факт сопутствующий дикому холоду
мешку подобно втиснувшись в комнату
босоногих обуть, раздетых насиловать
греть тех, кто любим
остальных о смерти уведовать
обогреватель иссяк, мы потеряли огонь
над нами хохочут трупы
прежде кто был реально живой
съеден землей, формируя небесные губы
они нашептали нам целоваться с червями
вспарывать туши по области брюха
в кишки начиненные фикалиями
достоинств пола мужского толкать
пока самая старая, крайняя муха
не перестанет над ухом жужжать
мешку подобно втиснувшись в комнату
босоногих обуть, раздетых насиловать
греть тех, кто любим
остальных о смерти уведовать
обогреватель иссяк, мы потеряли огонь
над нами хохочут трупы
прежде кто был реально живой
съеден землей, формируя небесные губы
они нашептали нам целоваться с червями
вспарывать туши по области брюха
в кишки начиненные фикалиями
достоинств пола мужского толкать
пока самая старая, крайняя муха
не перестанет над ухом жужжать
я нечаянно, понарошку
я прошу меня простить
понемножку понемножку
тебя любить, себя изжить
голос мужества, отвага
страху я в глаза смотрел
потерять, взайти на плаху
к счастью это не сумел
я горюю, я горю
и пытаю честь свою
а люблю ли я? люблю.
только понарошку, правда.
я прошу меня простить
понемножку понемножку
тебя любить, себя изжить
голос мужества, отвага
страху я в глаза смотрел
потерять, взайти на плаху
к счастью это не сумел
я горюю, я горю
и пытаю честь свою
а люблю ли я? люблю.
только понарошку, правда.
я хотел войны с бедою
я хотел давления век
я хотел к вам встать спиною
и назвать вас человек
я протер моргалы тряпкой
что вытирала гной упавших ниц
и поддакивал я всяким
кто не знал вкус половиц
был раздавлен, оскорблен
в разном времени и месте
суть моя горит костром
а что уж говорить о чести
о человек, о одаренный
мне бы в вашей шкуре быть
я пал навеки осужденный
мне в недостатках не тужить
я хотел давления век
я хотел к вам встать спиною
и назвать вас человек
я протер моргалы тряпкой
что вытирала гной упавших ниц
и поддакивал я всяким
кто не знал вкус половиц
был раздавлен, оскорблен
в разном времени и месте
суть моя горит костром
а что уж говорить о чести
о человек, о одаренный
мне бы в вашей шкуре быть
я пал навеки осужденный
мне в недостатках не тужить
Ах котлеты заводские
Полуфабрикаты ах
Сколько мне жрать отходы
Сколько быть на отходах
Полуфабрикаты ах
Сколько мне жрать отходы
Сколько быть на отходах
Погоди я весь оброс
Сплетнями не волосами
И возящийся отброс
Молвил не его словами
О вы настенные картины
И люди что в них при чинах
У вас прошу такую милость
Какую сыновья ищут в отцах
О дайте сил не обезуметь
И человеком до конца прожить
Чтоб были милосердны судьи
Или чтоб было некому судить
О дайте мне гаранты ваши
С ними побреду я в ночь
Без них признаюсь очень страшно
А с ними страх уходит прочь
Сплетнями не волосами
И возящийся отброс
Молвил не его словами
О вы настенные картины
И люди что в них при чинах
У вас прошу такую милость
Какую сыновья ищут в отцах
О дайте сил не обезуметь
И человеком до конца прожить
Чтоб были милосердны судьи
Или чтоб было некому судить
О дайте мне гаранты ваши
С ними побреду я в ночь
Без них признаюсь очень страшно
А с ними страх уходит прочь
годовалое одиночество не решается стихами, обвернуть себя небывало пустыми словами, дать себе испить из лоно что выткут ветра, обнажить сердце чтобы отдать морю с избытком тепла, воровать чужые строки для солнца, пагубно кланяться жизни, что когда-нибудь оборвется, смотреть на то, как рушится мир под ногами, в последний раз обернувшись до боли пустыми словами
я хочу любить
как вояки любят войну
как зеки любят тюрьму
как корова любит траву
хочу любить так
как наркоманы не любят вообще
как знак того, что не узнать никогда мне
также, как меня любит мама
как вояки любят войну
как зеки любят тюрьму
как корова любит траву
хочу любить так
как наркоманы не любят вообще
как знак того, что не узнать никогда мне
также, как меня любит мама
Что-то случилось зимой.
Что-то случилось зимой,
Не помню какой.
Матушка, а я верил в чудо?
Ежели да, то от чего же мне, матушка, худо?
В края наши, закрался мороз.
Ледяной поступью рисуя гравюры.
Матушка, я сильно, очень сильно замёрз.
Растратил тепло, дорогая, я глупо.
Не покидает меня тоска,
По сладостным этим мгновениям.
Улыбка твоя и улыбка отца.
Что для меня были прекрасным явлением.
Но вот я вырос, как когда-то мечтал
И мороз я ждал во дворе, а не в сердце.
Матушка, тепло я твоё растерял.
Предлагая себе получше одеться.
Что-то случилось зимой,
Не помню какой.
Матушка, а я верил в чудо?
Ежели да, то от чего же мне, матушка, худо?
В края наши, закрался мороз.
Ледяной поступью рисуя гравюры.
Матушка, я сильно, очень сильно замёрз.
Растратил тепло, дорогая, я глупо.
Не покидает меня тоска,
По сладостным этим мгновениям.
Улыбка твоя и улыбка отца.
Что для меня были прекрасным явлением.
Но вот я вырос, как когда-то мечтал
И мороз я ждал во дворе, а не в сердце.
Матушка, тепло я твоё растерял.
Предлагая себе получше одеться.