Вот, попытался более связно сформулировать, что я думаю по этому поводу https://openrussia.org/notes/709746/

Душевная беседа Альбац, Симы Ореханова, Сапрыкина и Кашулинского про Сашу Спилберг, почитайте

http://echo.msk.ru/programs/albac/1985112-echo/

Отвлечемся от темы дня. Как известно, Джефф Кунс не так давно выставил перед Рокфеллер центром ГИГАНТСКУЮ как-бы-надувную (на самом деле стальную) фигуру "Сидящая балерина". Ну, такое. Так вот, грузинский художник Ладо Почхуа обнаружил, что кунсова великанша полностью скопирована с фарфоровой фигурки 50-х годов производства Киевской экспериментальной фабрики (автор Оксана Жникруп). У Херста тоже неприятности: африканские товарищи обнаружили, что одна из работ на венецианской выставке как-бы-артефактов древних цивилизаций тупо скопирована со древней ритуальной маски одного из нигерийских племён. Вряд ли эти разоблачения проделают дыру в их репутации, и тем не менее: все современное искусство сделано на Малой Арнаутской и украдено до нас.

=== Несколько лет назад по интернету прокатилась мода на "споменики" (spomenik — сербск-хорв. "памятник") — памятники "балканского брутализма", мемориалы Второй мировой войны, построенные на территории бывшей Югославии в 1960-70-х гг. Интерес к ним возник не в последнюю очередь благодаря фотосерии бельгийца Яна Кемпенерса, но он же оказал "споменикам" медвежью услугу, сравнив их с потерпевшими крушение НЛО и заявив, что абстрактные формы возникли из-за нежелания Иосипа Броза Тито ставить памятники конкретным людям (якобы Тито не хотел оказаться в ситуации, когда представители какой-то из этнических групп недостаточно прославлены монументально). В итоге сложилась очень понятная для западного зрителя история: коммунисты, сила, мощь, диктатор, железобетон, странные славяне, остатки былого величия, экзотика.

И вот эта экзотизация обижает некоторых местных жителей (хотя многим из них плевать — неслучайно памятники пребывают в запустении). Во-первых, многие из "спомеников" были поставлены по инициативе местных сообществ и на местные деньги. Во-вторых, брутализм — это не какая-то специальная балканская фантазия, а международное течение, в которое Югославия внесла свой вклад. В-третьих, каждый памятник посвящён не абстрактной "победе коммунизма", а какому-то конкретному событию. Кровавой битве, расстрелу мирных жителей, резне, депортации в концлагерь, подвигу партизан. Балканское сопротивление было упорным и ожесточённым, есть, что вспомнить (но, кстати, не все "споменики" посвящены именно Второй мировой — есть памятники борцам с Османской империей, есть памятники индустрии — например, горнодобывающей промышленности).

Когда начинаешь в этом копаться, возникает совсем другое видение.

Вот памятник павшим воинам в словенском гороле Илинска-Бистрица. Очень странная, даже нелепая конструкция. Было бы понятней, если бы тут стояли бронзовые фигуры людей. Ну там — солдаты бросаются в атаку. Или фашисты расстреливают партизана, а он, хоть и пытали его всю ночь накануне, выпрямил спину, сам на голову выше всех, смело смотрит куда-то вдаль поверх касок своих палачей, успехается даже, щурится под сдвинутыми бровями, в уголке рта окурок, рубаха разорвана, грудь наполнил последний вздох... Но это будет фальшивкой, потому что война — это не передовица в газете, и адекватно высказаться о ней может разве что бетон, ставший плотью, превратившийся в мясо и жилы, надувшийся пузырём, лопнувший и разорвавшийся, и гигантский ошмёток его упал на землю и застыл немым камнем.

Примечательно, что брутализм в архитектуре — не про печальное прошлое, а про честное будущее. Этакий антибуржуазный ответ интернациональному стилю: капиталисты пусть сидят в небоскрёбах из стекла, а у нас тут своя поэзия и каждому трудящемуся квартира. Но к 1980-м стиль устарел, люди от "светлого будущего" устали, на многих реализованных проектах (что бруталистских, что социалистических) проступили ржавчина и плесень; оказалось, что жить в них нельзя — душно, сыро, темно. Примерно в это же время начала трещать по швам Югославия — и так получилось, что памятники, поставленные через 20-30 лет после одной войны, ещё через 20-30 лет стали свидетелями другой.

(Пишу про это потому, что ветром принесло очередной фотопроект, на мой взгляд совершенно дурацкий. На фоне серого бетона девушка в красных одеждах и томных позах. К — кровь, коммунизм, контраст; даже ссылку давать не хочу.)

Посмотрел 4 серии нового Твин Пикса и хочу тезисно поделиться ощущениями (осторожно, дальше может быть немного спойлеров)

1. Уже практически все отметили, что пока что новый Твин Пикс похож не на оригинальный Твин Пикс, а на позднего Линча, который движется куда-то по сюрреалистической Калифорнии во Внутреннюю Империю (которая, как мы помним, там же - хотя большей частью и снималась в Лодзи). И это действительно так - и мне это очень понравилось. Старый Твин Пикс умер и бессмысленно было ждать, что все будет так, как было 26 лет назад. Главное же, что новый оказался ничуть не хуже.

2. Мне очень понравились подтрунивания Линча, который даже делает вид, что он тут рассказывает какой-то нарратив - вы мечтали о нарративе, давайте я вам сразу 4 параллельных нарратива покажу. Штука в том, что все они в равной степени сюрреалистичны, что еще раз показывает, что Линча мы любим не столько за умение рассказывать истории (а он умеет), сколько за атмосферу сна и реальности, перемешанных так, что не разберешься где что.

3. Очень важно, что из Линча никуда не ушел небольшой бытовой юмор, которым он всегда славился (помните тарантиновскую сцену в Малхолланд Драйве с незадачливым грабителем?). Когда в конце 4-й серии Линч сообщает, что откровенно говоря он ничего не понимает, когда ты видишь дико смешную отсылку к Марлону Брандо (сложно было найти более смешного актера для этой отсылки), фантастическая сцена в казино и с утренним кофе и галстуком на голове - все это и действительно смешно, и в этом чувствуется жизнь.

4. Мне сначала казалась очень сомнительной идея возвращения Маклахлена, но, боже мой, какой же он восхитительный и разный - почему-то никогда не думал, что в нем такая прорва актерских возможностей.

5. Возвращаясь к теме нарратива - надо сказать, что мало кто за последние годы решался наглядно показать, что story-telling не нужен. А Линч решил и показал - 15 минут абсолютно сюрреального путешествия Дэйла Купера по космосу (интересно, только у меня возникли ассоциации с Доктором Кто), где, в общем, не происходит практически ничего, но ты смотришь завороженный. В Breaking Bad были такие отдельные серии, но Линч решительнее.

В общем, пока что почти все очень хорошо.

Завтра в Москве открывается Beat Film Festival — мероприятие, которое начиналось как фестиваль документальных фильмов про музыку, и к нынешнему лету превратилось в лучший кинофестиваль, который вообще существует в Москве. Это не преувеличение, такой разнообразной и по-хорошему современной программы нет сейчас больше ни у кого (даром что игровое кино на Beat Film практически не попадает). Ниже — 5 самых интересных фильмов Beat Film по мнению нашего канала (не считая фильмов из моей кураторской программы “Поездки за город”, которые лучше всех по определению, но о них мы поговорим позже)

1. Манифесто / Manifesto
Кейт Бланшетт в тринадцати разных обличьях (12 женщин и 1 мужчина-бомж) зачитывает фрагменты из художественных манифестов XX века: от Малевича и Маринетти до Джармуша и Триера. Автор фильма, немецкий художник Юлиан Розенфельдт, сначала показывал его в музеях на тринадцати экранах сразу, а теперь смонтировал одноэкранную версию для кино;

2. Щекотка / Tickled
Веселый новозеландский телерепортер находит на YouTube ролик, где взрослые мужики долго щекочут друг друга, решает выяснить подробности и проваливается в ад. Конкурсы по щекотанию на выносливость, стоящая за соревнованиями загадочная миллионерша, травля и запугивание тех, кто пытается выскочить из замкнутого щекотального круга — документальное расследование приводит авторов туда, где они и не думали оказаться. Фильм то ли о причудах человеческой сексуальности, то ли о мире посткапитализма, где все прикольно, и ничего не больно. Входит в кураторскую программу Александра Горбачева @thedailyprophet — как и следующее кино.

3. Город призраков / CIty of Ghosts
История глубоко законспирированных сирийских журналистов, которые передают на большую землю сведения из Ракки, неофициальной столицы ИГИЛ. “Самый ошеломляющий фильм из увиденных в этом году, по степени эффекта сравнимый с "Актом убийства", но в чем-то даже страшнее” — пишет организатор фестиваля Кирилл Сорокин @feltlikeakiss

4. Сомнилоги / Somniloquies
Новая работа авторов фильма “Левиафан” — не того, который Звягинцев, а того, что про рыб. Фильм про Диона МакГрегора — автора средней руки поп-песен 70-х, точнее, об одной грани его личности: он самый известный в мире говорун во сне. Не всякий, прямо скажем, любитель кинодокументалистики согласится час с лишним смотреть на спящего мужика, который несет зловещую бессознательную чушь — но есть в этом какая-то сверхновая искренность.

5. Непрекращаемый разговор: Мамлеев
Ничего про этот фильм не знаю. Но Мамлеев.

Расписание и прочие подробности тут: http://2017.beatfilmfestival.ru

Лена Ковальская, как всегда, объясняет все лучше всех https://daily.afisha.ru/brain/5521-poterya-portala-svobody-brusnikin-kapkov-i-narinskaya-ob-obyske-serebrennikova/

Цитата из Ковальской для тех, кто не ходит по ссылкам: "Я не верю в хищения на этом проекте. Воруют в России везде, но не в негосударственном театре, каким являлась «Седьмая студия». Культура вообще малобюджетная отрасль, сюда люди не идут за деньгами. Говорится, что «Платформа» получила 216 миллионов рублей, из них 200 миллионов были прикарманены. Это бред. На 16 миллионов невозможно было осуществить все те проекты, которые я своими глазами видела на «Винзаводе». Я работаю в театре и имею представление что почем... То, что следствие по делу «Платформы» вчера вывели в публичную сферу, причем таким вызывающим образом, говорит для меня о том, что власти не склонны более церемониться с так называемыми старыми элитами. Кирилла выбрали как символическую фигуру. Его кошмарят и выталкивают из страны, чтобы убедить россиян: старые элиты бегут, значит, действительно виноваты".

Извините, но еще раз о деле Серебренникова; кажется, причины его лучше всех объяснил когда-то Иосиф Бродский: "На каждого месье существует свое досье, это досье растет, и в конце концов начинает занимать на гэбэшной полке неподобающее место" http://newtimes.ru/stati/xroniki/na-dne.html

Как уже было объявлено, сегодня открывается Beat Film Festival, а завтра внутри него начинается моя кураторская программа. Она называется "Поездки за город" — в честь книги об акциях московских концептуалистов, группы "Коллективные действия": эти художники в условленный день и час выезжали куда-нибудь в Подмосковье и совершали там некий странный ритуал по заранее намеченным правилам; говорят, эти таинственные церемонии существенно меняли сознание участников и наблюдателей. Программа на Beat Film примерно о том же: это четыре фильма о людях искусства, которые куда-то едут и в процессе путешествия получают новый опыт, меняются сами, меняют мир, иногда в самом буквальном смысле: так, героиня фильма "Письма из Багдада" писательница Гертруда Белл придумала современный Ирак.

Мы начинаем с фильма "Леонард Коэн: Птичка на проводе": это хроника европейского тура Коэна 1972 года. Про этот тур вспомнили недавно благодаря эпическому предсмертному профайлу Коэна в журнале The New Yorker: там артист вспоминал, как он ел ЛСД перед концертом в Тель-Авиве и пережил на сцене паническую атаку; собственно, израильские концерты в фильм тоже попали. Судьба этого фильма сама по себе тянет на целое кино: Коэн остался им не доволен, его один раз показали в эфире какого-то немецкого телеканала, после этого фильм лег на полку, и постепенно следы его затерялись. 8 лет назад коробки с пленкой случайно обнаружил бывший менеджер Фрэнка Заппы: время пленку не пощадило, и режиссеру Тони Палмеру приходится восстанавливать кино из трех тысяч разрозненных фрагментов. Фильм уже выпущен на DVD, но только в этом году, после смерти Коэна, его показывают на большом экране. Режиссер Тони Палмер заслуживает отдельного упоминания: он снимал The Beatles и Хендрикса, дружил с Бриттеном и Стравинским, ставил «Парсифаля» в Мариинке, фильм про Коэна — один из сотни в его фильмографии, и представлять его на Beat Film он приедет сам. Мы показываем "Птичку на проводе" завтра в 8 вечера в кинотеатре "Октябрь", там же можно будет поговорить с режиссером — ну и потом еще раз 27-го в Мультимедиа Арт Музее в 19.00, и еще раз 31-го опять же в "Октябре в 8 вечера. http://2017.beatfilmfestival.ru/movies/bird-on-a-wire/

А вот еще один топ 5 лучших фильмов фестиваля от его сооснователя Алены Бочаровой https://t.me/feltlikeakiss/52

Почитал разные комментарии по делу Серебренникова — ну там, "бездарный режиссер", "никому не нужный театр", "присосавшиеся к бюджетным деньгам креативные бездельники". Не знаю, на месте Думы вместо того, чтоб мессенджеры прессовать, я бы принял закон о единой обязательной форме комментария (ЕОФК), например, такой — "я об этом мало что знаю и ничего в этом не понимаю, но готов уважать мнение тех, кто в этом разбирается и для кого это важно".

проект "Инлиберти" запустил сайт про 7 важных государственных праздников, которых нет, а могли бы быть — а на самом деле, про историю России как историю освобождения: да, такой взгляд тоже имеет право на существование. кстати, завтра, как следует из главной страницы сайта — день открытия первого (и лучшего) съезда народных депутатов: день, когда политика стала публичной http://www.7.inliberty.ru/

говорят, что пока из всех глав работает только одна — про завтрашнюю дату, остальное откроется в течение недели, один день — один праздник

Продолжаем хронику Beat Film Festival: сегодня в "Октябре" в 20.00 фильм "Птичка на проводе" о европейском туре Леонарда Коэна 1972 года, а завтра курируемая мною программа "Поездки за город" представит еще два фильма. Во-первых, это "Терпение (по Зебальду)": фильм, который повторяет путешествие рассказчика в книге В.Г.Зебальда "Кольца Сатурна" и попутно рассказывает о самом Зебальде и его мире. Редкий текст про Зебальда обходится без характеристики Сюзен Зонтаг — "последний великий писатель XX века", это самый экономный способ его представить, но он не объясняет магнетической силы текстов Зебальда; это книги, в которые проваливаешься, как в зыбучий песок, можете проверить на себе, благо, "Аустерлиц" и "Кольца Сатурна" прекрасно изданы на русском. В "Кольцах" рассказчик отправляется в пешее путешествие по английскому графству Саффолк и, оглядываясь, видит лишь руины — это места, где нет достопримечательностей и вообще ничего увлекательного, но для рассказчика они становятся порталом в бесчисленное множество историй — о былом процветании и величии, о страданиях и массовых убийствах, о чудачествах, странностях и отклонениях от нормы. Это безлюдная равнина словно говорит олосами людей и событий, которым история не дала права высказаться. "Терпение" — это внимательная реконструкция самого путешествия, очертаний мира Зебальда (серо-белые кадры фильма похожи на старые фотографии, которые сопровождают текст в зебальдовских романах) и того, что мы знаем о писателе — Зебальд погиб в автокатастрофе в 2001 году. Снял это кино режиссер Грант Джи — тот, что прославился фильмом о группе Radiohead "Meeting People Is Easy" и чей фильм про Орхана Памука показывали в Москве недавно. "Терпение" мы покажем в субботу в ЦДК в 17.00, 1 июня в ЦДК в 19.00 и 3 июня в "Мультимедиа арт музее" в 17.00. Вот здесь хорошо написал о фильме Игорь Гулин http://2017.beatfilmfestival.ru/movies/patience-after-sebald/