Друзья мои, привет из тайги! Вернее, уже из избушки, но душой я до сих пор там — на мраморной карьере, у костра, под бескрайним небом Красноярского края.

Хочу рассказать вам одну историю. Началась она весной, когда воздух только начинал пахнуть оттепелью и прелыми листьями. Вы знаете, что я сейчас по уши в книге «Лесная кухня» — там про сезоны, про дичь, про травы, которые шепчут тебе рецепты. И вот, прямо в моё лесное царство заглянул шеф Артем Мартиросов. Мы с ним подружились ещё на проекте «Дикая кухня» (вот ссылка, кому интересно, как всё начиналось https://vkvideo.ru/video-220754053_456242122?t=17m25s).

Отсняли книгу, Артем уехал, и — буквально три дня тишины — звонок. И голос такой, с хрипотцой приключений: «Погнали? Тайга, Красноярский край, мраморный карьер. Дикий ужин на горе, куда только орлы залетают».

Я даже не думал. Собрался за пять минут. Потому что такое не предлагают дважды — это опыт, который сам тебя находит.

И вот мы там. Красноярск встретил не городом, а сразу простором. Локация — просто разрыв сердца. Огромная гора из белого мрамора, будто кто-то отколол кусок облака и поставил его посреди земли. А с неё — видно море. Только не воды, а кедровой тайги. Бескрайней, зелёной, живой. Стоишь, ветер в лицо, и понимаешь, что ты — ничтожно малая, но счастливая часть этого мира.

Организация? Ребятам отдельный респект. На высоте. В дикой природе, а всё как в хорошей лаборатории: и заморозить можно, и согреть, и нож точить не на коленке. Комфорт, который не замечаешь — а это и есть высший пилотаж.

Три команды, три шефа. Артем Мартиросов, Григорий Ким ,Евгений Чеканин (Женя, привет тебе отдельно. Рад был знакомству) Каждый отдал по два блюда — частичку души.

Расскажу про наши. Они у меня до сих пор перед глазами.

Первое. Тартар из хакасского бычка. Мясо такое нежное, что тает раньше, чем ты успеваешь подумать «спасибо». А к нему — соус из черемши, которую мы с Артемом тут же, на склонах карьера, и нарезали. И сверху — цветки медуницы. Легкие, фиолетовые, с капелькой нектара. Прямо как поцелуй весны.

Второе. Хумус из моркови с печеными лимонами. Золотой, шелковый, чуть дымный. Рядом маринованный папоротник-орляк — мы его тоже сами собирали на этих склонах. Он хрустел и отдавал лесом. И венчает всё — Нельма. Свежайшая, только что с гриля, с корочкой, которая лопается от жара. Запах... Это невозможно описать словами. Это надо вдыхать полной грудью.

Ребята, скажу вам честно: когда люди пробуют твою еду и замирают... когда они забывают про разговоры, про телефоны, про всё — и просто закрывают глаза от удовольствия... Это лучше любых ресторанных рейтингов. А когда потом подходят и шепчут или громко смеются от восторга — слушаешь каждое слово, как ноты. Ловишь: где да, а где чуть-чуть можно было бы добавить тепла или кислоты. Это бесценная обратная связь, друзья.

А ещё вокруг кипела жизнь. Экскурсия в институт кулинарии — мозги взорвались от идей. Сбор дикоросов по берегам Енисея — там трава пахнет так, что кружится голова. И встреча со старыми друзьями, которых не видел больше двух лет. Обнимались так, что трещали рёбра.

Вот такая история, мои хорошие. О том, как холодный мрамор стал горячим сердцем ужина. О том, как Красноярск стал не точкой на карте, а вкусом на губах.