через три часа тихий выпуск с эмбиентом, но вроде бы радио (сама конструкция, металл, программное обеспечение, провода, паук электроники) выравнивает звук, поэтому тихое может зазвучать громко — это как акустический крик тихого аутиста, как подслушанный не для твоих ушей секрет

если я слышу грязные пляжи
мне представляется тело говяжье

ambient of rotting barns

quality: common

physical damage: ☆☆☆☆☆
speed: ★☆☆☆☆
range: ★★☆☆☆
luck: ☆☆☆☆☆
critical chance: 0%

special skills:
stamina aura: whether the hero is relaxing in the countryside or traversing fog-filled fields, their energy consumption remains steady after listening to the mix. no matter how long the journey, their stamina will not drop to critical levels, allowing them to maintain a calm, steady pace
waffles & tea with oranges: the hero gains a +5 hp regeneration boost while resting. waffles and tea with oranges are no longer mere snacks. they become a symbol of inner peace, enhancing the hero’s mental clarity and restoring health during times of stress or fatigue

сегодня будет много инцелкора — это такой ироничный жанр (в восьми случаях из десяти), который звучит, как смесь старого панк-рока с шугейзом и девчачим панком новой волны

случайно создал жанр negative xp, когда записал песню о том, как скотт пилигрим испортил целое поколение женщин

еще будет католический металл (один трек, но не упомянуть не мог), эмо, пауэр поп, новая песня группы «жарок» и несколько треков арсения морозова

серебряный дождь, среда, 23:00 мск

the howl of a lonely orc hermit

quality: common

physical damage: ★★★★☆
speed: ★★★☆☆
range: ★★★☆☆
spirit: ★★☆☆☆
critical chance: 30%

special skills:
heroic abstinence: this mix features a special guest—the cult of incels—a mysterious clan dwelling near dry key lake. they fight against vagino-capitalism and sow discord (but not seed) wherever their blind faith in the apologetic nature of the world takes them
random baptism: it is rumored that listening to this mix under conditions of asceticism may boost the spirit responsible for regenerating mana and health—thanks to two tracks blessed by none other than the so-called arsenij the baptist. may he stay healthy

придумал маленькую deathstyle-рубрику (как оппозицию оптимистичному и полому lifestyle)

никакой педагогики — просто советы, чтобы вы стали чуть более вихрастыми и по-хорошему дурными

послушать:
— прошлогодний ремастеринг альбома «комитет охраны тепла» одноименной группы
— прошлогодний альбом «dq» новозеландской группы argo nuff

почитать:
— «небесная соль» ильи масодова
— «история глаза» жоржа батая
— «богиня дуня и другие невероятные истории» давида дара яковлевича

посмотреть:
— «северяне» алекса ван вармердама
— «тэцуо, железный человек» синъя цукамото
— «о смерти, о любви» микеле соави

такое вот блин домашнее задание на неопределенный срок

сегодня в 23:00 мск на серебряном дожде будет осенний слоукор: pleasure systems, black invitation, intro to misery, oldstar и другие группы, которые никто не слушает, но не мы —

взявшись за сосисочные руки, откажемся от однообразного джаза и корпоративного инди-рока, который любят и обсуждают женщины с креветками во рту, переместимся в сша, австралию и канаду на вечеринки для аккуратных неудачников —

там всегда человек двенадцать, все мятые, сонные и остроумные

melody of the gradual destruction of the fortress

quality: rare

physical damage: ★★☆☆☆
damage to buildings: ★★★☆☆
stamina: ★★★★☆
range: ★★★★☆
speed: ★☆☆☆☆
critical chance: 0%

special skills:
veil of the hidden passage: when this mix reverberates through cave walls, it unveils secret paths and forgotten doors etched into the stone. the hero can bypass sealed barriers without keys or spells, guided by the mournful harmonies that illuminate the shadows
timeless citadel aura: after listening, the hero gains a deep connection to ancient castles. the flow of time seems to slow within their domain. enemies find it difficult to breach the castle gates, as if trapped in a dream-like state where each step feels like a thousand. the hero becomes a guardian spirit of their own stronghold, bound by stone and silence

пока мама была на работе, мы с бабушкой делали разные штуки, например, ходили в больницы, потому что нам часто нездоровилось —

то у меня болело горло, то вырезали аденоиды, потом бесконечно зубы лечили и примазывали сверху чем-то горьким, однажды я засунул руку лего-человечка себе в нос и чуть не помер, потом еще как-то плохо выговаривал букву с, поэтому логопеды заставили меня повторять перед сном вместе с молитвой:

«злые люди бедной киске не дают украсть сосиски» —

эти сосиски смешивались с потоком пережитого за день и бесконечными «аминями», путая меня и лишая сна.

🪺

сидели мы у кабинетов, ждали приемов и то ли от скуки, то ли от любви играли с бабушкой в бесконечной зеленой тетради из двенадцати листов в эту штуку, в которой надо из большого слова составлять маленькие

на длинные слова нам везло — мы с татарстана, поэтому за основу брали фамилии врачей с кабинетных табличек: давлетгильдеев, нурмухаметов, хисамутдинов —

бабушку чаще всего побеждал, а теперь прошли годы и я сомневаюсь, выиграл ли от того, что там, где она видела «душевая», я находил «душевнобольная».

🪹

я однажды так сильно много читал, что чуть с ума не сошел — это во времена студенческие, и учился я не на журфаке престижного университета, а в сельскохозяйственной академии

в те времена я кушал в ресторане муму фрикадельки в горшочке и пил американо, а мама присылала мне 500 рублей на день — этого хватало еще на две пачки сигарет, бутерброды с нарезкой, рис с сосисками и консервированную кукурузу

учиться было неинтересно, поэтому я играл в ворлд оф варкрафт, а в перерывах и на парах читал в ibooks разные штуки и за четыре года прочел:

всего марселя пруста, всего борхеса (далее «всего» сохраняется, но не упоминается перед каждым именем), александра введенского, эрнста юнгера, милорада павича, сашу соколова, платонова, елизарова, венедикта ерофеева, туве янсон, ролана барта, дилана томаса, александра гольдштейна, белого, леонида андреева, генона, драгунского, пинчона, фостера уоллеса, итало кальвино, жоржа батая, роже кайуа, а еще многих читал выборочно, не целиком

я в те времена жил в общежитии и мне нравилось как ко мне подходил сосед коля, он был здоровенный, похож на смесь чеченца и валуна, у него было большое волосатое плечо, не все зубы и приятные моему сердцу дефекты речи, вот он подходил нежно перед качалкой, трепал за волосы и радовался за меня. коля был серьезный, в подворотне с ним встретиться ты не захочешь, непоседа, был злой и традиционный, но как же мне, коля, не хватает твоего взгляда, ты бы знал, я теперь редко читаю, тебе бы не понравилось, валун