Русский язык для иностранных композиторов

Обратите внимание: наши друзья Кирилл и Алена, известные по кинофестивалю Beat Film, собрали для фестиваля научных фильмов 360 интереснейшую программу ретро-фантастики: японский фильм про инопланетян 1956 года, первая экранизация романа Оруэлла "1984", снятая в том же 56-м, западногерманский киберпанк-триллер "Камикадзе 1989" с последней киноролью Фассбиндера, замечательный нуар Алекса Пройаса "Темный город" etc. Особой строкой идет советско-польский фильм "Дознание пилота Пиркса": фильм о совместной космической экспедиции людей и андроидов, экранизация Станислава Лема с интерьерами из "Соляриса", картинками заграничной жизни, психоделической анимацией, музыкой Арво Пярта и Кайдановским в одной из главных ролей. Так вот, на фестиваль приезжают автор "Пиркса" 80-летний режиссер Марек Пестрак и исполнитель главной роли Сергей Десницкий, они появятся на показе в субботу в 19.00 в кинотеатре "Октябрь", не пропустите. Вся программа фестиваля тут, там и помимо ретро-футуризма много интересного http://360.polymus.ru/ru/program/

Пока ждал своей стенограммы, увидел (да, по привычному поисковому запросу) стенограмма Сапрыкина, который традиционно отличный, почитайте его:

https://echo.msk.ru/programs/personalno/2081658-echo/

Прочитал несколько материалов про новые "важные альбомы", а впереди ведь еще всеобщее подведение итогов года, где не будет продыху от Кендрика Ламара и Сент Винсент — и чем ближе это медийное нагнетание, тем больше хочется остановиться на альбомах неважных. Вот норвежка Сюзанна Сюндфор, у нее есть пара хороших пластинок с этаким артистичным изломанным электропопом, еще она известна как подпевалка (хороший феминитив — прим.ред.) для группы Royksopp, а пару месяцев назад она выпустила пластинку "Music For People In Trouble". В музыкальной критике есть такой официантский штамп — описание музыки через ситуацию, для которой она идеально подходит: "этот альбом особенно хорош для осенних вечеров под теплым клетчатым пледом с бокалом мартини в руке"; это категорически запрещенный прием, хуже него только выражение "кудесники звука" — но Сюндфор сама пользуется им в названии альбома, и эта прямолинейная характеристика описывает ее новую музыку довольно точно. Это несколько очень простых песен, вполне общедоступных — хотя бы в том смысле, что всем бывает грустно. Больше всего это похоже на первые альбомы Леонарда Коэна (с понятной разницей в уровне текстов; Сюндфор все же норвежКА). Здесь есть баллада "Undercover", совсем в духе шоу "Голос", только спетая с церковно-хоральным размахом, остальные треки даже балладами не назовешь — так, меланхоличные считалочки. Вышел месяц из тумана, никто больше не верит в любовь, хаос правит миром, все бессмысленно и бесполезно. Есть еще разговорный фрагмент, где вкрадчивый мужской голос сообщает, что жизнь — это не то, с чем можно что-то делать или как-то ею управлять, это то, что протекает через нас. Если исходить из странной предпосылки, что музыка должна соответствовать каким-то "трендам" — то альбом Сюндфор, пожалуй, попадает в некоторое витающее в воздухе настроение: людям (по крайней мере, в некотором срезе столичного общества) не то чтобы плохо, но как-то печально, усталость, ничего не хочется. И еще Сюндфор пропевает эти депрессивные тезисы особенным колюще-режущим голосом — он как будто берет эту меланхолию в кавычки и одновременно настаивает на том, что ее нужно понимать буквально; наверное, это и называется "постирония". К альбому не выпущено ни одного видео, а на ютьюбе к каждой песне прикручена специально сделанная грустная обложка, вот такая, например https://www.youtube.com/watch?v=fSRUxacE9nU

А также давно уже собираюсь написать что-то хорошее про группу "Мы", но Николай Редькин, к счастью, сделал это за меня (см.ниже). Я, правда, не вижу у них такой уж явной ориентации на русскую попсу 90-х; скорее, это очередная "новая наивность", девичьи песни под синтезатор про любовь и разлуку, но очень талантливые, особенно хорош альбом "Расстояние. Часть I" (который ни в какие списки, конечно, не попадет, но вы имейте в виду — это лучшее, что в этом году случилось с поп-музыкой на русском языке).

Ютуб практически каждый день подсовывает мне клип группы МЫ, а я практически каждый день его смотрю. Так набежало больше 700к просмотров. Посмотрите и вы.

https://www.youtube.com/watch?v=B1yIJ706i78

Что такое группа МЫ? Это исполнитель Даниель Шейк (экс- La Vtornik / OQJAV) и его подруга Ева. Что важнее — это еще одно связующее звено между великим росийским поп-наследием 90-х и нашим временем. Говоря совсем упрощенно, попытка в очередной раз спеть о чувствах между мужчиной и женщиной непошло, но и не заумно. Вообще, эта неопоп (надо извиниться или как-то смешно обшутить термин, но не буду, заебало!) волна, которая в 2017 году накатила на нас и освежила — самое занимательное явление в русской музыке прямо сейчас. Следить, как молодые музыканты у тебя на глаза конструируют свой собственный язык (открывая для себя, что можно петь не только как Рианна или как Егор Летов, а как певица Максим или молодая Ева Польна — еще пять лет такого даже близко никто не мог представить!) — удовольствие НЕ-ВЕ-РО-ЯТ-НО-Е.

И если у группы Свидание или у Озер все пока маячит впереди, то группу Мальбэк уже показывают по Первом Каналу и, чувствую, самые продвинутые начальники самых продвинутых компаний ближе к новогодним праздникам будут заказывать ее на корпоративы; певица Луна примеряет дорогую одежду в дорогих журналах и скоро выпустит второй альбом (охуенный, я слушал!). А у группы МЫ есть клип, стремящийся к миллиону просмотров, начинающиеся гастроли и три части альбома "Расстояние". Все три вышли в этом году https://vk.com/iqw_music Отдельно рекомендую найти и послушать их кавер на песню Коржа "Малый повзрослел".

В Пушкинском музее стоит огромная очередь на Климта и Шиле (при том, что показывают только рисунки), а рядом без всякого ажиотажа идет отличная выставка Хаима Сутина. Сутин — он как Шагал, только недобрый и совсем несчастный: из местечка под Минском сбежал в Париж, жил в артистических общагах на Монпарнасе, дружил с Модильяни, более-менее нищенствовал, пока в 20-е его не начали оптом скупать американцы. Впоследствии его определили в предшественники абстрактного экспрессионизма — дескать, он тоже понимал живопись как чистое движение, энергию мускульного действия, но Сутин до окончательного триумфа не дожил — умер в 43-м (как сообщает музейная экспликация, "на его похоронах присутствовали ВСЕГО ЛИШЬ Пабло Пикассо и Макс Жакоб"). На примере Сутина хорошо объяснять, что значит "художник так видит" и почему у него "все не так, как на самом деле": его портреты с корявыми фигурами еще можно принять за карикатуру, но дальше начинаются натюрморты с разделанными тушами, и это прямо ох. Сутин писал куски мяса с натуры, дождавшись, пока они начнут гнить и разлагаться, и так у него все: дома, деревья, плоды, звери и птицы — плавятся, деформируются и гнутся в дугу, как будто их поместили в ядерный реактор. Везде резким акцентом присутствует красное — это могут быть помидоры, или крыши, или драпировка, или просто подпись художника, но выглядит все равно, будто пустили кровь. Такая оптика: мир, вывернутый кишками наружу, бойня номер пять (и с этим видением он в 30-е, конечно, был ближе к правде, чем записные реалисты). На выставке еще показывают работы Ротко и де Кунинга, на которых Сутин как бы повлиял (а также Фрагонара и Шардена, которые повлияли на него), и в том же ряду - мощнейшую "Лежащую фигуру" Фрэнсиса Бэкона (если дойдете, не пропустите табличку с цитатой из Делеза рядом). И еще потрясающая картина "Свиньи" — там нет ни крови, ни особой деформированности, но она как-то сразу про всё.

InLiberty сделали специальный юбилейный журнал — шесть текстов о том, что было бы, если бы революции не было, или если бы революция была другой. Россия победившего Антоновского восстания, красная власть без большевиков, страна, которая не вступила в Первую мировую, "Аврора", которая стреляла не туда. Есть и моя статья — о том, что с любым альтернативным вариантом истории есть одна проблема: он отменяет нынешних нас. Посмотрите, в общем http://100.inliberty.ru/

Пишут, что в "Фаланстере" уже продается новый роман Марии Степановой "Памяти памяти" — удивительная книга, роман(с)-рассуждение о свойствах памяти, о том, как в нас и вокруг нас сохраняется (и одновременно исчезает) прошлое наших родителей, и родителей наших родителей, о том, что как бы мы ни хотели удержать все уходящее, ничего нельзя вернуть, восстановить или окончательно починить. Степанова — поэт, который пишет сейчас лучшую прозу на русском, готов повторять это бесконечно, и новый роман — самое веское тому подтверждение. Все в книжный.

Друзья! У меня тут важный дебют - цикл интервью о духе времени прямо сейчас. И первое интервью - с Татьяна Левина, хранителем в Третьяковской галерее:

"– А вы можете согласиться с тем, что искусство и политика были тогда неразрывно связаны? Знаете, вот как Бунин ругался, что всюду были авангардисты и символисты – и все закончилось революцией.

– Нет-нет, это совсем не так! Вот с этим совсем не соглашусь. Вы видели выставку в Третьяковке «Некто 1917»? Там очень хорошо видно, чем на самом деле было занято искусство в это время, мои коллеги хорошо это показали.

А Бунин хотел вечно рассказывать, как славно, так сказать, любилось на полянке и в аллеях, на пароходе и на сеновале, и больше ничего и не происходит – в то время как открылась-бездна-звезд-полна-звездам-числа-нет-бездне-дна, и новое искусство – вот это, а он все причитает, что ему помешали, не видя, что полянка, сеновал и аллеи висят – или даже летят – в бездне. Шарик улетел, и мы все на этом шарике.

В общем, на мой взгляд, художнику состояться в искусстве ХХ века, не пройдя так или иначе, не осознав опыт авангарда, было невозможно. Иначе он так и сидел бы на полянке."

Ваши репосты важны как никогда, так что не сдерживайте себя!

https://republic.ru/posts/87656

Книга переводчика Норы Галь "Слово живое и мертвое " впервые вышла в 1972 году, с тех пор она стабильно переиздается раз в 2-3 года: Галь живо и не без юмора бьется с иноязычными заимствованиями, зашищая чистоту русского языка. Под девятью десятыми ее примеров можно подписаться и сегодня, но интереснее КЕЙСЫ (за это слово Галь убила бы на месте), по которым видно, что жизнь за 45 лет все же уехала вперед и утянула за собой язык. Очевидный пример — гастрономия: Галь не одобряет слово "фондю" (которого нет даже во французско-русском словаре) и советует переводчикам заменять "стейки" прекрасно прижившимися у нас "бифштексами". "Не обязательно же нам разбираться во всех тонкостях кухни всех стран!" Но тут все очевидно, интереснее описания человеческих переживаний. "Право же, — пишет Галь, — трудно сочувствовать героине современного романа, если, огорченная неладами с любимым человеком, она не "пытается понять, что произошло", а "анализирует ситуацию". Или: "Она прекрасно видела все возможные ходы, все соблазны или альтернативы. Интуиция подсказывала ей..." Неужели не лучше сказать: она видела все соблазны и распутья, чутье подсказывало ей..." И уж совсем удивительное: "И очень плохо — "он ощутил глубокую депрессию". В подлиннике-то depression, но по-русски все-таки "уныние", а еще лучше "он совсем пал духом". Конец цитаты. Все так — но мы-то знаем, что многие нынешние героини именно что "анализируют ситуацию", и разница между "видеть альтернативы" и "видеть распутья" — как между Кудриным и Глазьевым, а уж "ощутить депрессию" — это совсем не то же самое, что "пасть духом". Так или иначе, сегодня ни одно из этих выражений не выглядит дикостью, это точные и не терпящие АЛЬТЕРНАТИВ описания состояний психики (или, как сказали бы во времена, Галь, движений души). Не знаю, какой из этого вывод — то ли мы за четыре десятка лет отрастили новые разновидности душевного опыта, для которых потребовались заимствованные слова, то ли отсекли опыт, который язык умел передавать когда-то #faceofdepression

Кстати, о "face of depression": про сетевые флэшмобы типа недавнего обсуждения депрессии часто говорят, что они позволяют начать обсуждать вещи, о которых раньше было говорить не принято, найти для них подходящие слова. А что если наоборот? Можно ли предположить, что душевные состояния во все времена более-менее одинаковы, но каждая культура находит для них свое объяснение и через это проводит их тонкую настройку? Ну то есть — человеку, где и когда бы он ни жил, бывает плохо. Скучно, тошно, уныло. Но объясняется это по-разному — разлитием черной желчи, порчей и сглазом, буржуазными пережитками, эдиповым комплексом. Или, как сейчас — тем, что кто-то тридцать лет назад нанес тебе непоправимую психотравму или тридцать минут назад оскорбил твои сакральные чувства. Культура как бы отправляет человека искать внутри себя именно эту сегодняшнюю причину; желчь, комплекс или психотравму — и конечно же, ее находить. Ну и само название симптома — "хандра", "меланхолия" и "депрессия" — тоже предполагает разные оттенки мрачно-серого, а уж диагностировать их у себя, как в книжке Джером Джерома — дело пяти минут, особенно когда весь фейсбук этим болеет. Вся разница — в прошлом этот симптом и способ его объяснения предлагал врач, мудрец или парторг, сейчас это делает хэштег: фигура мудреца и вообще авторитета себя дискредитировала, а коллективный разум не может ошибаться.

Вот ещё хорошая песня про хандру // запись с великого концерта Бирна в Горбушке; не знал, что она существует https://youtu.be/F0Z5a73k3P0