То, что происходит в суде над Серебренниковым, давно уже сравнивают с театром абсурда. Ну да, Кафка и Беккет: живые люди разговаривают со стеной, стена в ответ бубнит, шуршит бумажками, потом в ней разверзается дыра и заглатывает людей вовнутрь. Но это, наверное, не совсем точное сравнение: люди в погонах, которые бубнят и шуршат - не слепая расчеловеченная сила, они ведут себя так почему-то, им даны были распоряжения, у них есть авторы, а у авторов - мотивы. И что-то это всё меньше похоже на то, что кому то просто захотелось припугнуть творческую интеллигенцию. Всё это очень похоже на личную месть, причём месть человека достаточно могущественного, чтобы заставить прокуроров шуршать, судью - затыкать уши, когда говорят обвиняемые, а минкульт - подавать письменные прошения, чтоб Малобродский посидел в тюрьме подольше. Причём месть эта точечная, личная: театр, слава богу, не трогают, и фильму подножек не ставят (сегодня вот стало известно, что «Лето» выйдет в прокат 7 июня, и явно никакого цирка с конями типа «Матильды» или «Смерти Сталина» вокруг него не будет). Но чья это месть, и за что? Я вот знаю только одного человека, который мог бы подобное провернуть, причём именно в такой манере, но почему? У него ракеты бороздят просторы всемирной истории, что ему до Серебренникова, Малобродского, Итина, Софьи Аппельбаум? Это же не Кафка никакая - но откуда это всё?

Хорошее из нового https://youtu.be/7lRyLTosUGE

Новости из Канн (одной строкой): в конкурс добавили "Айку" Сергея Дворцевого (идёт от Казахстана), в программе "Особый взгляд" покажут "Донбасс" Сергея Лозницы, вне конкурса — "Дом, который построил Джек" фон Триера, закроет фестиваль "Дон Кихот" Терри Гиллиама. Вот примерно 10 секунд из нового Триера, ничего не понятно, но очень уже хочется https://www.youtube.com/watch?v=BAaLDuEPglI

Не сменить ли пластинку? Но родина снится опять.
Отираясь от нечего делать в вокзальном народе,
Жду своей электрички, поскольку намерен сажать
То ли яблоню, то ли крыжовник. Сентябрь на исходе.
Снится мне, что мне снится, как еду по длинной стране
Приспособить какую-то важную доску к сараю.
Перспектива из снов — сон во сне, сон во сне, сон во сне.
И курю в огороде на корточках, время теряю.
И по скверной дороге иду восвояси с шести
Узаконенных соток на жалобный крик электрички.
Вот ведь спички забыл, а вернешься — не будет пути,
И стучусь наобум, чтобы вынесли — как его — спички.
И чужая старуха выходит на низкий порог,
И моргает и шамкает, будто она виновата,
Что в округе ненастье и нету проезжих дорог,
А в субботу в Покровском у клуба сцепились ребята,
В том, что я ошиваюсь на свете дурак дураком
На осеннем ветру с незажженной своей сигаретой,
Будто только она виновата и в том и в другом,
И во всем остальном, и в несчастиях родины этой.

Сергей Гандлевский, 1987
(из фб Леонида Юзефовича)

Завтра в библиотеке имени Некрасова в рамках «Библионочи» редакторы «Полки» Юрий Сапрыкин и Варвара Бабицкая (не в первый уже раз) поговорят о том, зачем мы это сделали, кому и для чего нужна русская классика сегодня, и что будет с «Полкой» дальше. Улица Бауманская, 58/25, стр. 14, 21 апреля, 19.00. А после нас там же выступят автор «Зулейхи» Гузель Яхина и автор «Петровых в гриппе» Алексей Сальников. Приходите! https://www.facebook.com/events/423436041413871/

Тадам! На «Полке» новая статья об одном из лучших и любимейших русских романов. За счёт чего жил Обломов, почему важно, что Штольц немец, почему у Обломова ничего не получилось с Ольгой, похож ли Обломов на автора романа, а также загадка трёх О и вечный русский вопрос: лень — это благо или проклятие? Татьяна Трофимова — об «Обломове» Ивана Гончарова https://polka.academy/articles/515

Вот так выглядит первое в истории селфи. Это американский пионер в области фотографии Роберт Корнелиус. Для того, чтобы запечатлеть самого себя на усовершенствованной дагеротипической пластине, ему пришлось стоять неподвижно от 3 до 15 минут. Снимок сделан в 1838 году в Филадельфии на заднем дворе магазина по продаже ламп, который принадлежал семье Корнелиуса.

В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,—
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.

Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.

Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?

Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.

За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.

И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,—
Встанет утро победы торжественной
На века.

Николай Заболоцкий, 1946

Михаил Ямпольский об истоках «культуры слабости» и оскорблённых чувств; от Канта и Локка до Вайнштейна и Вс.Чаплина, очень интересно. «Если нет проекта будущего, если нет утопии, ради которой стоит что-то менять, неотвратимо наступает время пассивности. В обществе произошла нормализация травматизма, в котором воплощен статус пассивности. Мы больше не действуем, мы лишь испытываем на себе внешние воздействия как травмы. Культ травмы породил культ жертвы» http://seance.ru/blog/67-ressentiment/

ТАК-ТАК https://vimeo.com/269485725

ну и Гаспар наш Ноэ, кажется, что-то невообразимое снял. свободная, так сказать, сангрия! http://seance.ru/blog/cannes-2018-climax/

Проект InLiberty анонсировал совместную театральную лабораторию с Гоголь центром под названием «Полдень»: 10 и 11 июня в ГЦ покажут пять проектов спектаклей пяти режиссеров о демонстрации на Красной площади 25 августа 1968 года: восемь человек вышли тогда на площадь, чтобы выразить протест против вторжения советских войск в Чехословакию. Так вот: лаборатория ищет волонтеров-исследователей, чья работа и станет одним из спектаклей. «Давайте подумаем о том какие экзистенциальные события смогут остановить наступление Темного века» — пишет по этому поводу комиссар Театра.doc Всеволод Лисовский, —  «Ваши профессиональные навыки, пол и возраст не важны. Важна способность к конфликту с сегодняшней повседневностью». Подробности по ссылке https://www.facebook.com/inliberty/posts/10155692805872426

На билетах к «Дому, который построил Джек» стояло предупреждение «Extreme violence», полезнее было бы написать «Haters gonna hate» — многие явно заранее корчат гримасу и садятся поближе к выходу, хотя, как замечает американский критик Дэвид Эрлих, жестокости там не больше, чем в любой серии «Ганнибала». В общем, пафоса и символизма хотелось бы убавить, но нельзя не заметить, что это все написано кровью, а когда на экране появляется нарезка из прошлых фильмов — еще и приобретает неуютное элегическое звучание. Дождаться конца имело смысл не только из стойкости: если большая часть фильма — это плюс-минус «Нимфоманка» с теми же платоновскими диалогами и с убийствами вместо секса, то в эпилоге натурально открывается потайная дверь, и история приобретает размах каких-нибудь «Мстителей» (шутка про I don’t feel so good в комплекте). Разглядеть за всей этой атакой на чувства центральный нерв истории непросто, но многим он должен быть знаком — больше, чем может показаться, это фильм про ощущение какой-то непоправимой сломанности и бесполезности тех громоздких умозрительных конструкций, которые приходится вокруг этого ощущения сооружать.

Умер Том Вулф — глыба, величина, эпоха. С него начинался весь новый журнализм, он написал несколько важных и очень разных глав истории XX века — космическая программа в "Нужной вещи", психоделическая революция в "Электропрохладительном кислотном тесте", "Костры амбиций" вообще дали имя целой эпохе (наступившей в Америке раньше, в России чуть позже). "Я, Шарлотта Симмонс" и "Мужчина в полный рост" стали чем-то вроде незапланированной дилогии о том, что такое быть мужчиной и женщиной в XXI веке ("Мужчина" к тому же предвосхитил моду на стоицизм, а "Шарлотта" — нынешнюю, назовём ее так, революцию женского достоинства). Последние романы были совсем невозможные, но это и неважно. Тот случай, когда хочется почтить память вставанием https://www.nytimes.com/2018/05/15/obituaries/tom-wolfe-pyrotechnic-nonfiction-writer-and-novelist-dies-at-87.html

Скончалась руководитель и один из основателей Театра.doc Елена Гремина, ей был 61 год. Родственники говорят, что причина - почечная и сердечная недостаточность. 1 апреля скончался ее муж, художественный руководитель Театра.doc Михаил Угаров

Кошмар какой, просто нет слов

в 19.30 в пространстве InLiberty Рассвет спорим с философом Кириллом Мартыновым о новой цифровой реальности — что она делает с экономикой, государством и человеческой природой, к добру все это или к худу UPD: будет трансляция! https://inliberty.timepad.ru/event/703540/

22-го в Третьяковке показывают выдающуюся семейную психодраму режиссера Матушиньского, не пропустите https://www.kommersant.ru/doc/3623917

Практически ежедневно мы узнаем о новых посадках и арестах. Чиновники-коррупционеры, деятели искусства, политические активисты. Идет ли речь о политических репрессиях или это все делается ради душевного спокойствия тех, кто под маховик еще не попал? Если обратиться к Жану Бодрийяру, то, конечно же, мы наблюдаем второе.

В свое время он провел параллель между функциями Диснейленда и тюрьмы в современных обществах. И то и другое имеют своей главной целью "сокрытие" на основе идентичного механизма человеческого восприятия. К примеру, Диснейланд, как заранее обозначенное царство детскости и иррациональности, якобы радикально отличающееся от всего окружающего, имеет своей целью сокрыть тот факт, что все вокруг уже давно является царством детскости и иррациональности. Речь у Бодрийяра шла об Америке.

Если же говорить о тюрьме, то ее месседж заключается в том, что где-то якобы есть царство тотальной несвободы и подчинения. Благодаря сравнению нашей жизни с тюрьмой, мы начинаем верить, что сами мы находимся в царстве свободы. Мы перестаем видеть структурные сходства между нашей жизнью и понятием «тюрьма».