Увидел в «Степи» у Чехова фразу «Он был лучший в округе троечник», долго думал, откуда в текст залетела деталь из советской школьной повести (на самом деле, смысл в том, что «он» лучше всех управлялся с тройкой лошадей). Также нашел там прекрасный термин «буесловие», слишком рано вышедший из употребления — это примерно то, чем мы занимаемся в соцсетях

Алла Горбунова

Распыление

не распыляйся, - говорил мне дед, -
не надо делать сразу то и это,
делай одно, но так чтоб хорошо

жизнь, - говорила бабушка моя, -
это про долг, достоинство и честь,
жизнь – это про ответственность и совесть
порядочность важнее всех вещей
и соблюдай порядок всех вещей:
вначале школа, после институт,
захочешь – можно и в аспирантуру,
дальше работать, завести семью,
детей поднять, затем поднять и внуков,
после работы пенсия, потом –
конечно, смерть.
и нужно все этапы
пройти как можно лучше и скорей,
сжав зубы и сжав руки в кулаки,
глаза зажмурив, сделать всё, как надо
и наконец спокойно умереть

всё верно знали бабушка и дед.

отмучилась.
всё сделала, как надо.
но сил моих хватило ненадолго.
вошла во сне я в Царствие Господне
совсем усталой, хоть и молодой.

так рада видеть Вечного Отца
и Господа, что сущим во гробех
жизнь даровал,
сказать ему «люблю»
нет у любви начала и конца
сказать: «всю жизнь служила я тебе»
и восседать на ангельском пиру
со всеми, кто был дорог мне в миру,
но говорят, что нет на мне лица
и отчего-то мне не по себе

я знаю, здесь красиво и светло
и радуются мне мои друзья
приснились лишь страдание и зло
теперь всегда всё будет хорошо
но слишком надорвалась я душой
здесь что-то лишнее, и это я

здесь добрые животные, сады
здесь на подушке чистый детский свет
и сам Господь живёт со мной как муж
и отирает слёзы с моих глаз
проснусь – он рядом, смотрит на меня
целует нежно, за руку берёт
как мальчик в моём детстве, сирота,
которого любила я всю жизнь
в душе, во сне, а это был Господь

вот так бы с Богом вечность всю жила,
но не смогла, заявку подала
на распыление, и жду теперь ответ
…
заявку приняли, и тайно поутру
ещё раз и навечно я умру
я в очереди в скромном белом платье
вот бабка страшная стоит передо мной
а за спиной парнишечка простой
и нескольких знакомых узнаю
друг другу улыбаемся в строю
покачивает бабка головой
неодобрительно, парнишечка простой
вдруг спрашивает, нет ли закурить.
стоим, как в печь Освенцима евреи,
вот очередь уж движется скорее
вот я внутри и это всё сейчас
я распыляюсь, вспоминая вас
я всех благодарю, я всех люблю
такой покой…
такое чистое «прощай»

и понимаю, превращаясь в свет, -
сотрётся всё, что связано со мной
не вспомнит ни Возлюбленный, ни мать,
ни вся моя небесная семья
не упрекнут, не будут горевать

другую душу породит исток
мгновенно будет кто-нибудь другой
на этом месте, будто был всегда.
другой набросок той нейросети,
что нас рождает, словно семена,
теперь не я – она твоя жена,
мать сына моего теперь она,
теперь она – дочь матери моей,
теперь она – всегда. я – никогда.

но будут очень тонкие следы
тайный привет в ночном луче звезды
в полёте птицы на исходе дня
в какой-нибудь обшарпанной стене
в каком-то смутном шорохе во сне
немножко где-то что-то от меня

так данные стирают на компе
но остаются скрытые следы –
вот так меня однажды вспомнишь ты –
как смутное движение внутри
след памяти в щелях небытия

и понимаю, превращаясь в тьму
доселе неподвластное уму –
что я сама была отнюдь не первой
и вспоминаю ту, что до меня
вошла в жерло небесного огня,
что мной была и говорила «я»,
уставшую навек от бытия
твою жену, мать сына моего,
и автора вот этих вот стихов –
её лицо в полёте белых птиц
её лицо в конвейере из лиц
и как Господь любил её в Раю
я вижу жизнь её как жизнь мою

я возвращаюсь в мир или она?
сети наброски, клоны, семена…
я шлю привет друзьям с лучом Венеры
меня два, три, четыре, больше ста
как гопник у подъезда на кортах
я созерцаю белых птиц на небе.
сакральный движ. великое ничто
в душе моей как огненный бутон
рождающий детей любви и веры,
и я собою населяю весь район,
как сотни гопников-визионеров.

так мы сидим все вместе на кортах.
мы – нежность, мы – любовь и чистота,
и созерцаем белых птиц на небе.
и каждый думает: вот странная хуйня,
но в том строю есть место для меня, -
он там всегда, и больше нигде не был.

я плохо контролирую свой бред.
я вновь одна, и мир совсем безлюден.
во рту неперекушенная нить.
и можно ещё что-то изменить.
не распыляйся, - говорил мне дед.
и это – сон, и этого не будет.

Борис Юхананов объясняет сценаристу Червинскому, что такое параллельное кино, на заднем плане — братья Алейниковы и группа «Оберманекен». театр-студия Анатолия Васильева, 1988 год

В 2021 году «Полка» вместе с «Золотой маской» делали конференцию о Достоевском в театре, закрывало ее феерическое выступление Юхананова в дуэте с Климом Козинским. Записи, разумеется, то ли не осталось, то ли я не знаю, где она, но остался «максимально субъективный конспект», который сделала театральный критик Лена Смородинова, за что ей спасибо

Максимально субъективный конспект
1. Достоевский существует в культуре как мираж.
2. Воспринимать текст Достоевского стоит как объект, наполненный определенными свойствами.
3. Эфрос хорошо и общо сказал о «На дне»: дно поднялось наверх. И достигло бездны, по-моему, вот так.
4. Сегодня такое время, когда личное надо усмирять. Сегодня не хочется накладывать, пробуждать свою личность для насилия нал текстом. Хочется дать возможность тексту в виде объекта соприсутствовать в твоей работе. Возможно, это веяние не прошлого, а будущего.
5. По сути я осуществляю свой проект в соавторстве с нейросетью (о проекте «Катабасис.Бесы» в Германии).
6. Каждый художник, который выходит на опасную тропу работы с актуальным, ищет способы объективации текста.
7. Я искал путь ускользания из-под личного выбора, который вывел бы меня на тропу инсценировки. Которая, на мой взгляд, исключена. Перевод в пьесу обессмысливает сам по себе основной момент встречи с Достоевским в виде текстового объекта.
8. Не хочу никого обидеть, но идеи пола не имеют. Все диалоги [у Достоевского] сотканы не из вещества, где сны, а из вещества, где идеи. А описания, которые он прячет под личинами, героев устроены как объектный подробно овеществлённый мир. Сочетание одного и другого даёт сюрреалистический эффект.
9. Для того, чтобы сыграть рай, нужно построить ад.
10. Надо установить предельную дистанцию, чтобы заиграли идеи, вырванные из актуального контекста и перемещенные туда, где они проживают, — то есть в раю.
11. Эпическая перспектива ни в коем случае не должна коррелировать с диалогом. Парадокс в том, что надо разорвать их связь.
12. Как только мы раскладываем текст на душевность [уровень психического], мы теряем контакт с ним. Он построен как поток, у которого есть свойства. А психическое предполагает дискредитацию потока. Вы можете представить изломанного психикой рок-музыканта, не наркотиками, а психикой?
13. Можно туда что-то вчитывать, но получится нечто, которое стало называться форматом «играем Достоевского».
14. Психический регистр [у Достоевского] не работает.
15. Интересно, что святость —это тоже отделенность. Идиот по сути — святой.
16. Для меня Достоевского нет. Есть некий жупел, который мацается с разных сторон под разными соусами. Я говорю сейчас с точки зрения театра. Это более или менее корректный взгляд, определённый тем, что действие живого текста завершилось.
17. Если мы будем доверять тексту [Достоевского], будем оказываться там, где прошедшее время. Но это хорошо. Мы имеем дело с нового типа дистанцией. Текст перестаёт быть чем-то, что неразличимо в своих границах.
18. Я слышу этот текст [«Бесов»] как завершившееся в своих границах пророчество.
19. Трансцендентальные прихваты работы с Достоевским — следствие времени. Сейчас время изменилось, и требуется новое прочтение. Как минимум надо выйти на другую дистанцию, которую я называю объектно-ориентированной.
20. Мы имеем дело с эрзацами. Это способ организовать не встречу

Совсем скоро на Страдариуме стартует моя ридинг-группа — растянувшееся почти на три месяца удовольствие от медленного чтения «Исповеди» Блаженного Августина. Затея эта богоугодная, но не бесплатная — однако ж до конца сегодняшнего дня его можно купить за полцены. А в эту пятницу вечером будет что-то вроде предисловия: бесплатная лекция о предшественниках и предтечах Августина, то есть о том, с чего начиналась средневековая философия. Что может быть лучше в пятницу вечером? Примерно ничто, так что регистрируйтесь и приходите

«Я был молод; мне все хотелось поскорее разрешить вопросы о смысле бытия, о Боге, о вечности. И я предлагал их Чехову, как учителю жизни… Говорю ему, бывало, о «слезинке замученного ребенка», которой нельзя простить, а он вдруг обернется ко мне, посмотрит на меня своими ясными, не насмешливыми, но немного холодными, «докторскими» глазами и промолвит:
— А кстати, голубчик, что я вам хотел сказать: как будете в Москве, ступайте-ка к Тестову, закажите селянку — превосходно готовят — да не забудьте, что к ней большая водка нужна»

(Дмитрий Мережковский «Асфодели и ромашки»)

Завидую людям, у которых есть такой опыт (дочитайте до облака) https://t.me/darktheology/744

Иоанн Шаховской (via @kruglovstihi)

Александр Иличевский «Элегии для N»

«Однажды взобрались на колокольню спасско-лыковской церкви. Взбираться было тяжело, он раза два останавливался на каменной лестнице, отдыхал, а когда взошли на самую верхнюю площадку, под колокол, сильно стучало сердце, и они оба приняли валидол. Но они увидели: Москва уходила в сумрак, светились и пропадали башни, исчезали огни, все там синело, сливалось, как в памяти, но если напрячь зрение, она могла разглядеть высотную пластину Гидропроекта недалеко от своего дома, а он мог отыскать туманный колпак небоскреба на площади Восстания, рядом с которым жил. Наверху был ветер, вдруг ударило резким порывом. Она потянулась к нему, чтобы заслонить, спасти, он ее обнял. И она подумала, что вины её нет. Вины её нет, потому что другая жизнь была вокруг, была неисчерпаема, как этот холодный простор, как этот город без края, меркнущий в ожидании вечера»

Сегодня же — 100 лет еще одному, даже более близкому автору, наверное, самому дорогому для меня в последние несколько лет

Мой текст в Weekend'е (2023)
Игорь Кириенков на «Полке» (2021)
И сегодняшнее интервью на «Горьком» с Натальей Ивановой, которая пишет и думает о Трифонове дольше и лучше всех нас

Из того, что читал, готовясь к Стругацким (не считая самих АБС), запомнились два текста, не новых и не юбилейных: 1) Борис Межуев на «Гефтере» о том, как Стругацкие предсказали «новые онтологии»: постчеловеческое будущее в двух вариантах — с технологическим апгрейдом человека и с его растворением в природе 2) Владимир Шалларь на «Предании.ру» — о «Волнах гасят ветер» в теологической перспективе. Интересно было бы, кстати, применить этот метод как минимум к «Жуку в муравейнике»: история героя, который появился на свет необычным для человека образом, послан к нам из некоей более высокой реальности, с миссией, суть которой все понимают по-разному, но она определенно угрожает существующему порядку, и его ликвидируют из соображений безопасности, прежде чем эта миссия будет исполнена — ничего не напоминает?

Дарвина считают философом, мудрецом, открывшим важный закон. А между тем весь закон его состоит в том, что он вместо: для чего? сказал: почему? Говорили: у северного животного теплый мех для того, чтобы он мог жить на севере, а он говорит: у животного теплый мех потому, что оно живет на севере. (Все, у кого не было теплого меха, умерли.) Но ведь вопрос: для чего? если и переделан в одном случае в вопрос: почему? он не устранен. Для чего олень и собака живут на севере? Потому что все другие животные умерли? Но для чего эти пошли на север или явились там? Для чего вообще животные? Для чего именно такие существа, как животные?

1904 год, 1 сентября
76 лет

Написал для «ГЭС-2» о выставке Ольги Чернышевой (очень хорошая, идет до 16 ноября) и красоте сиюминутного

Популярный в соцсетях мем: если бы тот-то и тот-то писатель-классик вёл блог, то.
Как относился бы к общению в соцсетях Кафка, мы знаем точно, - из письма Милене Есенской, конец марта 1922 :
"«Я убеждён, что уже возможность писать письма принесла в мир ужасный душевный разброд. Это ведь общение с призраками, причём не только с призраком адресата, но и со своим собственным призраком, который разрастается у тебя под рукой, когда ты пишешь письмо, а уж тем более серию писем, где одно письмо подкрепляет другое и уже ссылается на него как на свидетеля.
И кому это пришла в голову мысль, что люди могут общаться друг с другом посредством писем! Можно думать о далёком человеке, можно коснуться близкого человека — всё остальное выше сил человеческих. А писать письмо — это значит обнажаться перед призраками, чего они с жадностью и ждут.
Написанные поцелуи не доходят по адресу — их выпивают призраки по дороге. Благодаря этой обильной пище они и размножаются в таком неслыханном количестве. Человечество это чувствует и пытается с этим бороться; чтобы по возможности исключить всякую призрачность меж людьми и достигнуть естественности общения, этого покоя души, оно придумало железную дорогу, автомобили, аэропланы, но ничто уже не помогает, открытия эти явно делались уже в момент крушения, а противник много сильней и уверенней, он вслед за почтой изобрел телеграф, телефон, радио. Призракам голодная смерть не грозит, но мы-то погибнем."

Музыка на ночь: невероятный мистериальный микс Наташи Ганелиной (@HATAIIIAFROMRUSSIA), записанный после (и под впечатлением от) путешествия к дому Дерека Джармена на мысе Дандженесс, случившегося в страшную бурю — что тоже символично. Пёрселл, Питер Кристоферссон, Диаманда Галас, Свиридов, Саймон Фишер Тернер — все течет и переливается, как удивительная река, как лунный след на реке. This is moon music in the light of the moon.

«В период, когда рождалась моя нынешняя музыка, я был всецело занят попытками внутренне поставить самого себя на ноги и решить свои собственные проблемы. Я должен был привести себя в состояние, позволяющее мне найти такой музыкальный язык, с которым мне хотелось бы жить. Я искал некий звуковой островок. Искал «место» в сокровенных глубинах своего Я, где мог бы — скажем так — состояться мой диалог с Богом. Я пытаюсь по сей день держаться этого пути в поисках «волшебного острова», где все люди, а для меня — и все звуки — живут в любви друг к другу. Двери туда открыты для любого человека. Но путь туда труден — труден вплоть до изнеможения. Только на этом уровне можно было бы себе представить действительно функционирующий мост мирного сосуществования, и только здесь можно было бы разрешить все наши проблемы, если бы они еще оставались»

Вчера исполнилось 90 лет Арво Пярту

Первые книги, изданные в Ad Marginem. 1992 год, а помню как сегодня, вплоть до головоломного термина «негация» и названия статьи Михаила Рыклина - «Нетки в зеркалах»

Троице-Сергиева лавра. 13.IX.2025