🇫🇷 И снова у Пантеона. Пришла очередь еще одного республиканского героя найти свое место среди единственных и великих французов. Это Марк Блок

Его имя не так хорошо известно широкой аудитории, но оно должно было прозвучать. Блестящий историк, философ, ветеран двух мировых, защитник республиканских ценностей и герой Сопротивления. Он вошел в славную историю Франции, а теперь входит в Пантеон вместе с супругой Симоной Видаль.

После Робера Бадентера, отменившего смертную казнь, еще один великий республиканец и хранитель Франции обретает вечное упокоение в Пантеоне. Марк Блок – символ морального сопротивления нации.

Блок – не просто основатель легендарной школы «Анналов», перевернувшей представление об исторической науке. Это автор честного и даже неудобного многим анализа поражения Франции в 1940 году, книги «Странное поражение», написанной в разгар оккупации. В ней он, как свидетель и аналитик, разоблачает внутренние причины коллаборационизма и режима Виши, чьей жертвой он позже стал, будучи евреем. Это свидетельство человека, который любил Францию так сильно, что не мог молчать. И эту больную тему он начал понимать еще тогда, когда все зарождалось.

Блок сражался на фронтах Первой мировой, воевал в битве при Вердене, а в 1943 году он стал одним из лидеров Сопротивления в Лионе. 16 июня 1944 года его, как и Жана Мулена, пытали и расстреляли нацисты. Перед смертью он до последнего преподавал историю Франции другим заключенным.

Президент Макрон не раз называл его своим интеллектуальным ориентиром. В Страсбургском университете он сказал:

«Среди этих стражей духа, этих храбрецов армии теней – есть Марк Блок. Его ясность, его мужество делают его воплощением французской воли».

Блок - символ противостояния нацизму и фашизму во всех проявлениях, противодействия лжи, несправедливости, интеллектуальной трусости. Его пантеонизация – это не только дань памяти, но и напоминание о том, какой должна быть Франция: свободной, критической, верной своим идеалам. И это послание в будущее, перед президентскими выборами. Не забудем и не повторим! Это очень важно.

🇫🇷 Гробы Марка Блока и его жены Симоны торжественно занесли в Пантеон

Vive Marc Bloch !
Vive la République !
Vive la France 🇫🇷

Ну и теперь я зауважал викингов. Оказывается, нападающий Норвегии Эрлинг Холанд предсказывает победу les Bleus на этом Чемпионате:

«Сборная Франции победит нас и выиграет Чемпионат мира»

Все так и будет!

Allez les Bleus 🇫🇷

Избежать жары помогают кинотеатры. В Париже охлаждают даже самые старые залы, как мой любимый Le Champo на левом. Именно там идут два фильма, которые надо смотреть именно в такую погоду.

К обоим непосредственное отношение имеет культовая французская писательница Маргерит Дюрас, лауреат Гонкура и номинантка на «Оскар». Фильмы разные, но Дюрас объединяет их своим заметным литературным стилем: везде в них попытка по-прустовски найти утраченное, разобраться в травмах прошлого, а также отсутствие линейного нарратива, зато есть поток сознания, телесность и дикий эротизм. А потому в этих фильмах на первом плане – зной и пекло. В точку!

Чувственный, тактильный и визуально притягательный «Любовник» (L’Amant) Жан-Жака Анно про запретную страсть и любовь между 15-летней француженкой и богатым китайцем, который старше ее вдвое, разворачивается на красивом фоне колониального Индокитая 30-х годов. Их слияние и поглощение в Сайгоне происходят на фоне безумной жары, которую описывает Дюрас в книге, а в экранизации, в которой писательница уже не участвовала, мы как раз видим эти капли на раскаленных телах.

Точно так же в «Хиросима, любовь моя» Алена Рене (Дюрас здесь – автор сценария, номинантка на «Оскар») мы всматриваемся в детали переплетенных и вспотевших тел людей, чужаков, которым суждено быть вместе в одной постели на короткий промежуток, который они запомнят навсегда. Все это еще и переплетается в каком-то постапокалиптическом монтаже с телами облученных после той самой атомной катастрофы. Внутренняя эмоция скрыта тут в каждом кадре и спешит вырваться наружу.

Спустя 14 лет после трагедии французская актриса (Эмманюэль Рива) и японский архитектор встречаются в Хиросиме, которая вот-вот оживает. Они тоже стараются найти новую жизнь и смыслы, но прошлое и смерть еще рядом, забыть не получается. И дальше начинается спор: он говорит, что она видела только внешние следы – музеи, фотографии, реконструкции, – но не сам взрыв; она настаивает, что видела всё. А он не видел ее боли – не менее трагическую любовь к немецкому офицеру в оккупированном французском Невере. За ту порочную страсть она до сих пор, кажется, расплачивается, любовь идет за ней как шлейф военного времени. Вспомнить всё им удается только соединившись, только вместе. Война связала их на разных концах планеты. Она покинула родной город в тот момент, когда бомбы летели на японский город.

Безуспешная попытка разобраться и порвать с прошлым зашита в обоих произведениях. В «Любовнике» – с колониализмом и патриархальностью, традиционными ценностями –холодной и не любящей мамой и братом-тираном. Это и был протест девочки, которая захотела страсти и свободы, но получила ее – любовь. Как и Пруст, она все это попыталась зафиксировать и стала писателем, создав своего литературного героя, у которого на бумаге точно лучше, чем в жизни. И китаец богат и красив, и корабль «Александр Дюма» увозит ее за прекрасным будущим в Париж, и любовь доживет до старости.

В «Хиросиме» рваное повествование, флешбеки о войне и атомной бомбардировке, лабиринты подсознания не дают главным героям почувствовать счастье прошлым летом в Хиросиме. Но тут тоже передается эта боль, необратимость и, увы, печальный диагноз о том, что багаж травматичных воспоминаний выбросить за борт никак не получится. Вопрос – как к этому относиться. Ведь Дюрас настаивала, что понятия объективности нет, есть только то, как мы этот мир ощущаем и чувствуем изнутри. Затем и нужны литература и кино. Война остается даже после прекращения огня, но что ты чувствуешь внутри после этого? И где она – ваша Хиросима? Или Сайгон? Или Мариуполь?