ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕВСТВЕННИЦА

Правые говорят:
Закрутим гайки. В твоих проблемах виноват ты. Этика — отговорка слабых. Борьба за права — способ отвлечь внимание. Климат не меняется. Гомосексуализм — просто распущенность. Аборты надо запретить. Не сможем договориться — будем воевать. Несогласных отправим в тюрьмы и исправительные лагеря.

Левые говорят:
Открутим гайки: болты должны быть свободными! Все проблемы от детских травм. Мы слишком мало боремся за права ЛГБТК+, женщин, национальных меньшинств, за нулевую толерантность к насилию, против сексизма, эйджизма, колониализма, культурной аппроприации, объективации, обесценивания, фэтшейминга и виктимблейминга. В мире пылают войны, а мы организуем митинги против войн! Земля гибнет от изменения климата, поэтому мы поливаем супом шедевры мировой живописи и не ходим в школу по пятницам. Психотерапия поможет ото всего.

Центристы говорят:
Не будем ссориться. Мы обязательно найдём компромисс. Некоторые гайки закрутим, некоторые открутим. Бороться за права будем, но никого не разозлим. Будем поливать супом шедевры, но не каждую пятницу. Иногда будем сбрасывать бомбы, а иногда действовать психотерапией.

_____
Я всегда считала себя политическим импотентом: мол, политические разговоры не вызывают никакого возбуждения. Но мир политизировался, и политику невозможно игнорировать. 
Сейчас я назвала бы себя политической девственницей. Ни с одним из нынешних политических течений не хочется строить будущее, лучше быть одной, чем к кому-то примкнуть. 
Иногда позицию неприсоединения называют “четвёртой силой” (вне трёх главных сил — правых, левых и центристов). Но я прекрасно понимаю, что неприсоединение — четвёртая слабость, этот путь никуда не ведёт. А остальные пути ведут туда, где не хочется оказаться

Это одна из лучших короткометражек, которые я видела в жизни. Меньше 40 минут. Посмотрите!

https://youtu.be/m0ug4OYhQg4?si=VUA54hPtaBlNLuV-

Ужасно грустно об этом писать, но мне кажется надо остановить этот сбор, который Екатерина Шульман запостила, видимо не до конца разобравшись в проблеме.

Элевидис, которым судя по всему собираются лечить ребёнка, — это отнюдь не панацея, и риск осложнений для ребёнка высок, вероятность излечения — очень сомнительна, а в сборе об этом ни слова не говорится. Кроме этого, элевидис полагается детям 4-5 лет, а этому ребёнку уже 7.

Я не хочу обвинять отца ребёнка в мошенничестве, понимаю, что в такой ситуации люди цепляются за любую надежду. Но информация из сбора — некорректная, при этом сумма — просто огромная (я что-то таких и не припомню). Думаю многие донатеры отдают чуть ли не последнее, что у них есть, и это по отношению к ним очень нечестно.

Про миодистрофию Дюшенна у нас на Биомолекуле была большая статья. Содержимое статьи резюмировано в коротком ролике.

Сегодня в 20МСК будут дебаты на нестареющую тему «Как победить старение».

Сражаются Пётр Лидский, Пётр Федичев и Александр Панчин, я одна из членов жюри, думаю будет интересно

Слушайте, моя старшая дочка для спектакля на свой последний звонок в школе нарисовала кучу плакатов псевдорекламы. Прям талантливо! Не хочется, чтобы они пропали. Может быть бывают какие-нибудь фестивали или конкурсы или выставки упоротого искусства, куда их можно отправить?

В этот чудесный майский день у нас на Биомолекуле вышла статья на одну из самых важных и унылых тем биологии, медицины и социальной сферы — нейродегенеративные заболевания.

18 лет назад я беременная капала в пробирки, щурилась в микроскоп на нейроноподобные клетки, полные белковых агрегатов, бежала в лабу и из лабы под таким же майским солнцем и переживала об одном: что я скоро рожу ребёнка и не буду в той команде, которая вот-вот найдёт ключ к лечению нейродегенерации как таковой. Что это не я первая увижу судьбоносный вестерн-блот, что не я вычленю Тот Самый ген из статистического шума, что не я придумаю фармацевтическую мишень, что не смогу поучаствовать в этой великой победе.

Но вот прошло 18 лет, и в нейродегенерации не случилось вообще никакого настоящего сдвига: только несколько крупных разочарований, провалов и даже разоблачённых мошенничеств. Студенты с горящими глазами превратились в циничных исследователей средних лет (на смену им подросли новые студенты с горящими глазами), были потрачены миллиарды, а то и сотни миллиардов долларов, миллионы, а то и сотни миллионов квалифицированных человеко-часов, но до сих пор нет никакого результата, и лекарства от нейродегенерации не предвидится.

Единственное, что потихоньку изменилось за эти годы, — что благодаря росту продолжительности жизни всё больше людей стали “доживать” до своей нейродегенерации, и нейродегенеративные заболевания становятся всё более ощутимой социальной проблемой, особенно в странах первого мира. А ещё — огромной бедой семей, которые с ними столкнулись.

Мы постарались разобрать проблему как можно подробнее, при этом не увязнув в лишних деталях, но итог безрадостный. Из-за того, что нейродегенерация компенсируется в течение десятилетий, оставаясь почти незаметной и для самих больных, и для их родных, и для врачей, к тому моменту, когда она наконец проявляется, уже поздно что-то делать, потому что мозг поражён необратимо. Ранняя диагностика разработана недостаточно. Но даже если научиться вовремя определять начало заболевания, всё равно непонятно, что с ним делать: лечения нет, нейродегенеративное заболевание — это приговор, и ранняя диагностика ничего не даст больным и их близким кроме ощущения неотвратимой беды.

За эти десятилетия мы научились практически излечивать многие виды рака; про сердечно-сосудистые заболевания стали куда понятнее механизмы их возникновения и предотвращения; огромный шаг сделало лечение аутоиммунных заболеваний; с большинством инфекционных заболеваний человечество научилось справляться ещё в 20 веке; генетические заболевания отступают благодаря преконцепционным скринингам и генной терапии. И только нейроденегерация остаётся для врачей и учёных неприступной стеной, вязкой, как чёртовы белковые агрегаты, чем-то вроде “судьбы, от которой не уйдёшь” для огромной доли пожилых людей и их родственников.
Обычно я стараюсь закончить такого рода посты оптимистично, но в этот раз никаких оптимистичных слов у меня нет: пока что никакой надежды, что эти заболевания будут побеждены в обозримое время. Но статью всё-таки почитайте

Невозможно в это поверить, но я тут родила одну маленькую девочку

Я на днях стала ещё более многодетной матерью, и вот сейчас кормлю маленькую девочку и думаю широкими мазками общие мысли О СУДЬБАХ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА)) Возможно они слишком общие и не очень умные, но я всё-таки решила написать!

По последним прогнозам, до 2026 года произойдёт одно из главных событий в истории человечества: после столетий беспрерывного роста человеческая популяция начнёт сокращаться.
Это следствие второго демографического перехода, когда благодаря появлению современной контрацепции женщины смогли контролировать, сколько рожать детей.

В ближайшие десятилетия многие земли, густо политые кровью в территориальных войнах прошлых веков, буквально зацепенеют. Людей там останется гораздо меньше, но главное — изменится структура популяции. Стариков будет больше чем детей; замедлится прогресс; замрёт экономика. Тут есть большие плюсы: с уменьшением количества людей уменьшится и загрязнение окружающей среды и истощение ресурсов, но бесконечное старение и сокращение популяции — это закат человечества.

Я часто натыкаюсь на разговоры о том, что надо ещё сильнее раскачивать женские права. Но мне кажется женщины давно победили, просто не все ещё осознали это. Женская репродуктивная свобода в современном мире несравнимо больше мужской. Именно женщина решает, будут ли у неё дети, когда и от каких мужчин. Мужчине из т.н. цивилизованной страны (если только он не настолько богат, чтобы оплатить суррогатную мать) этот выбор недоступен. Будут ли у мужчины дети, полностью зависит от того, сможет ли он договориться с женщиной.

С каждым годом женщины рожают всё меньше, и если тенденция сохранится (а пока насколько я знаю нет ни одного крупного примера обращения тенденции вспять), численность человечества кратно уменьшится в ближайшие десятилетия. Ходят разговоры об искусственных матках как орудии третьего демографического перехода. Они, мол, совершат революцию в репродуктивной сфере и позволят быть родителями любому, независимо от пола и возраста. Но пока технология зачаточная, и до внедрения в жизнь у неё десятилетия, если вообще будет запрос.

Дело же не в том, чтобы дети появлялись, а в том, чтобы они были нужными. Современный цивилизованный мир слишком удобный и нацеленный на быстрые удовольствия, личную независимость и атомизацию человеческих связей, чтобы впрягаться в многолетнюю историю родительства со всеми её эмоциональными взлётами и падениями, ограничением свободы и созависимостью.

Большинство современных женщин из развитых стран выбирают бездетность или малодетность, и их можно понять, потому что беременность, роды и материнство — это трудно, несёт опасности для здоровья, ущерб для карьеры, отнимает независимость, а многим женщинам это к тому же просто неинтересно или даже неприятно.
Но некоторая (не очень большая) доля женщин осознанно выбирает материнство как одно из главных направлений своего развития и рожает (а также усыновляет/удочеряет) всю жизнь. Не от невозможности предохраняться; не от давления общества; не из-за других побочных причин. А потому, что видит в материнстве радость и смысл: растить детей, строить долгие, трудные и живые отношения с ними в стареющем и разобщающемся мире становится особенной ценностью, которая стоит трудной беременности, болезненных родов, недосыпа первых лет и ограничений в карьере и удовольствиях. Родительство — это отношения на всю жизнь, которые выходят даже за границы самОй жизни: когда ты чувствуешь, что то, что вкладывала в своих детей, останется и после твоей смерти.

До какого-то момента размер человеческой популяции неизбежно будет сокращаться, а доля пожилых в ней всё увеличиваться.
Но дальше, если ручеёк многодетности не иссякнет, население земли постепенно выровняется и по количеству, и по возрастам, и с того момента будет колебаться слабо.

Будущее человечества — не в руках пожилых мужчин, а в матках молодых женщин

На картинке: распределение стран по суммарному коэффициенту рождаемости в странах мира на начало 2024 года по данным телеграм-канала Data distributor

Довольно неожиданно через субботу, 15 июня, буду вести книжный клуб в посёлке литераторов Переделкино. Почитаем пьесу одного из моих любимых писателей Карела Чапека — R.U.R.

Детство Чапека пришлось на эру экономического роста, технооптимизма, объединения мира под знаком прогресса; юность — на первую мировую войну, молодость — на тревожный межвоенный период, всплеск разношёрстых политических движей, прежде всего национализма и коммунизма; зрелость — на предгрозовые, предвоенные годы; он умер сорокавосьмилетним, не дожил нескольких месяцев до начала второй мировой войны. В его творчестве причудливо переплетаются детская вера в прогресс и взрослое ощущение опасности этого прогресса.

У Чапека был редкий талант — придумать простую метафору, которая подсветила бы какую-то невидимую до того момента проблему общества. В 1920 году, когда благосостояние богачей держалось на труде рабочих, когда выматывающий, однообразный физический труд составлял основу жизни большинства людей, он придумал мир, где "роботы" (это слово впервые и появляется в его пьесе R.U.R.) освободили людей от необходимости трудиться и вообще ударять палец о палец — и попытался осмыслить, к чему это приведёт человечество.

Век спустя мы живём в мире, где самые настоящие, непридуманные роботы делают за нас львиную долю повседневной работы. Но вопросы, поднятые в пьесе столетней давности, как ни странно всё ещё не теряют актуальности. По сути Чапек — один из первых в мире фантастов в высоком смысле этого слова: он представлял мир, в котором решены технические вопросы, и пытался понять, что эти решения сделают с человеком, человечеством и человечностью. Об этом и поговорим. Приходите!

«Клубная среда»

Мы продолжаем традицию серийных встреч Книжного клуба и в ближайшее время их проведут биологи.

В субботу, 8 июня, мы обсудим одну главу из книги «Занимательная минералогия» знаменитого геолога Александра Ферсмана, чьё имя носит главная улица в городе Апатиты и минералогический музей в Нескучном саду. Первое издание этой книги было написано в 1928 году, а третье — в 1933. Дополнено оно было, в духе времени, главами о «роли камня в социалистическом строительстве и советском хозяйстве», ставшими в современных репринтах этакими артефактами той эпохи. Однако это издание до сих пор перепечатывается и считается чуть ли не главной научно-популярной книгой о камнях.

Для обсуждения мы выбрали главу «История камня», меняющую у читателя оптику восприятия камней, многие из которых имеют свое название и хранят память о прошлых геологических эпохах и процессах, происходивших сотни миллионов лет назад.

Ведущим книжного клуба выступит Никита Лавренов — палеоэколог, научный журналист, менеджер медиапроектов в Сколтехе.

15 июня — Вера Башмакова, главред научно-популярного портала «Биомолекула». Читаем пьесу Карела Чапека R.U.R.

22 июня — Максим Бобровский, специалист в области лесной экологии, исторической экологии, истории природопользования. Читаем сборник рассказов Юрия Коваля «Чистый Дор».

29 июня — Павел Рогозин, научный сотрудник института мозга Научного центра неврологии. Читаем два рассказа Владимира Скребицкого «Метод Семеновой» и «В троллейбусном кольце».

Начало в 16:00. Вход свободный по регистрации.

В воскресенье, 9 июня, в Клубе Чтения Поэзии будем читать вслух и обсуждать стихи Булата Окуджавы. Булат был солдатом, учителем русского языка и редактором. Он писал стихи и прозу, сценарии к фильмам и книги для детей. Но самым счастливым днем своей жизни Окуджава считал тот, когда он сочинил свое первое стихотворение.

Специально для встречи мы подготовили подборку, ее можно прочитать по ссылке.

Вход свободный, необходима регистрация.
Внимание! Участниками встречи могут быть только лица старше 18 лет.

Всё-таки удивительно, как отличаются дети даже в утробе и в раннем младенчестве.

Мои самые младшие дочери Тая и Дуня родные сёстры, но уже сейчас, когда Дуне ещё месяца нет, видно, какие они разные.

Тая ещё в животе была невероятно деликатная. Она шевелилась так ласково, так мягко, как будто гладила меня изнутри.
Дуня толкалась упорно и сильно, как будто каждым толчком пробивалась в будущее.

Тая почти не плакала во младенчестве, только когда доходила до отчаяния: “у меня болит живот, и я больше не могу это терпеть…”
Дуня вообще не плачет — она буквально орёт: “У меня болит живот, и я больше НЕ ХОЧУ это терпеть!!!”

Тая засыпала нежно, как цветок, медленно закрывающий лепестки: у неё расслаблялись ручки и ножки, смыкались глаза, дыхание становилось редким — и вот она уже тихо спит.
Дуня сдвигает брови, сжимает кулаки, закрывает глаза, дышит уверенно и часто и засыпает решительно, как будто сон — это задача, которая наконец-то ей поддалась.

На картинке это Тая нас с Дуней нарисовала)

Совершенно летняя

Прочитала остросюжетный роман "Доска Дионисия" - это написанная в стол в 1976 году рукопись, которую щас издал Individuum. Советую!

Несимпатичные мошенники взрезают сонную гладь советской провинции в поисках древних икон и корешатся на эту тему с несимпатичными церковнослужителями, несимпатичные белогвардейские старики отдают концы прям на страницах романа, как бы на глазах обрывая связь советского мира с девятнадцатым веком, всё это расследует сорокадвухлетняя искусствоведьма - единственный симпатичный персонаж за всю книгу, правда есть ещё один симпатичный, но совсем эпизодический профессор)

Книга поразительна своей честностью и тем, что она показывает советский союз с совершенно иной стороны, чем бравый соцреализм (судя по которому в союзе в основном растут надои и перековываются лентяи) или упадническое диссидентство (где союз - нечто ужасное, но необоримое). В этой книге показано столько хода времени, что советский союз, который в момент написания текста ещё пышно цвёл, и конца ему не было видно, выглядит как просто ещё одна веха, мимо которой мы все проплывём - так и случилось.

И при этом книга суперживая, просто невероятно живая! Каждый герой выпуклый, рельефный, так и видишь его. Стиль кажется проще некуда, но всё сказано именно так как надо - я такой классной прозы давным-давно не видела.

Из недостатков издания - много опечаток, самая смешная "музейные зады" вместо "залы". И ещё кажется автор не довёл до конца последнюю редакцию, и про одного попа, которого перевели в другой приход, говорится в конце как про служащего на прежнем месте. Видимо редакторы индивидуума не отследили или не решили, что с этим делать, но можно было хоть сноску дать.

На букмейте книгу озвучивает Ройзман, как создатель музея Невьянская икона. Озвучивает ну так, просто читает. Но! Бурная биография Ройзмана, его судимость, коллекционирование икон, яркие неоднозначные поступки и вообще восприятие себя как супергероя делает его как бы ещё одним персонажем этой книги, и персонажем немного карикатурным)

НАКОНЕЦ-ТО мы выпускаем долгожданную статью в спецпроекте Нейрофармакология: 

ЛЕКАРСТВА ОТ ПСИХИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ: КАК НЕ СОЙТИ С УМА В ЭПОХУ СОВРЕМЕННОЙ ФАРМАКОЛОГИИ?

Это не просто исчерпывающий обзор всех современных классов психотропных препаратов: с такой задачей в 2025 году легко справляется чатгпт. 
Это то, что могут сделать только живые специалисты. В статье описана сама логика устройства психофармакологии: одной из самых сложных, упрямых отраслей исследований, совершившей огромный скачок за последние десятилетия, но ни разу не достигнувшей намечтанных KPI.

В отношении к психическим расстройствам есть две полярных точки зрения:
1. Да вы все просто ипохондрики, 30 лет назад депрессия называлась хандрой, а СДВГ раздолбайством, никто этому не сочувствовал, никто себе таких болезней не надумывал. Надо взять себя в руки и всё.
2. Сколько народу мучается со скрытой депрессией, ПТСР и другими заболеваниями?! Надо ВСЕМ пойти к психоспециалистам!! Врач разберётся, поставит грамотный диагноз, назначит эффективные таблетки, и ваши психические проблемы рассеются как дым!

Оба взгляда неверны. Нельзя исключать, что публичный разговор о психических заболеваниях привёл к “моде” на них, и многие ипохондрики действительно нашли у себя симптомы отсутствующих болезней; но всё же психические заболевания — объективная реальность, и человек с эндогенной депрессией не в состоянии “взять себя в руки” и запорхать в счастливом танце.  

С другой стороны, если ВСЕ пойдут психоспециалистам, специалистов на ВСЕХ не хватит, а главное — идея о потрясающем прогрессе психиатрии приобрела избыточный масштаб в народном сознании: прогресс очевиден, но психиатрия во многом до сих пор блуждает в потёмках, врач может ошибиться с постановкой диагноза, а даже самые современные таблетки недостаточно эффективны и безопасны, чтобы принимать их “на всякий случай”, и вряд ли это изменится в ближайшем будущем. 

Психиатрия — в некотором смысле “особенная” область медицины, в том числе в фармакологическом плане.
Как организован современный фармакологический поиск в других областях медицины, кроме психиатрии? 
Вначале мы определяем физиологическую подоплёку проблемы, тот сбой, из-за которого возникла болезнь. 
Затем зная эту подоплёку намечаем молекулярную мишень: например рецептор или ионный канал, на которые надо подействовать так или иначе, чтобы патологические каскады прервались или изменились. 
И наконец подбираем “оружие”, которым будем бить в мишень. В области молекулярного “оружия” за последние десятилетия произошли колоссальные сдвиги: появились суперточные антитела, которые намертво вырубают нужные мишени, почти не затрагивая ненужных; для некоторых генетических болезней — генная терапия, которая убирает “под корень” саму причину заболевания.

То есть в норме фармакологический поиск выглядит так: определение физиологической подоплёки => подбор мишени => выбор оружия.

Увы, в психиатрии такое невозможно. Начнём с того, что мы до сих пор почти не понимаем физиологическую причину психических расстройств. Во многих случаях мы СНАЧАЛА случайным образом* обнаруживали что лекарство имеет психиатрический потенциал, а ЗАТЕМ определяли в какую это такую замечательную мишень оно попало и как эта мишень связана с патогенезом болезни. 
Иными словами часто психофармакологический поиск случаен, перевёрнут и выглядит так: оружие => мишень => объяснение патогенеза болезни. 
И объяснение это очень часто оказывается притянуто за “молекулярные уши”: всем очевидно, что патогенез психических заболеваний отнюдь не только молекулярный, а включает нарушения в работе целых ансамблей клеток, огромных, сложных, взаимосвязанных нейронных контуров. Но по целым контурам бить аккуратно мы не умеем, и остаётся только палить по отдельным рецепторам. Такая “пальба” частично исправляет ситуацию для пациента, снимает симптомы, улучшает качество жизни, но разумеется и близко не подбирается к излечению “под ключ”.