«В первый момент я подумал — поразительно, как он опять всех переиграл. Ну потому что тот факт, что в день его похорон в Москве уже нельзя собираться группой больше пятидесяти человек, вполне тянет если не на общенациональный траур, то по меньшей мере на чрезвычайное положение, так что в любом случае нам остаётся поверить ему на слово — как, собственно, мы и делали все эти годы»

Максим Семеляк прощается на «Полке» с Эдуардом Лимоновым
https://polka.academy/materials/679

​​Новый выпуск нашего поэтического подкаста «Между строк»! Лев Оборин и Варвара Бабицкая говорят о «Балладе» Владислава Ходасевича («Мне невозможно быть собой…») — стихотвеорении, написанном в 1925 году в парижской эмиграции. Почему Ходасевич не считал кино искусством? Что означают безрукие в его стихах? За что он пророчит самому себе адские муки?

Слушайте на любой удобной для вас платформе:
Apple: http://apple.co/2Qt14h8
Google: http://bit.ly/2Wq0zIj
Яндекс: https://music.yandex.ru/album/10122039/track/63830177
SoundCloud: https://soundcloud.com/polka-academy/poetry-ep-2
Castbox: http://bit.ly/3dhBJAz

Реальной беде нередко сопутствует моральная паника — и в русской классике тому много примеров! В начале XIX века Европу поразила эпидемия новой инфекционной болезни. Через 50 лет Лев Толстой использует модную хворь как метафору морального заражения. Филолог Илья Виницкий рассказывает, как в «Войне и мире» возникает мотив гриппа, о какой эпидемии идёт речь и в самом ли деле здоровью толстовской героини что-то угрожало. https://polka.academy/materials/680

Чуть не пропустили важные новости — режиссер Мари Лозье выложила в открытый доступ историю любви Дженезиса Пи-Орриджа, основателя групп Throbbing Gristle и Psychic TV, и его музы Леди Джей. Прекрасное документальное кино для пятничного вечера.

Все чаще приходится слышать, что эпидемия продлится год-два, заразятся в итоге порядка 60% жителей планеты, после чего все пойдет на спад. Что ж, этого вполне достаточно, чтобы сформировалось новое классовое разделение, новые элиты и парии, верхи и низы: те, кто уже переболел и заработал иммунитет, и те, кто еще нет. Представьте нашу жизнь через год: переболевшие свободно ходят по улицам, сидят в кафе, устраивают вечеринки, им без ограничений продают билеты на самолет, у них больше всего подписчиков в инстаграме («Ура! Мы снова в Риме!»), об их захватывающей жизни пишет журнал Tatler и т д. Помимо развлечений, есть и обязанности: именно переболевшие выпекают хлеб, водят автобусы, снимают сериалы и ухаживают за больными (без медицинских масок), охраняют границы городов от вторжения «ещё-не-переболевших» из области, ходят на выборы и имеют право быть избранными, принимают указы о смягчении или ужесточении карантинных мер; они берут на себя рычаги управления, вытягивают экономику со дна — и дышат воздухом свободы. В то время как 40% еще не заразившихся по-прежнему боятся высунуть нос из дома, разговаривают с курьером Яндекс Лавки через дверь, пересылают друг другу в фейсбуке кавер Монеточки на арию «Всегда быть в маске судьба моя», страдают от нарушений сна и панических атак, и вообще — живут по законам, которые успели написать для них переболевшие. Планируется новое голосование о поправках в Конституцию — теперь статьи о правах и обязанностях граждан будут идти в тексте подряд в двух редакциях. Набирает силу движение ковид-диссидентов, которые перестают мыть руки и пытаются вдохнуть вирус через натянутые на окна дезинфекционные сетки — чтобы побыстрее переболеть и выйти на свободу. Главным предметом коррупции становится возможность перейти из одной касты в другую: еще не заразившийся Навальный снимает видео про дочь Пескова, которая плывет на яхте по Средиземному морю с поддельной медицинской справкой и т д. Левые активисты переписывают Маркса, меняя «капитал» и «средства производства» на «антитела». Где-то в Рязани давно перешедший на дистанционное обучение студент пишет фантастический роман о полковнике ГРУ, который на машине времени переносится в Ухань в январе 2020 года и крадет с рынка зараженного коронавирусом панголина — и о том, какого невероятного величия достигает в этой альтернативной истории Россия. Этот текст висит и в фейсбуке, а у фейсбука есть функция «on this day» — через год проверим.

Но есть и хорошие новости: многие приятные занятия, которые раньше порицались — например, открывать дверь ногой, нажимать локтем кнопку в лифте или не пускать в дом гостей — теперь легализованы и даже приветствуются.

По сети гуляет, хуже любого вируса, фейковое стихотворение Пушкина про «кусочек счастья в каждый дом» (написанное якобы из карантина в Болдино в 1827-м, когда никакого карантина в Болдино не было). В этих тяжёлых эпидемиологических условиях проект «Полка» напоминает о необходимости санитарной и информационной гигиены — и собирает на этой неделе цитаты классиков, оказавшихся в настоящей самоизоляции.

«Мур доезжает до Ташкента и оказывается в кругу, где все его спрашивают: «А что случилось с матерью?» А он — очень сложный юноша 17 лет, и от этих бесконечных вопросов он начинает защищаться своей известной страшной фразой: «Марина Ивановна правильно сделала». Все, включая Ахматову, которая вначале пыталась его как-то поддерживать, и Надежду Мандельштам, считают его чудовищем и убийцей. Он очень одинок, живёт ужасно: получает какую-то карточку, работает — рисует плакаты типа «Окон РОСТа», зарабатывает страшно мало. Ворует, его на этом ловят. При этом его учат, у него есть товарищи, он часто ходит в гости к Алексею Толстому: у Мура были светские манеры, жена Толстого любила поговорить с ним по-французски о литературе. И все думали, что Толстой устроит так, чтобы Мура не забирали на фронт»

История Георгия Эфрона — сына Цветаевой, украденные записочки Ахматовой, Пастернак-начальник, раздающий пустые бланки, Луговской, собирающий милостыню на рынке. Эвакуация как средство изолировать неблагонадёжных писателей — и способ обретения свободы: «Чистополь — место, где можно говорить всё». Варвара Бабицкая поговорила о жизни писателей в эвакуации с Натальей Громовой — куратором выставки в Литературном музее, которая так и не открылась из-за карантина, но надеемся, когда-нибудь откроется.

https://polka.academy/materials/681

Новый выпуск нашего поэтического подкаста «Между строк» посвящен «Элегии» Александра Введенского. Одно из важнейших русских стихотворений XX века обсуждают редактор «Полки» Лев Оборин и филолог, музыкант, составительница первого после долгого перерыва собрания стихотворений Введенского Анна Герасимова (Умка). Какие «иероглифы» содержатся в «Элегии», что в стихотворении делают лебеди и орлы, что Введенский берёт у Пушкина и почему, может быть, интерпретация обэриутских стихотворений заведомо бесполезна? Обо всём этом — в третьем эпизоде подкаста «Между строк».

Слушайте на любой удобной для вас платформе:
Apple: apple.co/mezhdu-strok-vvedensky
Яндекс: https://music.yandex.ru/album/10122039/track/64447602
Google: bit.ly/mezhdu-strok-vvedensky-google
SoundCloud: https://soundcloud.com/polka-academy/poetry-ep-3
CastBox: bit.ly/mezhdu-strok-vvedensky-castbox

Всем нам очень не хватает сейчас онлайн-мероприятий: а значит, на помощь приходит дружественное издание @justakindreminder. Завтра в 18.00 поговорим с культурологом Оксаной Мороз и издателем Reminder Максимом Кашулинским о том, как меняется мир (отношения, бизнес, город, образование и проч.) — и поскольку скорость этих изменений разогналась в последние дни до максимума, постараемся не строить туманных прогнозов, а посмотрим на то, что ломается или строится заново уже сейчас (и что из этого дальше выйдет). Всё это называется «вебинар»; кажется, это означает, что вы тоже можете поучаствовать в разговоре, только надо заранее зарегистрироваться. Четверг 9 апреля 18.00, подробности по ссылке. https://reminder.timepad.ru/event/1293399/

Контуры будущих ограничений: вирус не передаётся (или слабо передаётся) в ресторанах, музеях и супермаркетах, практически в каждом регионе, где эпидемия развивалась лавинообразно, лавину запустило большое собрание людей - уличный праздник, гуляния после футбольного матча, большая вечеринка, свадьба, похороны. Чем больше люди поют, танцуют, обнимаются и пьют из одного бокала, тем круче кривая заразившихся. Кривая пойдёт вниз, ограничения будут ослаблены, но как только город наводнится вдруг весёлыми людьми (позабыв про стыд и опасность после с осложнением заболеть) - снова пиши пропало. Видимо, на следующем витке карантина запрещать будут не все подряд - а всё веселое, гулящее и массовое. Праздник кончился, карнавала не будет https://www.theguardian.com/world/2020/apr/09/the-cluster-effect-how-social-gatherings-were-rocket-fuel-for-coronavirus

Юмор — занятие коллективное. Для розыгрышей и анекдотов нужна компания, и у русских писателей, имевших вкус к острому слову, такие компании нередко превращались в новый журнал, написанную в соавторстве книгу или литературную мистификацию. Варвара Бабицкая и Лев Оборин составили неполный перечень литературных игр, курьёзов и выходок, ради которых объединялись самые разные авторы.

«Однажды Гоголь шёл по Тверскому бульвару (в своём виде) и встретил Пушкина. «Здравствуй, Пушкин, — говорит, — что ты всё стихи да стихи пишешь? Давай вместе прозу напишем». «Прозой только ............ хорошо», — возразил Пушкин».

https://polka.academy/materials/682

Мои 20 минут на поэтическом марафоне Политеха неделю назад: зачитываю четыре текста Дмитрия Данилова — про Иисусову молитву, про смерть, про электровоз ВЛ-10 и про странных ангелов https://www.youtube.com/watch?v=vFNTribhdes

Олеся Герасименко и Светлана Рейтер доходчиво объясняют, что нас ждёт — со слов тех, кто это уже пережил. Присутствуют элементы саспенса — вот, например, рассказ, относящийся к началу марта: «В больнице его поразило, что все семь этажей в корпусе были заняты больными с пневмонией: «Я привык, что есть отделение кардиологии, отделение урологии. А тут - все палаты по пять человек, все с воспалением лёгких. Я человек неприхотливый, мне всё равно, сколько человек в палате, меня напугать сложно, но такое количество легочных больных - странно... Потихоньку Игорь стал выходить из корпуса покурить и заметил странную вещь - больничный сквер, по которому ему сначала разрешали гулять, затянули по периметру заградительными лентами. Иногда в больнице умирали - в основном, пожилые люди» https://www.bbc.com/russian/features-52246916

​​Возможно, не все это заметили — но на прошлой неделе вышел новый выпуск подкаста «Тоже Россия»: Maria Papu и Dmitriy Oparin разговоривают с Дмитрием Антоновым, соавтором книги «Анатомия ада. Путеводитель по древнерусской демонологии». Визуализация зла в русском средневековом искусстве: черти, чудища, блудницы, ад, сатана. Чем европейские черти отличаются от наших, что такое адская троица, почему Иуда сидит у дьявола на коленях, почему в XVII веке чаще стали писать Страшный Суд, почему эти сюжеты чаще всего появлялись на западной стене храма — и кого они могли напугать?

Слушайте на любых удобных для вас платформах:
Apple: https://apple.co/2V7M2QF
Google: https://bit.ly/3b4t56V
Яндекс: https://music.yandex.ru/album/8941900
Soundcloud: https://soundcloud.com/polka-academy/tozhe-ep-13

Черти и адское пламя на этой неделе в инстаграме «Тоже Россия»: https://www.instagram.com/tozhe_rossiya/

В эти непростые дни «Полка» начинает новую серию материалов — о важных русских книгах, незаслуженно забытых или оставшихся в тени. В первом выпуске: Максим Семеляк перечитывает самый невостребованный роман Тургенева и находит в нём насмешливую лёгкость, параллели с современной повесткой и вековой русский сон.

https://polka.academy/materials/683

Если вам не хватает зумов, стримов и трансляций сегодня вечером (ну вдруг) — через 10 мин на ютьюб канале Кино Тв наш разговор с музыкантом Игорем Вдовиным https://youtu.be/waN3gdlLjMc

​​Новый подкаст «Полки»! В те дни, когда многие из нас вынуждены проводить всё время дома, мы решили поговорить о доме как таковом. Дом в русской литературе — не просто жилище: это место, где хорошо, куда хочется вернуться, но чаще всего это место оказывается недостижимой мечтой, чем-то таким, чего всегда не хватает. О каком доме мечтали русские писатели — и герои их книг? В чём они видели идеал домашнего уюта — а какие дома казались им совершенно невыносимыми? Дом часто оказывается местом, о котором можно вспоминать или мечтать, но видим ли мы в русской литературе дома, в которых можно жить?

Партнёр этого выпуска — Райффайзенбанк и его ипотечная программа: один из самых лёгких и доступных способов обзавестись своим жилищем или улучшить его качество. Подробности на http://raif.ru/.

Слушайте на любой удобной для вас платформе:

Apple Podcasts: https://apple.co/3elJ965
Google Podcasts: https://bit.ly/stenypomogaut
SoundCloud: https://soundcloud.com/polka-academy/s2-ep-12
YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=62RJoUN73jQ
Яндекс.Музыка: https://music.yandex.ru/album/6341225/track/64835665
VK: https://vk.com/podcast-159195530_456239050
CastBox: https://bit.ly/steny-pomogaut-castbox

В субботу ушел из жизни писатель и журналист Александр Кабаков — автор перестроечного хита «Невозвращенец», романа «Всё поправимо» и ещё дюжины книг, безукоризненный московский денди, любитель джаза, глубокий умный человек. Поэт Татьяна Щербина вспоминает на «Полке» о Кабакове, о его книгах, мыслях, достижениях и разочарованиях https://polka.academy/materials/685

«Полка» продолжает цикл материалов о важных русских книгах, которые по разным причинам остались в тени или вовсе оказались забыты — но заслуживают того, чтобы посмотреть на них свежим взглядом. В новом выпуске Игорь Кириенков вспоминает повесть Владимира Набокова «Волшебник» — прямую предшественницу «Лолиты», написанную за 16 лет до публикации романа.

«Это изысканная, с несколькими замечательными находками русская проза, в которой чудится что-то зловещее; тёмная ворожба, которая — в полном соответствии с названием повести — должна обездвижить читателя, придавить его длинными, с хвостом и крыльями, периодами. Здесь можно вспомнить, что писатель Сол Беллоу называл Набокова «злым чародеем» — разумея, правда, его презрительное отношение к американским прозаикам».

https://polka.academy/materials/691