Тим Гейн, лидер дорогой для многих (и уже лет семь как не функционирующей) группы Stereolab, выпустил некоторое количество новой музыки под вывеской Cavern of Anti-Matter. В общем, ничего особенного, похоже на старый Stereolab (только без пения), на группу Neu! - и ещё больше на всех, кто в 2000-е ею вдохновлялись; приятно знать, что хорошие люди из прошлого по прежнему заняты делом. На самом деле, я просто хочу впервые попробовать запостить сюда аудиофайл, тем более, пара треков того заслуживают. Итак:

Ну или так (спасибо за очевидную мысль Тагиру, автору канала @weirdradio, давайте все на него за это подпишемся)

Издательство Common Place выпускает роман Карло Леви "Христос остановился в Эболи" - текст о быте и нравах итальянских крестьян 1943 года, неореализм в классическом его проявлении, по нему ещё потом Франческо Рози фильм снял. Книгу я ещё в руках не держал, но обложка, какова обложка! 2016 год, на секундочку.

Срочно в номер: 17 марта в "Гараже" открывается ретроспектива Виктора Пивоварова, судя по описанию — довольно всеобъемлющая. К этой же дате переиздается книга Пивоварова "Влюбленный агент", она прекрасна (странно, что не переиздают еще и "Серую тетрадь", которая не хуже, считайте это официальным запросом в соответствующие издательские организации) http://garagemca.org/ru/event/viktor-pivovarov-the-snail-s-trail

Ворона для привлечения внимания

Анна Наринская в своем фб впервые публикует неизвестный текст Григория Дашевского (сегодня его день рождения) — разбор стихотворения Бродского "Дидона и Эней". Мне сейчас убегать по делу срочно, а вы почитайте https://www.facebook.com/anna.narinskaya/posts/1227020737312047

День Коммерсант-Уикенда в этом чате: Михаил Трофименков пишет в свежем номере про "Реку", незаконченный шедевр Балабанова - и про то, как режиссёр, которого полжизни обвиняли в человеконенавистничестве, нашёл своих среди самых униженных, забытых и отвергнутых: "Этот "фашист" оказался единственным русским режиссером, который оказался способен пережить трагедию, казалось бы, максимально "чужого" народа. "Река" — самый антиколониалистский фильм, какой только можно представить. Никакой этнографии, никакой претензии на роль "старшего брата", никакого снисхождения к героям только потому, что они — "малый народ". Балабанов встал рядом со своими прокаженными. Голый режиссер рядом с голыми людьми на голой земле" http://kommersant.ru/doc/2918457

Анна Наринская про новую книгу, посвящённую "Черному квадрату"; главное достоинство - она написана без расчета (и даже оглядки) на читателя, который при виде "Квадрата" по прежнему испуганно машет руками и требует доказать, что это искусство: "До обидного редкий сегодня способ изложения мыслей, особенно в разговоре о "Черном квадрате", уже сто лет провоцирующем в тех, кто с ним соприкасается, не только философские прорывы, но и всполохи небывалого идиотизма. (Стоит вспомнить чуть ли не хоровое исполнение хрестоматийной фразы "я тоже так могу" посетителями выставки "Москва--Париж" 1980 года, где "Квадрат" впервые был показан после огромного перерыва.)" http://kommersant.ru/doc/2919157

И Анна Толстова о том, почему Босх превратился в поп-идола (здесь же список юбилейных выставок, проходящих по всей Европе) http://kommersant.ru/doc/2910934

Саймон Себаг Монтефиоре, автор книжки про молодого Сталина, выпустил увесистый том "Романовы" — историю царской династии, пересказанную, судя по отзывам, как если бы это была "Игра престолов": жестокость, секс, властолюбие, интриги, фаворитизм и массовые казни — so very Russian, you might think, невежливо замечает рецензент The Guardian. Подозреваю, что сюжеты книги у нас никого не шокируют; впрочем, у Монтефиоре есть еще пара занятных мыслей относительно природы русского авторитаризма: например, о том, что жестокость правителя во многом модерируется реакцией подданных: они начинают бунтовать, как только правитель оказывается недостаточно жесток; или о том, что власть здесь добивается особых успехов, как только ей удается делегировать кому-нибудь часть полномочий — и у трона появляется Меньшиков, Потемкин, Сперанский, неважно кто (впрочем, все это печально заканчивается для тех, кому полномочия делегировали). Хотелось бы, конечно, развинтить с точки зрения этой логики путинскую эпоху — но боюсь, в процессе выяснения, кто кому и что в последние 15 лет был способен делегировать, сам Монтефиоре ногу сломит http://www.theguardian.com/books/2016/jan/25/the-romanovs-1613-1918-simon-sebag-montefiore-review

1

Пахнет гарью. Четыре недели
Торф сухой по болотам горит.
Даже птицы сегодня не пели,
И осина уже не дрожит.

Стало солнце немилостью Божьей,
Дождик с Пасхи полей не кропил.
Приходил одноногий прохожий
И один на дворе говорил:

«Сроки страшные близятся. Скоро
Станет тесно от свежих могил.
Ждите глада, и труса, и мора,
И затменья небесных светил.

Только нашей земли не разделит
На потеху себе супостат:
Богородица белый расстелет
Над скорбями великими плат».

2

Можжевельника запах сладкий
От горящих лесов летит.
Над ребятами стонут солдатки,
Вдовий плач по деревне звенит.

Не напрасно молебны служились,
О дожде тосковала земля!
Красной влагой тепло окропились
Затоптанные поля.

Низко, низко небо пустое,
И голос молящего тих:
«Ранят тело твое пресвятое,
Мечут жребий о ризах твоих".

The Economist пишет о книге британского исследователя-натуралиста Чарьза Фостера “Being A Beast”. Фостер пошел дальше, чем все Николаи Дроздовы этого мира с их добродушным умилением перед зверьми (“посмотрите, какие у этой кобры замечательные клычки!”): он стал зверем сам. Книга Фостера — отчет о том, как он пытался жить жизнью барсука, выдры, оленя и лисицы, перенимая их повадки и пищевые привычки: искал еду в мусорках, жил в барсучьей норе, бродил голым по болотам. Вывод прост: быть животным — не сахар, милые пушистики, которых так весело разглядывать по телевизору, проводят время в грязи и отбросах, и питаются черт знает чем: “Кому нужна еще одна книжка про то, какие животные милые. Читатель и так знает, что барсук хорош собой. Чего он не знает, это каковы на вкус черви. Если вам интересно, они в каком-то смысле как вино: стоит преодолеть отвращение перед слизью, и окажется, что у каждого есть собственный терруар”. Приключения Фостера — не просто причуда: если ты задаешься целью научиться ориентироваться в лесу по запаху, это обостряет чувства и расширяет кругозор; собственно, книга — и есть отчет об этом незнакомом (но вполне доступном) человеку опыте. В конце концов, нет ничего более человеческого, чем любопытство, азарт и желание выкинуть что-нибудь эдакое, чего никто никогда не делал http://www.economist.com/news/books-and-arts/21693553-how-writing-about-wild-animals-morphed-trying-become-animal-animal-instinct

Умберто Эко в фильме Антониони "Ночь" (в очочках справа), 1961 год

В Москве граффити незаметно превратились в какой-то подотдел наглядной агитации, но в Питере продолжает жить дух старой школы: на доме 11 по улице Надеждинской (ныне Маяковского), где жил Даниил Хармс вплоть до ареста в 41-м, месяц назад появился отличный портрет писателя (его неплохо видно, если выйти покурить из бара “Бримбориум”). Теперь, как сообщает издание “Бумага”, чиновники требуют закрасить произведение за счет жителей дома: в новости звучат зловещие слова “ТСЖ”, “нормативное состояние” и “паспорт фасада”. Вся катавасия завертелась из-за того, что по поводу портрета “обратился в администрацию один из жителей города” — что ж, в каком-то смысле, Хармс и погиб из-за таких “обращений жителей”. Во-первых, руки прочь, а во-вторых, есть же в Петербурге и другие жители — и по-моему, дело чести сейчас защитить эту картину. http://paperpaper.ru/papernews/2016/02/29/harms/

а вот давняя уже, но хорошая статья: Валерий Шубинский и Глеб Морев об обстоятельствах гибели Хармса и Введенского http://www.colta.ru/articles/literature/1918

Проект Rome Reborn, который пытается создать 3D-визуализации всех периодов истории Древнего Рима, выложил ролик о том, как Рим выглядел в 320 году нашей эры. Это немножко такой мультик, но все равно — виден масштаб: Колизей, акведуки, Циркус Максимус, ну и все в целом. Рим этого периода — город-миллионник, и впечатление производят даже не отдельно стоящие махины, а то, что они со всех сторон плотно облеплены домиками, которые тянутся до бесконечности. Через 10 лет император Константин перенесет столицу в город имени себя в Малой Азии, и начнется decline and fall, а пока все вот так. Посмотрите, интересно. https://www.youtube.com/watch?v=e_phjB19ZEg