Первый год терапии: надо всё обязательно понять!

Второй год терапии: сейчас поучусь на психолога и точно всё пойму

Третий год терапии: зачем я всё это поняла, как вернуть взад??

Четвертый год терапии: уже ни во что не верю и ни на что не надеюсь, иду на вторую ступень обучения

Пятый год терапии: 50 минут из 90 молча рыдаю, 20 минут дышу. Оплачиваю и со словами «Спасибо, было хорошо, мне на самом деле без разницы, о чем выплакивать» ухожу

Перечитываю биографию американского Прометея и вспоминаю разбор годовой давности💔

часть 1 и часть 2

Иногда кажется: всё, цугцванг. Приехали.

В жизни или терапии.

Ситуация, где любой следующий шаг чреват проигрышем всех сторон.

А потом ничего, наплачешься, присмотришься, придёшь в себя и понимаешь: пат.

А то и гамбит.

Жертвуешь королевой, чтобы спасти партию.

На самом деле хорошо, что это всё метафоры, а жизнь не шахматы, и проигравших тут нет.

Но собственный набор явно мне нужен. Потренировать стратегическое мышление.

Дедушка Альцгеймер скажет за это «спасибо, не сегодня».

Ах да, о чем я ещё? Уметь всё-таки сдаваться.

«Интересно у тебя тут. Ты с кем-нибудь разговаривал(а) об этом?»

Первая ступень обучения, школа психологического консультирования: я мамкина анархистка, мне много можно, особенно если знаю, зачем, и люди этим заражаются, пограничность выше среднего, это помогает, основные инструменты: безусловное принятие и нормализация.

Вторая ступень обучения, школа экзистенциально-гуманистической психотерапии: появляется профессиональная выправка, стиль и лоск. Пограничность выравнивается в личной терапии, что идёт на пользу всем. Мат становится редким и от этого ценным, могу бесконечно долго и близко общаться на «вы», хожу к логопеду и работаю над качеством речи, держу на столах в рабочих кабинетах словари «5000 сложных слов русского языка», по средам и субботам — белые рубашки, основные инструменты: фрустрация и поддержка.

ГраффИти, ботфОрты!

(Мои слабые места)

Зато слИвовый, аэропОрты!

Горжусь этим, спасибо Алёне Владимировне Тезиной с кафедры филологии, делала из нас людей, хоть мы и сопротивлялись, пованивая перегаром.

– КАтарсис или катАрсис?
– На твой вкус, норма вариативна, ощущения бесценны.

Ищу словарь в букинистической лавке. Поднимаюсь по лестнице, пахнет старым деревом.

Навстречу выкатывается персонаж в форме юлы. Трулюлю или Труляля.

Словаря нет, есть Дейл Карнеги, это нам не надо, такое нам не подходит.

Продавец – тоже персонаж, как из конца 19 века выпал, очки, рукава клетчатой рубашки закатаны по локоть, кудри небрежно разбросаны по плечам.

А город засыпало снегом, хорошо.

Пусть засыпает.

Психотерапия даёт возможность ощутить целостность тела, эмоций и разума. Почувствовать всё в связи. Привести систему в единовременное функционирование. Это не я придумала, это ещё Сократ лечил до изобретения психотерапии, умный был дядька, мой краш.

Никогда так четко я не ощущаю у себя наличие кптср, как на занятиях у логопеда.

Много чувств поднимается.

Пальчиковые зарядки – кошмар. Тело не слушается. Двигаюсь как после инсульта.

Видимо, хронический птср примерно так же отключает тело от мозга. Руки как деформированные. Ребёнок бы лучше справился, это не преувеличение, я видела их моторные навыки на кружке, куда хожу с сыном.

Грустно справляюсь с фрустрацией шуткой: «Напишу книгу в духе истории Ника Вуйчича. Как человек с максимально ограниченными возможностями смог что-то вопреки всему».

Логопед хохочет.

Руки и ноги у меня на месте. Просто не хотят складываться в кукиши и океи, как мне нужно. Вечный зажим в челюсти. И я как-то ещё с ним умудряюсь говорить, много и с удовольствием.

Понимаю, что это последствие многолетней травматизации. Чтобы это компенсировать, нужно постоянно заниматься самостоятельно, восстанавливать связь с телом, расслаблять зажатое и учиться напрягать излишне расслабленное.

Эх. А хотелось всё на блюдечке.

— Ты розовая, игристая, и с шипучими пузырьками!
— Это из-за бордового цвета моих колготок или что-то другое?
— Такая энергия, такое настроение источаешь.
— Хорошо, что ещё и не сухая. Спасибо, что поделился, так себя и чувствую, получилось более четко это ощутить. Хотела вечером выпить игристого, но не успела дойти до магазина. Сегодня у меня большой праздничный день.
— Так давай сходим.

(И они втроём отправились в околополярную экспедицию на другой конец квартала сквозь снег и ветер)

Просекко и ананас на ужин после плотного рабочего дня, отлично, что-то на гедонистическом.

Приложение с музыкой прислало итоги года.

Вспомнила сон.

Приснилось, будто консультирую в полузаброшенном офисе, похожем на старинный ДК, в котором идёт ремонт, на каких-то старых полуразвалившихся советских стульях, которые я кое-как нашла.

Напротив меня — незнакомый [пока] клиент, с которым мы ведём диалог, а поодаль сидит фронтмен той самой любимой группы, и молча внимательно слушает.

Мы с клиентом не обращаем на него внимания и просто беседуем.

Сессия заканчивается, клиент уходит, я поворачиваюсь к фронтмену и говорю: «Ты не мог бы не заходить, когда я работаю? У меня тут вообще-то конфиденциальность».

«Хорошо» — ответил он и лучезарно улыбнулся.

Явно какая-то моя субличность.

«Оберёт тебя до нитки, хоть и не картёжник,
А взамен оставит жизнь – грош ей цена,
А когда излечит раны русский подорожник.
Света белого держись, путь сочиняй»

«Б£€₽ь, я умру, не познав практики на английском! А хотелось бы познать!»

Думаю я, когда совершаю три ошибки подряд.

Недавно внутри случился импульс. Слушала от подруги историю её иностранного приятеля и внутри как пузырик всплыло и лопнуло: «Это мой клиент! Я должна с ним поработать!»

И внутри начался торг.

А вдруг я уже могу? «What do you feel?», it’s simple!

Но. Я даже не смогу с разбегу сказать «сессия длится 70 минут»

Уверенно — только «70 минут»😂

Хотя спустя время думаю, что всё-таки могу.

В общем. Торг завершила тем, что даю себе ещё год, и мы очень сильно стараемся, я создала для себя рутинную английскую среду!

Я обязательно научусь работать с людьми абсолютно другой ментальности, мне это безумно интересно. Какой? Чёрт знает, любой, кто придёт, сонастроимся, изучим друг друга. У меня уже есть международный опыт с клиентами стран СНГ, сходства и различия ментальностей нам совершенно не мешают. Скорее наоборот, это приносит свежий взгляд и обогащает мировоззрения.

Недавно я поняла, что терапии действительно не нужно много сложных слов. А вот развитое чувствилище — да, и такое есть у меня, и я предполагаю, что это не зависит от культуры или менталитета, это больше физиологическая история, способность (со)переживать телом чужие истории.

Хотя когда-то я била себя пяткой в грудь и орала, что терапия на неродном языке невозможна ни для кого из участников (больше в это не верю, консультировала же русскоговорящая изначально госпожа Гиберманн немцев на немецком языке в клинике по лечению зависимостей)

Моя субличность госпожа Итенберг сразу тут как тут😏

В общем. Это был важный импульс. И он всегда в терапии есть, срабатывает этот внутренний мэтч (или не срабатывает), возникает взаимная химия / заряженность, или не возникает, и от этого зависит развитие отношений.

Ну а дальше вы знаете, по классике, «между нами терапия».

Запомню этот импульс и сохраню его, он дал мне много энергии и будет давать её ещё долго. Постоянный поиск новой мотивации как залог продолжающейся вовлеченности в обучение (я не сказала «непрерывной», хах, точки дна и полного отчаяния абсолютно точно неотъемлемая часть синусоиды учёбы).

В этом плане меня сильно вдохновляет опыт Бродского. Кажется, он выучил английский, уже будучи довольно взрослым, и выучил его так, что писал вполне годные стихи на языке Шекспира.

A Polar Explorer

All the huskies are eaten. There is no space left in the diary,
And the beads of quick
words scatter over his spouse's sepia-shaded face adding the date in question like a mole to her lovely cheek.
Next, the snapshot of his sister. He doesn't spare his kin: what's been reached is the highest possible latitude!
And, like the silk stocking of a burlesque half-nude queen, it climbs up his thigh: gangrene.

На русском в буквальном переводе это звучит гораздо более… Беспощадно. И совершенно не лирично. О некоторых вещах возможно говорить только на чужом языке, моё скромное имхо.

Тем временем мы с тичером плавно перекочевали на уровень В1. Прекрасный подарок мне под Новый год от самой себя и неё. Любовь!

Пишу это и думаю, какого чёрта раньше так активно не привлекала свою филологическую часть к практике и ведению блога, вот же где чувствилище было зарыто! Теперь непрерывно жгу сердца лирикой. Вот, интегрирую.