Мне нравится быть мамой

Такой волшебной феей.

Которая говорит «Сири, Люмос!», и в темноте включается фонарик. И уже не так страшно идти ночью пить.

Которая мажет специальным карандашом с ментолом комариные укусы, чтобы они не чесались.

Которая заклеивает ожог от крапивы «волшебным пластырем». И через пару часов кожа действительно без пупырышек. Фокус внимания так работает. Магия материнской заботы.

Которая лечит руками ушибы, гладит их, держит руки, пока не пройдет боль. Дует на ссадины, пока поливает их перекисью. Утешает, вытирает слезы, позволяет в себя наплакаться.

Мама, которая достает полезные вкусняшки из рукава, как по волшебству.

Которая сидит в песочнице и учит лепить куличи. Или сажать игрушечный огород.

Которая учит говорить. Не занижая способностей и возможностей ребёнка, не делая скидку на возраст. Он маленький, но всё понимает. Есть взрослые темы, которые стоит фильтровать, но нет смысла использовать слишком простую лексику, если сами родители когнитивно сложные.

Которая заботится о границах и обязательно проговаривает ребёнку, если он слышит или видит что-то ненормальное рядом. Старается объяснять мир вокруг вокруг простыми словами. Защищает и заботится о безопасности.

Уверена, вы её уже ненавидите. Я тоже не выношу, когда что-либо описывается только с одной стороны. Поэтому погнали дальше.

Конечно, мама-фея не отменяет маму — злую бабу Ягу.

Которая выключает мультики, потому что уже достаточно.

Которая не дает вторую сладкую штуку за день.

Которая кормит картошкой фри с колой на обед, кукурузными палочками или мясом с хлебом, потому что занята.

Которая много работает и часто невнимательна, потому что устала.

Которая рычит в подъезде, потому что хочет в туалет, а его величество изволит останавливаться по пять минут на каждом этаже из пяти, чтобы поизучать структуру пола на лестничной клетке и облизать перила.

Которая орёт благим матом и несёт домой за куртку провинившегося котёнка, к трём годам отрастившего «слабоумие и отвагу», и сбежавшего на парковке в слепую зона автомобиля в развороте.

«Лучше я тебя дома небольно своими руками убью» (поймут только матери).

И эта мама тоже защищает и заботится о безопасности. А иногда ни о чем не заботится, когда рычит: она просто человек и хочет в туалет. Просто устала.

И всё это мать. Фея с мазилкой от комаров и рычащая баба-яга. Таков путь.

И мне это бесконечно красиво.

Подростки в моей практике

Так, пора писать в шапке профиля «вставлю мозги на место вашему подростку, если он не совсем балбес, дорого». Мамы подростков передают меня из рук в руки, и я благодарю их за доверие.

Почему так.

Я 11 лет дружу с женщиной, дети которой ненамного младше меня.

Мне было 18-19, а младшей дочке 8-9.

Подрастали они с братом, подрастала и я.

В один момент у них случился пубертат (у меня в это время тоже был он, просто поздний. Там немного других масштабов бедствия, чем в 13, и там меня как раз круто поддерживала их мама).

В общем, иногда по её просьбе я с ними вела душеспасительные разговоры.

Не пытаясь быть на их уровне, не пытаясь выдать себя за «свою» (ибо это кринж), но и не мамствуя, без менторского тона.

Просто быть собой.

С подростками невозможно лицемерить. Они вас прочувствуют, раскусят, начнут презирать, обоссут и сожгут, не придут больше никогда. И правильно сделают.

«Я помню, как это — быть подростком, я совсем недавно оттуда.

Но я молодая женщина, мне 29 лет, я специалист, я мама.

Но я не душная тётя.

Я за тебя. Я помню, как это всё сложно и круто.

Я весёлая и озорная. Но с границами.

И давай я тебя сейчас проинформирую о том, что с тобой происходит, чего ждать и какие тут могут быть подводные камни.

И мы с тобой по-взрослому договоримся об ответственности, окей?»

Мамам я никогда ничего не расскажу.

Если нет прямой угрозы жизни и здоровью, естественно.

Хотя я знаю, что многим хочется в этом месте контроля. Через меня.

А вот его не будет. Я не нанимаюсь стучать тревожным родителям на их проблемных подростков.

Так как предать доверие юной души — бесчестно.

Даже по секрету не расскажу. Обойдётся.

Подросток имеет право на безопасную частную жизнь, на личное пространство, на приватность. На построение надежной связи с каким-то взрослым не родительского возраста. Более того, это его ведущие потребности.

(Не столь про практику говорю, сколь про тот первый опыт. Даже по дружбе ей не рассказывала. Чувствовала, что это важно).

Я даю подростку возможность каждой клеточкой его души ощутить пространство нашей интимности.

Понять, что уважаю его как взрослого, и дать ему этим поддержку, опору и безопасность.

Нет, если собрался на рискованную авантюру, я не буду всеми руками и ногами за.

Я никогда не была хорошей девочкой, я — бывший дисфункциональный подросток, который почему-то смог выгрести. Знаю все эти истории изнутри.

Я прямо выскажу своё личное отношение и проинформирую о специфических рисках, подводных камнях и ответственности.

Но с передачей права на принятие решения подростку.

Это очень тонкие вещи.

Конечно, я могу точечно поработать и с мамой.

Особенно, когда что-то о ней знаю. Могу послушать, как она со своей стороны себя чувствует, в чем нуждается, чтобы больше чувствовать безопасность и давать ребёнку больше автономии. Но в целом это все пересечения. Это её отдельная история.

В совокупности получается удивительное кружево работы с семейной системой.

Пиу!

В эту субботу, 24 мая, Артём свет мой Маратович вещает о становлении профессиональной идентичности и поиске смыслов на разных этапах развития карьеры дизайнера.

Путь развития от дизайнера наружной рекламы до арт-директора и бренд-менеджера, и эволюция брендов, с которыми он работал.

Мой любимый self-made кейс!

(Ругает меня за бесконечные англицизмы, но я всё равно ими сру, таков путь)

Конференция UWDC, секция дизайн.

Может быть интересно как начинающим и умеющим дизайнерам, так и людям, желающим сменить профессию или испытывающим трудности в самоопределении.

Приду слушать его, и вы тоже приходите, за вдохновением🫂

Зарегистрироваться тут.

Дорогой дневник.

(И милые люди, которые его читают)

Сегодня родилась новая языковая субличность.

Она долго зрела и формировалась, но сегодня эпично вышла наружу. И это было поразительно и адски смешно.

Мы сидели с супругом в кофейне Лес (около музея леса, где мы ещё могли проводить время в Челябинске?) и как водится, занимались интеллектуальным сексом.

То есть обсуждали философию, психологию, социологию, искусство, глобальные и внутренние процессы, работу на международном рынке, амбиции, выставки, управление, формирование команд, лидерство, родительство и отношения. А также кофе.

(Повстречайте примерного равного по уму, степени травматизации и компенсированности человека, и вам никогда не будет одиноко. Если вы не балбес, конечно).

Короче, делали то, что делают умные влюбленные друг в друга люди уже шестой год как. Говорили словами через рот, взахлёб. И не надоедает, да. Мы ведь развиваемся, меняемся, приятно постоянно знакомиться с новыми версиями себя (а иногда и трудно).

Но я отвлеклась, сдвг, ухади.

В какой-то момент наши границы поплыли, разговор зашел уж на совсем заряженные личные темы, по которым мы имеем принципиально разные мнение.

Мы ругались негромко, сдерживая себя, очень этично, корректно, но эмоционально, со слегка подавленной агрессией и огромным психическим напряжением.

Под моей крышечкой закипело, и на пике ссоры я неожиданно закричала на русском, но с жутким английским акцентом: «Да что ты такое говоrишь!», и дальше заорала на английском😳

Ааааа, рождение субличности!

Очевидно, я была в жутком (для меня, чтобы повысить голос в публичном месте, я довольно строго воспитана) аффекте, головой ведь я знаю, что муж языком не владеет и не поймёт.

Но меня настолько вынесло, что я забыла о нём, и заорала что думаю.

Не для него, не для других людей, а потому что было нестерпимо.

Мы начали хохотать: я смеялась десять минут и вытирала слёзы салфеткой.

Потому что такое не сыграешь. Это был не выпендреж. А срыв. И он был неожиданный, корявый, дико смешной — и на английском.

Привожу текст своего гневного спича (на русском, чтобы было понятно всем, но это был холи инглиш моего уверенного В1 уровня)

«Я имею право на свои реакции! И они не нападают на твою жизнь и мнения! Если ты говоришь мне: «На улице идёт дождь», а я вздыхаю или закатываю глаза, это не значит, что дождь не имеет права существовать! Это значит, что мне грустно от того, что идёт дождь!»

Точнее (и короче, кстати): «…If you say me: «The whether is bad!», and I am answering you: «OMG», it isn’t mean that your opinion don’t matters exist!!!»

Я смотрела в окно, эмоционально описывала в виде метафоры то, что вижу, думала на русском, а рот кричал то, что кричал.

Так как привык в последнее время.

За окном в слоумо пролетал голубь и падали капли дождя. Мир замер. Происходило что-то из ряда вон.

Дело в том, что с полгода назад я возымела привычку разговаривать на английском сама с собой — вслух, на сложные для себя темы, когда я волнуюсь.

Проигрывать воображаемые диалоги, которые не самом деле никогда не произойдут.

Изобрела новую психзащиту.

И видимо, на пике эмоций она выскочила.

Штош. Подумаю, как бы её назвать. Познакомлюсь.

Мои билингвальные друзья Саша и Петя рассказывали о подобном, и я даже имела честь наблюдать их шикарную русско-британскую заварушку вживую. Но не предполагала, что в этот момент они переходят на английский бессознательно, в стрессе.

Эта часть уж тоооочно не малыш. Она взрослая, зрелая, терапевтированная, эмоциональная и глобально мыслит. Крашиха. Капец💔

Добро пожаловать в мир!

Володька пострадает и напишет хорошие стихи

Переживаю очередной личный кризис, сопряженный с кризисом в практике. В связи с этим агрессивно и много рефлексировала о жизни буквами на бумагу и в терапии.

Из этого места болотным пузырьком всплыл мой давний подвешенный внутренний вопрос, который мы с друзьями обсуждаем лет так с 18 (как и полагалось порядочным студентам психфака и филфака).

Должен ли «поэт» быть «голодным»? То есть страдающим.

Или это миф, основанный, ну например, на биографии Ван Гога, который очень хреново жил и прославился только после смерти, вот люди и построили неправильную логичную цепочку?

Потому что свет наш Александр Сергеевич, например, жил очень даже неплохо. И мне это кажется очень правильным.

Читаем «Кради как художник»: художник должен быть сытым и эмоционально стабильным, чтобы в своей рабочей сфере заныривать на наибольшую глубину!

С другой стороны, у меня есть часть, которая абсолютно точно сильно сопротивляется изменениям в терапии под соусом «А вдруг тогда я потеряю чувствительность или не смогу сопереживать клиентам??».

Как будто внутри меня должна быть маленькая комнатка со страданиями, чтобы я не забывала, что это такое.

Я спускаюсь в эту комнату, поднимаю энергию, обостряю чувствительность, и спокойно возвращаюсь к работе.

Но жить страданием?

Кажется, уже не для меня.

Наклеила на новый телефон стикеры с дриадами и котом Салемом с подписью «Почему я должен всё время страдать?»

Стикер с котом в первый же день отклеился и с концами потерялся. Дриады остались.

Ну штош, Мрзд. Намек ясен.

Вы что думаете?

❤️‍🔥— страдаете и сублимируете

😭 — страдаете

🔥 — творите на ровном состоянии

Девы, Челябинск!

Завтра в 18:15-21:00 снимаем фотопроект с дриадами.

Есть 1-2 места, ещё можно присоединиться, писать в лс @catherine_it

Будем хохотать среди деревьев в белом с распущенными волосами, да щекотать до смерти заблудших путников (знаю, чего на самом деле хочет женщина)

В продолжение истории про страдающего Володеньку

В конце последней сессии у терапевта подняла речь о своих «комнатах страдания».

Обрисовала факты и объясняю: «А с этим мы ничего не делаем. Во-первых — тут ничего не поделаешь. Только горевать. Во-вторых — я на этом отлично и мощно двигаюсь. Грех тут колоть обезболивающее. Только мир обкрадывать. Тем более вещи серьезные. Не ерунда. Правда болит. И никуда не деться. Но боль в целом выносимая. Комфортная. Могу выносить и задавать границы ей. Не дезадаптирует. Пусть работает, горит мой реактор».

— Пусть горит.

Похоже на ядерный конфликт, но это не совсем он.

Ядерный конфликт это базовый конфликт, стоящий в фундаменте личности, на надломе которого человек делает удивительные вещи, меняющие мир, и уж точно жизни и восприятие других людей.

И вот таких — мы не «лечим».

(Хотя естественно, работа идёт с ориентацией на запрос клиента в первую очередь)

Во-первых, нет смысла усреднять людей.

Во-вторых, мир тогда лишается «прогрессоров».

В-третьих, личность человека может разрушиться, если устранить конфликт такого масштаба.

Перечислила бы фамилии, но лень копаться в нынешних дискурсах и разбираться, кого нельзя упоминать без дисклеймеров.

Так что сами придумаете примеры.

Записаться, чтобы исследовать ваши комнаты страдания, внутренние ядерные реакторы и их дивный ресурс (или нересурс) можно в личных сообщения @catherine_it