» в выборах 2027 года.

С Марин Ле Пен ничего не поменялось. Уже год наблюдается постоянная тенденция: доминирование лидера «Национального объединения». За восемь месяцев до своих четвертых президентских выборов она снова набирает от 34% до 35,5% голосов в первом туре. Во втором она тоже лидирует при разных раскладах, но пока еще очень рано это комментировать. Мы находимся на стадии, когда еще определяются кандидаты первого тура. Кроме того, мы, в том числе избиратели, ждем решения Кассационного суда по делу ее партии. Что будет, если ей придется носить электронный браслет? С ним она сможет пойти браво во второй тур?

Но цифры колеблются у всех уже которую неделю, а любые прогнозы – это пока пальцем в небо. Поэтому умники, которые сейчас с пафосом рассуждают о скором приходе во Франции к власти Ле Пен, – это просто сотрясание воздуха, глупость и бег впереди паровоза, а еще попросту конъюнктура и игра на руку российской пропаганде. Ничего еще не решено. Поэтому я согласен с бывшим президентом Франсуа Олландом, которого на днях спросили про эти цифры:

«До выборов осталось восемь месяцев, а мы ведем себя так, будто они пройдут в ближайшие выходные. Да, это определенный показатель, но когда вы смотрите прогноз погоды, вы же не смотрите его на восемь месяцев вперед, вы ждете актуальных данных. А в вопросах прогноза погоды я – специалист».

Ле Пен: Вступление в ЕС - не естественный горизонт для европейской демократии

Кандидат от партии «Национальное объединение» поддержала выбор исландцев отказаться от вступления в ЕС

Большинство участников референдума в Исландии проголосовали против возобновления переговоров о вступлении страны в Евросоюз. И этот итог уже приветствует Марин Ле Пен, об этом она написала в сети X:

Отклонив на референдуме возобновление переговоров о вступлении в Европейский Союз, исландский народ напомнил очевидную истину: вступление в ЕС – не естественный горизонт для любой европейской демократии. Этот голос передает ясный послание: народы должны иметь возможность самостоятельно решать свое будущее, свои институты и способность защищать национальные интересы. В то время, когда некоторые выступают за углубление федерализма и передачу суверенитета Европейской комиссии, этот голос напоминает, что возможна другая Европа – Европа свободных, суверенных наций, добровольно сотрудничающих по вопросам общего интереса.

Ну вот вам и пожалуйста! Уж сколько раз на последних дебатах Ле Пен уверяла, что она больше не выступает за Frexit и неподчинение европейским нормам. Критиков она обвиняет в демонизации и карикатуризации образа своей партии. Но уж какие тут теперь карикатуры? Кандидат в президенты Франции фактически прямо говорит, что выступает против углубления европейской интеграции, а народы будут сами решать свое будущее вне Европы. Антиевропейский месседж в этом заявлении вполне очевиден. Поэтому, придя к власти, все может вернуться на круги своя, как и идея выхода Франции из ЕС. Так что выборы в 2027 году будут иметь еще важное значение для сильной и суверенной Европы. К этому заявлению надо отнестись внимательно.