Давно не было постов, поговорим о чём-нибудь прекрасном — о выставке.
В ГИМе идёт выставка "СВОЯСИ. Традиции будущего" — современные художники работают с наследием, прежде всего неосязаемым и конструируемым "русским кодом". К художникам вопросов в общем-то нет, открыла для себя Антона Фролова, была очень заинтригована. Но вот поразмышлять о выставке с кураторами... хотелось бы.
Начнём с контекста. Пару месяцев назад мы уже писали о выставке в ГИМе, которая тоже переосмысляла "русское наследие" — выставка костюмов дизайнерки Ульяны Сергеенко. Выставка была зрелищной (инстаграмной), эстетиШной, что тоже вполне себе достоинство. Сейчас ровно в том же пространстве проходит выставка "Свояси” — не первый подобный проект о переосмыслении традиции через современное искусство. Первая “Свояси” прошла в 2023 году, и каждый год число участников растёт.
🔴 В отличие от выставки костюмов У. Сергеенко, в этот раз сам ГИМ ничего из своих запасников не предоставил. Хотя простая идея — повесить рядом с ликами А. Фролова иконы из запасников уже сделала бы выставку более вписанной в контекст музея и, соответственно, создало бы диалог между "аутентичным" и современным. С другой стороны, отсутствие предметов из фондов ГИМ постараемся прочитать не как кураторскую недоработку, а как симптом: выставка утверждает наследие как перформативную и живую практику (техники, образы), а не как архивную материальность.
🤍 Тем не менее, выставка интересна — на ней совсем нет мотива забвения и разрушения, характерного при разговорах о "русскости".
Никакой грусти, тоски и ностальгии, только пересборка неосязаемой "традиции". Нет той самой restorative nostalgia (С. Бойм, 2001). Вместо реконструкции "утраченного прошлого" художники предлагают новую сборку коллективной идентичности (какой бы она ни была) — распятые айфоны, носибельные кокошники. В описании выставки читаем:
⚡️ ️Мультисенсорный опыт (запахи) и digital art — тоже не обошли выставку. Не могу сказать, что к ИИ девушкам с веснушками я уже привыкла, но их использование на выставке иллюстрирует тренд на некоторую "цифровую" или "кибер" русскость. Есть интересный новый сериал "Киберслав" — советовать к просмотру не буду, но как феномен репрезентации традиции через кибернетическую форму просто прекрасен. И таких проектов появляется всё больше и больше.
В этой "кибернетической" части выставки ностальгия видна, кстати, намного больше, чем в остальных работах, просто потому что холодная, роботизированная реальность как раз и противоречит чему-то духовному. Т.е. трансформируется способ производства ностальгии в цифровую эпоху, но идея светлого технического будущего ностальгию не затмило, а взяло под крылышко и пошло вместе с ней.
🤷♀ Стоит ли идти на выставку? Если вы относитесь к льготной категории граждан, очень рекомендую. В остальном — пишите, пришлю вам свой маленький архив фотографий.
В ГИМе идёт выставка "СВОЯСИ. Традиции будущего" — современные художники работают с наследием, прежде всего неосязаемым и конструируемым "русским кодом". К художникам вопросов в общем-то нет, открыла для себя Антона Фролова, была очень заинтригована. Но вот поразмышлять о выставке с кураторами... хотелось бы.
Начнём с контекста. Пару месяцев назад мы уже писали о выставке в ГИМе, которая тоже переосмысляла "русское наследие" — выставка костюмов дизайнерки Ульяны Сергеенко. Выставка была зрелищной (инстаграмной), эстетиШной, что тоже вполне себе достоинство. Сейчас ровно в том же пространстве проходит выставка "Свояси” — не первый подобный проект о переосмыслении традиции через современное искусство. Первая “Свояси” прошла в 2023 году, и каждый год число участников растёт.
Никакой грусти, тоски и ностальгии, только пересборка неосязаемой "традиции". Нет той самой restorative nostalgia (С. Бойм, 2001). Вместо реконструкции "утраченного прошлого" художники предлагают новую сборку коллективной идентичности (какой бы она ни была) — распятые айфоны, носибельные кокошники. В описании выставки читаем:
«В этом году экспозиция посвящена образу будущего: как оно изменится, если мы сохраним и приумножим наследие предков?»Это видится мне интересной тенденцией. Какое-то время назад любой проект, размышлявший о традиции сводил всё к разрушению деревни, обветшалым домам и просвечивающей в этом ностальгии по "золотому веку", когда русский человек был более духовен. Тут же икона и цитаты из Библии смотрятся пусть еще и не до конца естественно, но, во всяком случае не выбивают из посетителя тяжёлый вздох утраты. Пожалуй, заслуга этого не только в работе кураторов, но и общем контексте, где носить православные бренды (такие как “К свету”) и косоворотки стало модно.
В этой "кибернетической" части выставки ностальгия видна, кстати, намного больше, чем в остальных работах, просто потому что холодная, роботизированная реальность как раз и противоречит чему-то духовному. Т.е. трансформируется способ производства ностальгии в цифровую эпоху, но идея светлого технического будущего ностальгию не затмило, а взяло под крылышко и пошло вместе с ней.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥2🤬1
«Бум наследия» и «Общество опеки» — о статье Е. А. Мельниковой.
«Антропологический форум» не перестаёт радовать и в этом году посвятил свой 68 выпуск теме наследия. Признаём: рассказать о нём стоило раньше, но лучше поздно, чем никогда.
Одна из статей номера — работа Екатерины Мельниковой о нынешнем «буме наследия» и о роли в нём «общества опеки».
🍎 Не станем раскрывать все карты — но вот главный тезис: в современной России низовой гражданский активизм по спасению материального наследия свидетельствует о формировании нового типа социальной солидарности — «общества опеки». В этих реалиях тревога за исчезающее прошлое перестаёт быть деструктивным неврозом, а сама аутентификация ценных объектов смещается от официального экспертного режима к субъективно-аффективному, основанному на личной привязанности и индивидуальной миссии.
🧶 Статья, кажется, сама подсказывает направления для продолжения — вплоть до отдельных сайд-проектов: круг кейсов, на который опирается автор(ка), закономерно не исчерпывает всего многообразия российских инициатив. Так что если ищете, чем заняться, — вот готовая рамка для анализа локальных кейсов.
👍 Статья читается легко и с удовольствием. Живой язык, много цитат из интервью, понятная структуризация — легко найти то, что будет полезно и под вашу конкретную задачу.
➡️ Пересказывать статью целиком не будем — вместо этого подготовили карточки, которые помогут вам фланировать по этим сорока страницам.
(Ссылка на статью — https://anthropologie.kunstkamera.ru/06/2026_68/melnikova)
«Антропологический форум» не перестаёт радовать и в этом году посвятил свой 68 выпуск теме наследия. Признаём: рассказать о нём стоило раньше, но лучше поздно, чем никогда.
Одна из статей номера — работа Екатерины Мельниковой о нынешнем «буме наследия» и о роли в нём «общества опеки».
🧶 Статья, кажется, сама подсказывает направления для продолжения — вплоть до отдельных сайд-проектов: круг кейсов, на который опирается автор(ка), закономерно не исчерпывает всего многообразия российских инициатив. Так что если ищете, чем заняться, — вот готовая рамка для анализа локальных кейсов.
(Ссылка на статью — https://anthropologie.kunstkamera.ru/06/2026_68/melnikova)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥6👍1
Мемориальный апокалипсис от рук ИИ или новое начало?
Тема ИИ стала настолько повсеместной, что любое её обсуждение звучит больше как теория заговора, что ж, тут мы постараемся оставаться в околонаучном регистре и до этогоне доходить. Сегодня поговорим о том, как страшный и ужасный ИИ влияет на мемориальные процессы.
Чтобы как-то начать разговор об ИИ, обратимся к недавней работе Эндрю Хоскинса «AI and memory», вышедшей в 2024 в журнале «Memory, Mind & Media».
➡️ Кратко суть:
В мире появился новый игрок – генеративный ИИ, который кардинально перестраивает роли в мемориальных процессах. Человек не успевает контролировать развитие ИИ, ему доступны наши цифровые следы, информация о нашем прошлом, а нередко мы сами просим что-то «запомнить» о нас. Важно, что это развитие ИИ влияет на память как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. В этих реалиях Хоскинс предлагает свою концепцию «третьего пути памяти» – наша новая реальность взаимодействия человека и машины, в которой традиционная человеческая память тесно переплетается с возможностями генеративного искусственного интеллекта и угрозами от него.
⏳ С одной стороны, работа Хоскинса довольно тревожная – описывается страх (и реальная перспектива) потерять своё прошлое в мире синтетических данных, отдать контроль над прошлым человека другому актанту – машине, использовать это сконструированное/частично сконструированное прошлое в политических и экономических целях. С другой стороны – Хоскинс предлагает будто бы смириться с этой реальностью, обозначить её «третьим путём», где реальность больше не конструируется одним только человеком. Смириться, дать ей имя и работать, признавая все её особенности
🔗 Эмпирическая база и её нюансы:
Хоскинс приводит, с одной стороны, хорошую базу примеров: политика конфиденциальности Google, ChatGPT от OpenAI, Gemini от Google (ранее Bard), Midjourney (генератор изображений), Personal.AI, кейс Йошико Кадзимото и т.д.
Однако, читая статью я наткнулась на пару тезисов, которые можно применить далеко не ко всем видам ИИ. Видите ли, Хоскинс обращается только к моделям чат-ботов. Это те модели, которые призваны генерировать свои реплики, согласуясь с тем, что мы им написали. А есть и другие модели ИИ, например Perplexity – чат-бот ещё и поверх поискового индекса (RAG – Retrieval-Augmented Generation). Очень угрубляя это значит, что все модельки обладают разной способностью по взаимодействию с внешним миром, а также по-разному взаимодействуют с нашим текстом (промтом-задачей), потому что просто сконструированы по-разному. И Хоскинс обращается только к одному (пусть и доминирующему) виду моделей, что при прочтении учитывать определённо стоит
🔼 Более детальную информацию - смотрите в карточках :)
Тема ИИ стала настолько повсеместной, что любое её обсуждение звучит больше как теория заговора, что ж, тут мы постараемся оставаться в околонаучном регистре и до этогоне доходить. Сегодня поговорим о том, как страшный и ужасный ИИ влияет на мемориальные процессы.
Чтобы как-то начать разговор об ИИ, обратимся к недавней работе Эндрю Хоскинса «AI and memory», вышедшей в 2024 в журнале «Memory, Mind & Media».
В мире появился новый игрок – генеративный ИИ, который кардинально перестраивает роли в мемориальных процессах. Человек не успевает контролировать развитие ИИ, ему доступны наши цифровые следы, информация о нашем прошлом, а нередко мы сами просим что-то «запомнить» о нас. Важно, что это развитие ИИ влияет на память как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. В этих реалиях Хоскинс предлагает свою концепцию «третьего пути памяти» – наша новая реальность взаимодействия человека и машины, в которой традиционная человеческая память тесно переплетается с возможностями генеративного искусственного интеллекта и угрозами от него.
Хоскинс приводит, с одной стороны, хорошую базу примеров: политика конфиденциальности Google, ChatGPT от OpenAI, Gemini от Google (ранее Bard), Midjourney (генератор изображений), Personal.AI, кейс Йошико Кадзимото и т.д.
Однако, читая статью я наткнулась на пару тезисов, которые можно применить далеко не ко всем видам ИИ. Видите ли, Хоскинс обращается только к моделям чат-ботов. Это те модели, которые призваны генерировать свои реплики, согласуясь с тем, что мы им написали. А есть и другие модели ИИ, например Perplexity – чат-бот ещё и поверх поискового индекса (RAG – Retrieval-Augmented Generation). Очень угрубляя это значит, что все модельки обладают разной способностью по взаимодействию с внешним миром, а также по-разному взаимодействуют с нашим текстом (промтом-задачей), потому что просто сконструированы по-разному. И Хоскинс обращается только к одному (пусть и доминирующему) виду моделей, что при прочтении учитывать определённо стоит
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥5👍1