рене уокер:

в 22 года эндрю знает, что после кошмара ему необходимо пространство, даже если рядом его нил.

в 32 года после кошмара эндрю мертвой хваткой вцепляется в футболку нила, тянет на себя и не дает ускользнуть, потому что это нил — его точка опоры. он больше не один, и здесь ему можно отпустить контроль. быть просто эндрю.

вы ведь тоже иногда сидите, занимаетесь своими делами, а потом вдруг вспоминаете, что эндрю и нил уже практически двадцать лет вместе?

они половину жизни провели друг рядом с другом. видели друг друга в любом состоянии: нежными, резкими, пьяными, испуганными, отчаянными, тоскующими, тревожными, возбужденными. были друг рядом с другой каждый день: в болезни и здравии, в споре и мире, в панике и в покое, в счастье и страдании. они дожили до момента, в который ни один лис не смог бы поверить: о каком сексе из ненависти может идти речь, когда эти двое ни разу не сомневались в желании остаться рядом, и далеко не из-за страсти.

эндрю и нил дошли до того времени, когда они оба могут открыто просить. когда эндрю не страшно хотеть быть принимающим и прямо заявлять об этом. когда нилу не нужно экономить на еде, питаться просрочкой и жить на чемоданах. у них есть стабильность: каждое утро они будут открывать глаза и видеть друг друга.

так было эти двадцать лет, и так будет до конца.

я думаю, что эндрю никому не даст сесть за руль мазерати, но! в пятницу, когда нет желания никуда ехать, и он просто хочет лежать рядом с нилом в тишине, но семья ебет мозг, он шлет все нахуй, бросает ключи в аарона и обещает убить, если в течение минуты он не затолкает кевина с ники в машину и не съебется с ними до утра понедельника.

тогда нил впервые ощущает нутром, осознает на ментальном уровне, что значит, когда эндрю искренне чего-то хочет всем существом.

обычно эндрю — тот, кто агитирует поцелуй. нил может спросить, может приблизиться и замереть, отдирая ответные действия, но всегда именно эндрю принимает решение. их это не беспокоит, пока эндрю не приходится переехать после университета.

они впервые оказываются так далеко от друга, и так надолго. черт, даже неизвестно на сколько именно. просто долго. для нила это становится приговором, как только он возвращается из нового места жительства эндрю в пальметто.

комната больше не та. кровати все еще на своих местах, но они больше не принадлежат никому из знакомых, кроме робин.

сколько уже нил не спал один? четыре года? эндрю всегда был под боком: в колумбии, в общежитии, в мотелях на выездных играх, в его квартире. теперь на целый год нил скован учебой и постоянно холодной постелью.

одиночеством. он всегда был один. даже с матерью. но эндрю подарил ему ключи, назвал домом и приучил к своему присутствия. быть вдали от того, кто являлся твоей опорой — потеря, ощущающаяся лезвием в ребрах. неприятнее, чем пытки натана.

новички действуют на нервы, джек выводит из себя, тренировки выбивают почву. нил отдается либо экси, либо учебе. телефонные разговоры с якорем только причиняют больше.. боли. это правда похоже на боль. на дыру внутри. на пустоту. и на потерю, словно дальше ничего ждет.

нил берет билет на ближайший рейс. он летит в воскресенье, игнорируя пары и тренировки; никого не предупреждает, не собирает вещи, а покидает общежитие с паспортом и телефоном, будто снова в бегах. зарядки ему хватает только для того, чтобы написать сообщение со временем прибытия. а, когда это случается, эндрю уже ждет его в аэропорту. он в нескольких футах, но нил видит непонимание в глазах, и не может не задыхаться от того, как скучал.

он двигается таен быстро, что не замечает, как бежит. не замечает, что почти сбивает с ног женщину и не замечает, как же неожиданно тормозит. вопрос оседает на языке, грудь стягивает, и нил не знает, что хочет сделать в начале, но он в отчаянии. в таком сильном отчаянии, что дрожит, задыхается, и эндрю помогает ему:

— да.

о, боже, спасибо. облегчение настигает грузом и ошеломляет. неужели может стать хорошо просто за один миг? нил повисает на эндрю, крепко сжимает его шею, вдавливается всем телом и так глубоко вдыхает, что давится от тоски, желания и снова тоски, тоски, потому что это эндрю. запах эндрю. сам эндрю, и они не виделись почти полгода, блядь. от мысли нил подавляет болезненный короткий стон, надеясь не выглядеть слишком ничтожно, но куда больше, абрам? ты и так сорвался с места, прилетел в домашней одежде, запрыгнул на эндрю и не отпускаешь. жалкое зрелище.

— нил?

эндрю предпринимает попытку отстраниться и установить зрительный контакт, но нил в ужасе протестует покачиванием головы. он не хочет открывать глаза, не хочет снова оказаться один в общежитии. его место здесь — там, где ступает нога миньярда. ему не нужно ничего другого.

— нил, что случилось? ваймак не понимает, почему ты исчез.

их прикосновение принудительно разрывается. нил сжимает губы, стараясь быть не слишком далеко. руки цепляются за рукава пальто, тянут. в груди тянет желание расплакаться и просить вернуться, как маленький ребенок. нил берет себя в руки только для того, чтобы наконец вновь столкнуться со взглядом нужного человека. со взглядом, который знаком и согревает. в лице эндрю что-то меняется, когда они смотрят друг на друга.

— дрю.

это понимание. невидимая морщинка между бровями эндрю разглаживается, когда он без слов находит ответ. едва заметный кивок заставляет колени подкоситься. в пылу нил и не заметил, насколько заострились черты лица за столько времени порознь. миньярд выглядит там, будто мало спит. на скулах двухдневная щетина, волосы отрасли и взъерошились. непривычно и непонятно до тех пор, пока нил не понимает, что сам выглядит так же, ведь не может давно справиться с тянущей пустотой внутри. неужели?..

эндрю медленно кладет руку на талию нила, подходит ближе и прижимается губами к шее. не лежит и не кусает — просто дышит, целует и сливает их тела.

— кролик.

да. эндрю тоже.

слушайте, слушайте! я реально не понимаю, как лисы за столько лет учебы не смогли научиться отличать аарона и эндрю??

я училась в универе, и в моей группе были близнецы. первые два года их внешность и стиль совершенно не отличались. может быть около месяца мне они казалась одинаковыми, но, черт возьми, к концу первого курса я могла бы их с невероятностью легкостью отличить, хоть мы и не особо часто общались.

от каждого человека идет особая.. атмосфера? если лисы не отличали их, но можно ли сказать об их абсолютном пофигизме? что думаете?

когда нил и эндрю приходят к мысли, что после росписи хотят разделить одну фамилию на двоих, нилу приходится смириться с тем, что сперва требуется оповестить об этом фбр. неприятный факт заставляет чесаться старые шрамы. слишком много плохих ассоциаций, но желание стать джостен-миньярдом достаточно большое, чтобы в один день обнаружить себя с трубкой у уха.

браунинг: ничего себе, кто звонит. чем обязан, нил джостен?

нил: я собираюсь сменить фамилию.

браунинг: с чего бы это?

нил: не твое дело. я никуда не сбегаю, а просто меняю фамилию.

браунинг: мы обсуждали десять лет назад, какие тебя ждут последствия.

нил, выдыхая: через неделю я собираюсь заключить брак.

браунинг: …

нил: …

браунинг, шебурша: погоди. вот так. теперь продолжай.

нил: я все сказал.

браунинг: я плохо расслышал. повтори ещё раз.

нил: ты- ты поставил меня на громкую связь?

браунинг: здесь таунс и стетсон. ты знаешь их. так, ты женишься?

нил, закатывая глаза: нет. я вступаю в брак.

стетсон: это одно и то же.

таунс: мой брат гей так говорит. погоди, ты случайно не с тем вратарем?

браунинг: тот коротыш? белобрысый. ещё угрожал тебе ножом.

таунс: нам угрожал.

браунинг: в основном тебе.

нил: …
нил: я кладу трубку

стетсон: мы приглашены на свадьбу?

эндрю: мы не будем блядь приглашать фбр.

эндрю почти на сто процентов уверен, что это би, которой, конечно же, ваймак успел доложить обо всем.

стоило ли ожидать чего-то ещё?

- нил просил отпустить его. он просил дать ему самому научиться разбираться с проблемами, и, как только эндрю согласился, все пошло через задницу.

«ты был великолепен.»

- он должен был догадаться, что это прощание. он должен был довериться чутью, а не логике.

- он не должен был уходить. он должен был подождать, а не говорить себе, что их сделка уже не действительна, и кролик решил быть сам по себе. он должен был остаться, несмотря ни на что.

- эндрю знал, что в биографии нила не все так просто. он видел пустые места в истории, недостающие факты, пазлы, которые не складывались в единое целое. допускал момент лжи в мелочах, но все равно оказался обведен вокруг пальца.

- эмоции — дерьмо. переоцененный мусор.

- еще один хлопок двери заставляет заметно вздрогнуть. в туалет неторопливо заходит мужчина в черной форме, очень похожей на военную, но все же это не она. в любой другой момент эндрю давно ушел, но что-то в незнакомце кажется чертовски знакомым.

- волосы светло-каштановые, глаза темные, прямая спина, выверенные движения. он не идет в кабинку, а становится около раковины, включает холодную воды и просто… смотрит в пустоту.

- что-то знакомое, что-то знакомое, что-то, что-то что-то…

«дядя! у натаниэля… есть… дядя в англии. я не могу… ды…» — эндрю вспоминает, как пытался выдушить из кевина ответы. вспоминает, как спрашивал обо всех, кто еще мог знать о местонахождении нила. вспоминает о неком дяде из англии. вспоминает, что однажды нил случайно обмолвился о ком-то по имени стюарт. и вспоминает черты лица нила. слегка курносый нос, веснушки, острые скулы, родинку ниже мочки уха и…

- незнакомец похож.

- «стюарт.»

хочу сделать ставку на то, что в будущем, когда колени нила уже будут не те, что в двадцать, основной жалобой станет: он больше не может быть сверху, когда сидит на бедрах эндрю и двигается, двигается — поднимается, опускается, и так снова, снова, снова-

— нил, тебе нельзя напрягать колени.

— а тебе нравится, когда я сверху.

да, блять, эндрю нравится. нравится смотреть, как нил мастерски движет бедра вперед и назад. нравится, когда он использует точенные мышцы, чтобы погнаться за своим удовольствием, опираясь на грудь лежащего миньярда. нравится, что он берет контроль над ситуацией в свои руки, сам выбирает ритм, темп, а потом начинает дрожать, сбиваться и падает, низким скулящим стоном приглашая сделать всю работу за него.

но ещё эндрю нравится, когда нил не корчится от очередного хруста.

— если твои колени и сдадут позиции, то не от того, что тебе приспичило потрахаться, опираясь на них.

нил закатывает глаза. он никогда не думал, что доживет и до двадцати, а теперь ему тридцать пять, и он не понимает, почему секс с эндрю должны портить сранные колени.

— хм… давай я просто заменю суставы и всё?

— да блядь