голоса северной евразии — люся, катя и сонька

тут бабушка рассказывает про свою юность в Усть-Каменогорске, период в котором она занималась альпинизмом и ходила в горы с друзьями (конец 60-х — начало 70-х). просила её вспомнить и собрать песни, которые они пели тогда в походах у костра. по пути мы смотрим фотографии, пьём чай, и она рассказывает всякие альпинистские кул сториз, например про Васькин носок в гороховом супе)

аудио: Якутск, 18 июня 2023
фото: Усть-Каменогорск, весна 1968 или 1969

​​Amber Meulenijzer — Saab Fanfare
Edições CN, 2023

Представьте себе раннее утро субботы, весна, небольшой туман за окном. Вы просыпаетесь от медленно-медленно нарастающего гула. Как будто бы где-то вдали просигналила машина, но гудок почему-то не оборвался, а продолжил висеть в воздухе, играя рябью гармоник... Вскоре к нему присоединяются другие интервалы, но все звучит в таком мажоре, что уже не в силах уснуть и побороть любопытство вы высовываетесь в окно. И видите старенькую легковушку в окружении людей с сияющими в лучах восходящего солнца фанфарами. Звучит как галлюцинация стареющего фаната дроун-музыки? Или как загадочный ритуал из далекого светлого будущего без войн и политиков?

Простая, но безусловно клевая идея — нацепить на старенький Сааб рупорных репродукторов, включить на них дроун, и пустить машину катиться по улицам города... Еще и в сопровождении оркестра фанфар. Именно это и сделала Amber Meulenijzer. Кассета документирует событие на стороне А, а на стороне Б нам дают послушать дорожку, которая звучала из репродукторов. Такое вот провинциальное бельгийское развлечение вполне себе наших дней. Круто бы, чтоб все жители планеты могли просыпаться от таких перформансов, а не от воздушных тревог. Как говорится DRONE, not drones. Этот альбом тут вроде бы ни при чем и не об этом, но все таки — интересно бы провести исследование на тему того как коррелирует присутствие подобной музыки в жизни человека и уровень его стресса или удовлетворенности жизнью. И даже радикальнее, узнать наконец — дроун это привилегия или базовая необходимость? Может быть, если бы мы в дестве вместо уроков о том что делать в случае ядерного удара и как маршировать под линеечку, получали бы уроки гудения, все было б немного иначе. Все еще звучит как галлюцинация стареющего фаната дроун-музыки? Или как загадочный ритуал из далекого светлого будущего?

bandcamp

#drone #acoustic #minimalism

в пятницу альбому mæta исполняется пять лет.

7 июля в 23:00 по Бердску (в 19:00 по Москве) можно будет послушать его вместе и пообщаться 🙏

https://foresteppe.bandcamp.com/merch/m-tas-5th-anniversary

в субботу будет ровно 10 лет с выхода No Time To Hurry

15 июля в 23:00 по Бердску (в 19:00 по Москве) можно будет вместе послушать этот альбом и пообщаться 🙏

https://foresteppe.bandcamp.com/merch/no-time-to-hurry-10th-anniversary

десять лет «нет времени спешить»

В один из декабрьских вечеров 2021 года, когда я ехал после работы домой в московском метро и размышлял о том, что можно написать в тексте к [годовщине выхода] «No Time To Hurry», неожиданно вспомнился фрагмент из православного покаянного канона на церковнославянском языке:

«Житейское море, воздвизаемое зря напастей бурею, к тихому пристанищу Твоему притек, вопию Ти: возведи от тли живот мой»

Мама пришла в церковь, когда мне было уже 7 лет. Возможно то, что в религиозные практики я включился именно в этом возрасте, стало причиной очень искреннего и, в то же время, очень задумчивого отношения к ним. Христианская оптика давала очень специфические ответы на возникающие к окружающему миру вопросы. Но чем старше я становился, тем больше верил, что эти ответы – лучшие из возможных.

При этом, где-то с этого же возраста со мной была музыка. Сначала – как что-то, что «очень круто звучит»; потом – как необъятный океан групп и стилей, который хочется избороздить вдоль и поперёк; наконец – как поле собственного самовыражения. Трудно думать об этом, но к 20 годам я как будто бы собрал из музыки и православия свою личную субкультуру.

No Time To Hurry – это релиз, где я впервые поделился занимавшими меня мыслями и звуками без всяких компромиссов. В отличие от более поздних работ Foresteppe, это был набор зарисовок, не связанных единым сюжетом. Но все эти зарисовки объединяла тема желания поймать безмятежность, достичь момента, когда «нет времени спешить».

Моё детство прошло в городе-миллионнике, бурно выросшем в XX веке в Западной Сибири. NTTH был сделан не для того, чтобы порвать с этой частью своей жизни, а для того, чтобы показать возможность её преображения. Да, в городе много суеты. Но, может быть, нужно разогнаться так, чтобы время потеряло смысл. Вроде бы нужно спешить, но спешить – уже – нет времени.

После школы я пошёл учиться на историка и теперь работаю учителем. Помню, как-то посреди урока спросил у одних из своих первых одиннадцатиклассников: «а вам не обидно, что вы не жили в двух тысячелетиях?» Ребята удивлённо переглянулись, я почувствовал себя неловко, и мы вернулись к теме урока.

Наверное, причиной моей чуткости к ходу времени стало христианство: «Дни человека - как трава; как цвет полевой, так он цветет. Пройдет над ним ветер, и нет его, и место его уже не узнает его» (Пс 102, 15-16). Память о том, что моё личное время в этом мире когда-то непременно закончится, заставляла верить и искать место вне времени.

Православные верят, что в первые девять дней после Пасхи радость победы над вечной смертью настолько сильна, что усопшие воссоединяются в этой радости вместе с живыми – в эти дни не читают поминальных молитв в церквях. Во второй вторник после Пасхи эти молитвы возобновляются, люди едут на кладбище «провожать» своих близких. Этот день называется «Радоница». Именно так я назвал самую первую штуку, которую сделал в качестве Foresteppe.

На обложке селф-релиза я использовал фотографию С.М. Прокудина-Горского, наивно и нескромно полагая, что о гении отечественной фотографии люди узнают благодаря моей музыке. Запечатлённый сидящим на траве мальчик-пастушок давно уже умер. Нет больше и пианино, звуки которого слышны на альбоме, сделанном почти десять лет назад. Время, действительно, неумолимо.

У музыки нет места, кроме того, что человек открывает ей в собственной душе. Хочется верить, что эта музыка позволит открыться тому самому уголку. Краешку, скрывающему чудо пойманной безмятежности. Миру, где нет вопросов и ответов.

(текст написан в начале января 2022 года)