игрушка была с подогревом, но, все же, искусственное тепло не может соперничать с естественным. а член нила горячий от возбуждения.

- «можешь двигаться,» — тихо говорит эндрю, прижимая щеку к щеке нила. но нил не реагирует. он только тянется рукой вниз, слегка приподнимает парня и зажимает ту часть своего члена, которая не внутри — основание, — «кролик?»

- «секунду,» — нил сильно закусывает губу, а, стоит эндрю пошевелиться, тихо мычит, — «я пытаюсь не кончить.»

- «я не запрещаю тебе кончать.»

- «думаю, мне бы самому не хотелось сделать это так скоро.»

- эндрю хмыкает. итак, у него появляется новая цель на ближайшие минуты: доказать, что, какой бы выдержкой нил не обладал, в сексе его легко разобрать на маленькие кусочки. особенно тому, кто уже одиннадцать лет знаком с его телом, будто с собственным.

- «эндрю,» — нил утыкается лбом в плечо парня, когда тот сжимает его. — «это нечестный трюк. ты должен кончить первым.»

- «чем больше ты говоришь подобное, тем больше мне хочется тебя переубедить.»

- «ты не настолько мудак.»

- эндрю двигает бедрами, быстро поднимаясь и со шлепком опускаясь обратно. это приятно даже без прикосновения к простате. тем более, когда выбивает из нила короткий стон и дрожь.

- «думаешь?»

- и это восторг.

- это ошеломительное ощущение наполненности. жар внутри, возможность прочувствовать каждое подергивание члена мужа, откровенные мокрые звуки и понимание того, что больше никто не видит нила абрама джостена таким разбитым и несобранным. никто, кроме эндрю. только у него есть право доводить, возбуждать и трахать. только он может заставить его задохнуться от удовольствия.

- нил падает спиной на кровать и запрокидывает голову назад. руки крепко сжимают бедра эндрю (естественно, после уверенного «да») и скользят по старым шрамам от самоповреждения.

- «здесь,» — миньярд тянет за кисти назад, позволяет пальцам обхватить свои ягодицы и слегка развести в стороны. боже, блядь. — «держись и расслабься.»

- это не обещание, а клятва. клятва быть рядом, клятва не разрушить доверие, не подвести и позаботиться. такая же клятва, что и безмолвная на росписи, но в другом контексте…

- «эндрю. пиздец.»

- «я ещё ничего не сделал.»

- «это все равно пиздец. я действительно не протяну долго.»

- «в этом и смысл,» — эндрю склоняется над его телом и сжимает мышцами, едва покачиваясь. это заставляет глаза нила округлиться и поперхнуться воздухом. — «отпусти себя.»

- нил отпускает.

- он позволяет себя не двигаться, а просто получать удовольствие. эндрю, независимо от вида секса, идеально разбирает на части и чуть погодя собирает заново.

- они верят друг другу.

- они существуют друг для друга.

- всегда.

журналистка: как вы показываете своему партнеру, что любите его?

эндрю со вздохом: не выгоняю из дома за сожженные сковородки.

рене уокер:

в 22 года эндрю знает, что после кошмара ему необходимо пространство, даже если рядом его нил.

в 32 года после кошмара эндрю мертвой хваткой вцепляется в футболку нила, тянет на себя и не дает ускользнуть, потому что это нил — его точка опоры. он больше не один, и здесь ему можно отпустить контроль. быть просто эндрю.

вы ведь тоже иногда сидите, занимаетесь своими делами, а потом вдруг вспоминаете, что эндрю и нил уже практически двадцать лет вместе?

они половину жизни провели друг рядом с другом. видели друг друга в любом состоянии: нежными, резкими, пьяными, испуганными, отчаянными, тоскующими, тревожными, возбужденными. были друг рядом с другой каждый день: в болезни и здравии, в споре и мире, в панике и в покое, в счастье и страдании. они дожили до момента, в который ни один лис не смог бы поверить: о каком сексе из ненависти может идти речь, когда эти двое ни разу не сомневались в желании остаться рядом, и далеко не из-за страсти.

эндрю и нил дошли до того времени, когда они оба могут открыто просить. когда эндрю не страшно хотеть быть принимающим и прямо заявлять об этом. когда нилу не нужно экономить на еде, питаться просрочкой и жить на чемоданах. у них есть стабильность: каждое утро они будут открывать глаза и видеть друг друга.

так было эти двадцать лет, и так будет до конца.

я думаю, что эндрю никому не даст сесть за руль мазерати, но! в пятницу, когда нет желания никуда ехать, и он просто хочет лежать рядом с нилом в тишине, но семья ебет мозг, он шлет все нахуй, бросает ключи в аарона и обещает убить, если в течение минуты он не затолкает кевина с ники в машину и не съебется с ними до утра понедельника.

тогда нил впервые ощущает нутром, осознает на ментальном уровне, что значит, когда эндрю искренне чего-то хочет всем существом.

обычно эндрю — тот, кто агитирует поцелуй. нил может спросить, может приблизиться и замереть, отдирая ответные действия, но всегда именно эндрю принимает решение. их это не беспокоит, пока эндрю не приходится переехать после университета.

они впервые оказываются так далеко от друга, и так надолго. черт, даже неизвестно на сколько именно. просто долго. для нила это становится приговором, как только он возвращается из нового места жительства эндрю в пальметто.

комната больше не та. кровати все еще на своих местах, но они больше не принадлежат никому из знакомых, кроме робин.

сколько уже нил не спал один? четыре года? эндрю всегда был под боком: в колумбии, в общежитии, в мотелях на выездных играх, в его квартире. теперь на целый год нил скован учебой и постоянно холодной постелью.

одиночеством. он всегда был один. даже с матерью. но эндрю подарил ему ключи, назвал домом и приучил к своему присутствия. быть вдали от того, кто являлся твоей опорой — потеря, ощущающаяся лезвием в ребрах. неприятнее, чем пытки натана.

новички действуют на нервы, джек выводит из себя, тренировки выбивают почву. нил отдается либо экси, либо учебе. телефонные разговоры с якорем только причиняют больше.. боли. это правда похоже на боль. на дыру внутри. на пустоту. и на потерю, словно дальше ничего ждет.

нил берет билет на ближайший рейс. он летит в воскресенье, игнорируя пары и тренировки; никого не предупреждает, не собирает вещи, а покидает общежитие с паспортом и телефоном, будто снова в бегах. зарядки ему хватает только для того, чтобы написать сообщение со временем прибытия. а, когда это случается, эндрю уже ждет его в аэропорту. он в нескольких футах, но нил видит непонимание в глазах, и не может не задыхаться от того, как скучал.

он двигается таен быстро, что не замечает, как бежит. не замечает, что почти сбивает с ног женщину и не замечает, как же неожиданно тормозит. вопрос оседает на языке, грудь стягивает, и нил не знает, что хочет сделать в начале, но он в отчаянии. в таком сильном отчаянии, что дрожит, задыхается, и эндрю помогает ему:

— да.

о, боже, спасибо. облегчение настигает грузом и ошеломляет. неужели может стать хорошо просто за один миг? нил повисает на эндрю, крепко сжимает его шею, вдавливается всем телом и так глубоко вдыхает, что давится от тоски, желания и снова тоски, тоски, потому что это эндрю. запах эндрю. сам эндрю, и они не виделись почти полгода, блядь. от мысли нил подавляет болезненный короткий стон, надеясь не выглядеть слишком ничтожно, но куда больше, абрам? ты и так сорвался с места, прилетел в домашней одежде, запрыгнул на эндрю и не отпускаешь. жалкое зрелище.

— нил?

эндрю предпринимает попытку отстраниться и установить зрительный контакт, но нил в ужасе протестует покачиванием головы. он не хочет открывать глаза, не хочет снова оказаться один в общежитии. его место здесь — там, где ступает нога миньярда. ему не нужно ничего другого.

— нил, что случилось? ваймак не понимает, почему ты исчез.

их прикосновение принудительно разрывается. нил сжимает губы, стараясь быть не слишком далеко. руки цепляются за рукава пальто, тянут. в груди тянет желание расплакаться и просить вернуться, как маленький ребенок. нил берет себя в руки только для того, чтобы наконец вновь столкнуться со взглядом нужного человека. со взглядом, который знаком и согревает. в лице эндрю что-то меняется, когда они смотрят друг на друга.

— дрю.

это понимание. невидимая морщинка между бровями эндрю разглаживается, когда он без слов находит ответ. едва заметный кивок заставляет колени подкоситься. в пылу нил и не заметил, насколько заострились черты лица за столько времени порознь. миньярд выглядит там, будто мало спит. на скулах двухдневная щетина, волосы отрасли и взъерошились. непривычно и непонятно до тех пор, пока нил не понимает, что сам выглядит так же, ведь не может давно справиться с тянущей пустотой внутри. неужели?..

эндрю медленно кладет руку на талию нила, подходит ближе и прижимается губами к шее. не лежит и не кусает — просто дышит, целует и сливает их тела.

— кролик.

да. эндрю тоже.

слушайте, слушайте! я реально не понимаю, как лисы за столько лет учебы не смогли научиться отличать аарона и эндрю??

я училась в универе, и в моей группе были близнецы. первые два года их внешность и стиль совершенно не отличались. может быть около месяца мне они казалась одинаковыми, но, черт возьми, к концу первого курса я могла бы их с невероятностью легкостью отличить, хоть мы и не особо часто общались.

от каждого человека идет особая.. атмосфера? если лисы не отличали их, но можно ли сказать об их абсолютном пофигизме? что думаете?