По приезде в Магадан мы почти сразу познакомились с краеведом Иваном Александровичем Паникаровым, который уже был на низком старте перед выполнением главной сегодняшней цели – проведении экскурсии по городу. Одна из главных точек посещения – «Маска скорби».

Сегодня я открываю серию постов о мемориальных объектах Колымы.

Мемориальный комплекс «Маска скорби» – на реставрации (реконструкции?). Баннер-указатель на пути к мемориалу по какой-то причине имеет хронологическую подпись: «1996–2016». Скорее всего, это связано с его осквернением. Интересно, что эта запись будто подводит черту под первым этапом жизни «Маски скорби», а впереди – новый.

Мемориал выполнен в «тяжелой» технике «брутализма». Такой грубостью форм создатели мемориала – Эрнст Неизвестный и Камиль Козаев, – вероятно, имели интенцию показать, что в период существования ГУЛага человеческая жизнь была несравнимо ниже глобальных государственных задач, к примеру добычи полезных ископаемых. Хотя, об этом позже.

Одна из проблем этого мемориального комплекса – в его расположении. С площадки-парковки возле лестницы к памятнику открывается живописный вид на море, город и окружающий его лесной массив. Если добавить довольно удаленное расположение от оживленной части города, но при этом доступное для подъезда на автомобиле, – это место превращается в досуговый «центр» для местных жителей. Люди приезжают посмотреть на красивый вид, не оборачиваясь назад, на мемориал. Память о репрессиях «замещается» красивой картинкой. Как выразился мой научный руководитель, – «это одно из мертвых мест памяти». Данный мемориальный объект и, в целом, архитектурные сооружения имеют ограниченное влияние на изменение смыслового наполнения пространства и эмпатическую реакцию посетителей, а потому нередко мемориалы становятся «пустыми» с точки зрения вложенных их авторами функций, и значит стоит говорить о слабой власти искусства, нацеленного рассказать о политических репрессиях, перед лицом fancy- и fashion-картинок для «Instagram».

#колымское #мемориальное

23 августа

➡️ Сегодня – 23 августа – дважды важная дата для середины предшествовавшего столетия.
🔹 23.08.1939 года подписан пакт о ненападении между СССР и Германией – пакт Молотова - Риббентропа.
🔹 23.08.1943 года завершилась битва на Курской дуге.

Всем нам со школьной скамьи известны итоги этих событий, но в современной российской исторической политике эти события занимают разные позиции, хоть и расположены в соседних блоках школьной программы. Победа в Курской битве входит в этот список, а пакт Молотова – Риббентропа, разумеется, нет.

➡️ А что такое "Дни воинской славы России"?

Перечень дат воинской славы России – это федеральный закон, принятый в 1995 году, а позже дополнявшийся
В 2005 случилось особенно важное изменение – введены Дни памяти, призванные увековечить память, не связанную с победами русского оружия. Проведение публичных мероприятий (с разной степенью обязательности)и даже салюты закреплены в законодательстве, а кроме них:
- создание и сохранение мемориальных музеев, памятников, мемориальных табличек и т.д.
- присвоение опр. имён объектам в городском пространстве, а также кораблям и самим городам
- проведение общероссийской минуты молчания 22 июня
- а еще разработка международных документов по сохранению мест памяти

Павел Пепперштейн
Герб СНГ. 1993

Вчера (30 августа) умер последний генеральный секретарь ЦК КПСС, первый и единственный президент СССР – Михаил Горбачёв. Ему был 91 год, за которые он успел, пожалуй, немало, и стал самым долгоживущим правителем России.

Его деятельность можно воспринимать по разному, одна антиалкогольная компания чего стоит). Но он несомненно является частью памяти о советском.

Сегодня 3 сентября

День солидарности в борьбе с терроризмом
Этот день введён ФЗ в 2005 г. После теракта в Беслане, когда погибло более 300 человек, в основном женщины и дети.
Общественные организации возложили цветы на станции м. Лубянка в память о тех, чьи жизни унесли террористические атаки

В нашем канале мы часто рассказываем об известных мемориальных традициях – Второй мировой, Холокосте, трагедии 11 сентября. Эти события стали частью коллективной памяти и являются нациообразующими конструктами, использующимися в исторической политике. Однако, о многих трагедиях, существующих в других культурных контекстах, мы просто не знаем. Один из них – страшная ирано-иракская война.

Мы попросили нашу коллегу – студентку ИСАА отделения иранистики рассказать о том, какую память она увидела в Иране во время своей стажировке в июне 2022 года.


"Оказавшись в Тегеране по учебе, мы задались целью увидеть как можно больше из наследия иранской культуры. Ради этого мы поехали в Рей – пригород Тегерана, где находится сельджукидская башня Тогрула. Как только мы к ней подошли, нам предложил свои услуги местный экскурсовод, поприветствовавший нас не дежурным «салам», а исконно персидским древним приветствием, и рассказавший обо всех легендах и особенностях башни. У этого человека не было половины носа – химическая атака иракских войск.
  Память об ирано-иракской войне в Иране очень живая, так как многие ныне живущие иранцы видели бои своими глазами – конфликт длился с 1980 по 1988 год, унес много жизней и покалечил ещё больше, оставив экономику в плачевном состоянии. Восьмилетний кошмар закончился статус-кво – бессмысленная и беспощадная война. В Иране она имеет два названия, и оба отсылают к внезапному, без объявления войны, нападению Саддама Хусейна – «навязанная война» или же «священная оборона».
  Несмотря на то, что иранский сценарий имеет сходства с известным нам с детства противостоянием вероломно напавшим захватчикам, образ войны в массовой культуре  разительно отличается. Страна восславляет своих героев, ставит в пример их храбрость, но во всём сквозит лишь печальная утрата и огромное национальное горе.
  Во время путешествия на север страны мы остановились в небольшом городе под названием Горган. Именно там из окна такси я увидела первый для себя памятник иранскому солдату. Он победил – но не держал враждебно меч, не получал лавры от спасенных жителей городов. Он возвращался домой – один, на костылях, без ноги до колена. Он герой, но не понаслышке знает цену победы. И эту цену знает вся страна.
  В столице Ирана Тегеране есть большой, красивый, современный музей, посвященный Исламской Революции и Священной Обороне. Мы шли туда с чисто исследовательской целью воочию увидеть официальную пропаганду, возможно, посмеяться над ее наивностью. Но музей оставил совершенно иное впечатление. Секция, посвященная войне, запомнилась двумя эпизодами. Первым был большой темный зал, воссоздающий улицу города, где не было ни одного источника света, кроме тревожно мигающего фонаря. Ситуация, в которую погружены посетители, внушает отчаяние и страх. Другой зал имитировал понтонный мост на болотах. Пробираясь по нему в полутьме, внезапно наступаешь на иракскую мину – дикий грохот и ужас. Моя подруга клянется, что запомнит это на всю жизнь.
  В каждом городе, где мы были – от столицы до маленького прибрежного городка – на баннерах на шоссе и стенах домов красуются портреты шахидов. Многие из них – павшие герои ирано-иракской войны. Каждый день иранцы смотрят в глаза войне, отнявшей так многое. Эту горечь для них невозможно забыть."

Автор: М. Морковцева студентка IV курса ИСАА МГУ отделения иранистики

[В конце сентября прошла неделя памяти ирано-иракской войны, во время которой верховный лидер встречался с ветеранами]

"Неудобное прошлое" Николая Эппле теперь можно послушать ✨

https://music.yandex.ru/album/23529903?utm_medium=copy_link&fbclid=IwAR3PjGijJ9vi0i0hqjeH1IBDey5vCQZ8vqdtq26RcIlvVmxkDNHRDb1Noc0

Наш хороший друг и коллега Максим Гурин, социолог НИУ ВШЭ, занимается вопросами памяти о 90-х у людей, которые в 90-е не жили. По нашей просьбе, он рассказывает о своих исследованиях.

Девяностые – это когда?

Для большинства информантов девяностые как социальный период не совпадает с физическим временем. Преобладает представление о девяностых как о периоде между роспуском СССР и приходом нового президента в 2000 г. Тем не менее, существуют другие основания для выделения времени.

Информантка, которая склонна романтизировать девяностые, основывается на фильмах, таких как «Бригада», «Брат», «Бумер» в построении образа того времени, воспринимает девяностые как период с 1989 по 1999 годы, основываясь на тайм-лайне представленном в сериале «Бригада».

Для участницы исследовании из Белорусии девяностые начались с момента её рождения в 1994 году. Она не утверждает, что для всех это так, но для неё девяностые это счастливое детство, когда семья была полной.

Другой критерий – страх. Девяностые – это тот период, когда было «страшно» жить. В такой оценке как начало, так и конец периода не имеют чётких границ, но здесь важно, что девяностые закончились не в момент смены власти, а в тот момент, когда новая политическая элита стабилизировала обстановку. В цитате приведённой ниже видна амбивалентность времени, о которой говорилось в самом начале – «свободно» и «страшно» в одно и тоже время. В риторике политического лидера это консолидируется в описании девяностых как времени свободного от закона.

«Мне кажется, 90-е, они как начались в 90-е, так где-то до 2002-го, 2003-го ещё было страшно. Мне кажется, в 2004-м уже стало лучше, цивилизация пришла в головы людей… Мне кажется, в 93-м уже было страшно… Стала приходить свобода, параллельно с этим приходило много страшного» (ж., 21 год, Москва)

Таким образом, социальное время не совпадает со временем физическим, а вот границы социального и причины выделения различаются.

Продолжаем публиковать исследовательские заметки Максима Гурина, социолога НИУ ВШЭ, о памяти о 90-ых у людей, которые в 90-е не жили.


В девяностые на машине времени.

Все информанты, так или иначе, хоте ли бы оказаться в девяностых, но не жить там. Другими словами, хотели бы перенестись из текущего времени в прошлое. Мотивы разные, но наиболее распространённый в том, чтобы соотнести свои представления с реальностью.

Социальная реальность представляет интерес как для микроанализа, так и для макро. Первостепенный интерес, при возможности очутиться в том времени и выступать стороннем наблюдателем, выражается во внимании к деталям повседневной жизни, «посмотреть какие продукты есть или нет на полках» (ж., 23 года, Москва), изучить способы проведения досуга. Такой интерес можно интерпретировать как рефлексирующую ностальгию в терминах Светланы Бойм.

Вторая причина, по которой участники исследования хотели бы оказаться в девяностых, проистекает из представлении о девяностых как о «значимой эпохе». Другими словами, оказаться внутри времени, чтобы ощутить «дух» времени, зная уже какие события будут происходить в будущем.

У тех, кто не был взрослым в 1990 гг., есть желание понять, насколько их представления о том времени гиперболизированы, утрированы. В частности, понять, насколько миф о «лихих девяностых» – это миф, или это справедливая и наиболее подходящая ретроспективная оценка событий.

"Возможно, они были лихие, но, если я попаду туда, возможно, мне нужно будет ещё найти места, общества, где я почувствую это. А стереотип говорит, что ты попал в 90-е, посмотрел вокруг и вот они лихие" (ж., 21 год, Москва).

Согласно исследованиям Алексея Левинсона оценках девяностых как «тяжёлого» периода сложилась уже после, ретроспективно. Переоценка стала происходить сразу после смены власти. Вместо времени «прорыва» период стал оцениваться как катастрофа. Кроме того, произошло смешение всего периода в единый пласт, гомогенизация девяностых иллюстрируется и результатами нашего исследования.