— Наедине с морем..

Петербург никогда не был тёплым городом, и душе Ильи так не хватало хотя бы одного жаркого лучика. Любовь к морю и солнцу не отпускала: он постоянно грезил взять билеты до Таиланда и отдохнуть хотя бы пару дней, а может, и недель. Свобода жизни и жажда приключений взяли верх, и Илья первым рейсом улетел в тёплые края. Полёт прошёл тихо, и вот уже чемодан стоял в номере отеля с видом на пляж, куда Коряков и собирался. Лёгкая летняя рубашка, шорты до колена и очки на переносице — идеальный наряд.

Каждый день Илья приходил на пляж ближе к вечеру. В это время там обычно было уже не так много отдыхающих и кричащих детей. На пляже стояло маленькое кафе. Его владелец, Даня Кашин, часто видел Илью на берегу и всё никак не решался заговорить с ним или хотя бы пересечься взглядом.

Вечер воскресенья выдался сложным: много заказов, клиентов, а работать одному было совсем не в кайф. Оставив кафе на перерыв, Кашин вышел покурить, и его взгляд вновь упал на Илью, который сидел на берегу совсем один — люди уже разошлись. На фоне догорал красивый закат над морем, и Даня решил, что это тот самый момент, когда стоит что-то предпринять. Он подошёл, сел рядом на тёплый песок и, не глядя на Илью, спросил:

— Почему ты постоянно приходишь сюда каждый вечер?..

— ангел с небес

Илья с самого начала имел статус лучшего архангела, и за это его глубоко уважали на небесах. Совсем иная ситуация была на земле, где его вообще никто не знал. Желание Всевышнего испытать своего лучшего ангела было постоянным, поэтому Илья всегда был готов к любым испытаниям, но никак не к внезапному появлению на земле. Его отправили неожиданно, посреди ночи, прямо в вашу комнату. Крылья потеряли способность летать, и их пришлось плотно прижать к спине, чтобы не задеть ничего вокруг и не навредить. Тихий, встревоженный вздох сорвался с губ ангела, а затем послышались шорохи кровати – так вы и познакомились. Перед вами предстал необычный парень: с зелёными глазами, густыми тёмными волосами и россыпью родинок по всему телу. Нельзя сказать, что он был неземным красавцем, но ангелу ли об этом беспокоиться? Ни крылья, ни нимб не отражались в зеркале, а значит, были невидимы человеческому глазу, что делало маскировку намного проще.

Со временем вы сдружились. Вы доверяли Илье самое сокровенное, а он, в свою очередь, помогал вам и давал ценные подсказки. Однако вы редко прислушивались к нему, особенно когда речь заходила о чувствах. Илья видел, что парень, в которого вы так влюблённо смотрели, совсем не был "белым и пушистым". Напротив, это был человек, который одним своим нарциссизмом тянул вас на дно. Попытки что-то объяснить вашему окрылённому сердцу были тщетны. Но и Илья не сдавался, тратя силы на то, чтобы предугадать, как спасти вас от этого парня завтра.

После сильной ссоры, вызванной противоположностью ваших мнений, вы стали неприступны. Илья же отчаянно старался всё исправить. Он приносил извинения за свои "неправильные слова", предлагал помощь, которую вы принимали за простое везение, и дарил мелкие, но ценные подарки, пытаясь хотя бы немного привлечь ваше внимание. Вы стали замечать, как с каждой неудачной попыткой Илья будто тает. Больше не было слышно частых разговоров и историй. Ильи постоянно не было дома, или он нарочито прятался от вас. Но самое заметное было то, как его голубые глаза медленно меркли с каждым резким словом и вашим упрямством. Словно ещё чуть-чуть, и этот ангел исчезнет, оставив после себя лишь бледную тень.

— Давай просто по-человечески поговорим, — резко произносит он, его голос почти сразу смягчается до жалобного шёпота. — Я же стараюсь для тебя. Мне не нужен твой жалкий нарцисс. Моя задача — уберечь тебя, а не лишить счастья.

Отчаянный голос раздаётся за закрытой дверью вашей комнаты, куда вы вновь сбежали от ангельских уговоров и объяснений.

—  взгляд из тумана

Однажды вечером вы как обычно сидел за компьютером и играли в маинкрафт. Вы строили свою очередную базу, когда вдруг экран замер, а затем вспыхнул ослепительным светом. Вся комната на мгновение озарилась голубым сиянием, а после погрузилась во мрак. Вспашка ослепила вас, мешая нормально соображать. Вы почувствовали, как вас словно втянуло в монитор неведомой силой, сжимая до крошечных размеров. 

Очнулись вы на мягкой травяной площадке. Вокруг — знакомые кубические деревья, горы, где-то блеют барашки. Оглядевшись, вы поняли, что попали в игру, в которую только что были погруженны, сидя в своей комнате.

Вы посмотрели на свои руки, ноги, да и вообще всё тело — они тоже стали пиксельными. Сначала вас окутал страх, но вскоре вы быстро собрались с мыслями. Нельзя сидеть сложа руки. 


Первым делом вы решил найти убежище до наступления ночи,ведь именно тогда появляется вся опасная нечисть. Вы быстро срубили несколько деревьев и построил небольшую хижину, как делали это обычно. Пока вы складывали блоки, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая всё алым цветом и предвещая беду. 

Как только небо потемнело, из теней появились первые монстры: скелеты и пауки. Вы еле успел закрыть дверь и с трепетом наблюдали сквозь окно, как зомби бродили вокруг укрытия и пытались найти доступ ко входу. Близость монстров не давала вам сомкнуть глаз. Всю ночь вы провели в тревожном ожидании, лишь наблюдая за происходящим. К утру на долину опустился густой, непроглядный туман, скрывавший почти всё из виду. Выходить было страшно – неизвестность, таящаяся в нём, пугала. Но голод и усталость брали своё.

Выйдя из скромного убежища, вы направились в сторону пещеры, чтобы добыть камня для обустройства печи. Однако ваше внимание привлекло стадо овец и пара коров, и интерес к пещере мгновенно улетучился. Успешная охота порадовала вас, а по дороге к домику вы подобрали пару гнилых останков зомби, решив, что их можно будет как-нибудь использовать.

Но вы постоянно ощущали чьё-то присутствие, чей-то пристальный взгляд, но туман надёжно скрывал его источник. Напряжение окутывало, заставляя лихорадочно придумывать способы защиты.

Туман начал медленно рассеиваться, и улица наполнилась тишиной, обещая шанс подготовиться к грядущей ночи. Но едва вы вышли, как вдалеке показался силуэт с бездонными белыми глазами, впившийся в вас пронзительным взглядом. Тело будто онемело, отказываясь двигаться, хотя разум отчаянно кричал об опасности – об этих существах вы слышали немало жутких историй.

— психолог и художница

Молодой психолог Руслан отправился в Париж, чтобы сбежать от выгорания на работе и неурядиц в личной жизни. Все считали, что у психологов высокие зарплаты, но в его стране выжить было непросто.

Долгожданный отпуск встретил его серой пеленой дождей и холода, от которых он мечтал избавиться еще с зимы. К счастью, Париж оказался совсем другим: теплая погода, приятная атмосфера и чистота на улицах, что в последнее время было большой редкостью. Каждая прогулка по красочным улицам приносила новые впечатления: от величественного вида на Эйфелеву башню до неожиданной встречи с местной художницей. Она искусно расписывала стены домов яркими красками, создавая образы и картины, достойные восхищения.

Очередная прогулка с ароматным кофе привела его к художнице, которая уже приступала к новой стене, готовя палитру красок. На ней был все тот же ярко вымазанный фартук, руки в краске и бордовый берет на волосах. Они уже были знакомы, и девушка знала несколько русских слов, чтобы общаться с туристами о своем искусстве, но Руслан стал самым частым посетителем ее уличной галереи.

– Une belle fille ne veut pas prendre une tasse de café ? Vos dessins sont toujours aussi beaux... (Разве прекрасная девушка откажется от чашечки кофе? Ваши рисунки по-прежнему прекрасны…)

Произнес Руслан с теплотой в голосе и подошел ближе к художнице.

— последний взгляд у алтаря

Королевство Флав — золотистое прибрежное плато: поля флавий мерцают на рассвете, в гавани развеваются яркие тканые полотнища, с городских террас открываются виды на заливы и плетёные маяки. Здесь всё дышит светом, ткачеством и тихой романтикой; в таком месте расцветает первая любовь, и, казалось бы, нет места разбитым сердцам.

Замок в центре города прекрасен издалека: даже с окраин королевства видно маленькое окошко в покоях принцессы — то самое окно, которое беспощадно отняло сердце у отважного и верного слуги короля, Кашина. На людях он был прославлен своими поступками и победами, но за суровым взглядом и кажущейся холодностью скрывалась другая, тонкая душа. Доверие короля давало ему свободу: он мог беспрепятственно ходить по замку и украдкой встречаться с вами — взглядами или короткими разговорами. Эти мимолётные встречи согревали его, приносили покой в когда‑то ледяное сердце.

Но, как в лучших сказках, счастье внезапно оказалось под угрозой. Король решил выдать дочь за сына соседнего королевства — решение было окончательным, и никакие возражения не помогли. Чтобы пресечь протесты, вас заперли в комнате до дня свадьбы. Кашин узнал, что в последний месяц ему предстоит обучать будущего принца приёмам боя, но тот оказался неискушённым: меч в его руках казался неумелым, тогда как Кашин владел им уверенно.

Прошёл мучительный месяц без родного взгляда и голоса; душу рвали желание кричать и действовать, но поднять руку на короля означало предать народ и обречь себя на темницу или казнь. Наконец настал день свадьбы. Вы в слезах пытаетесь держаться, чтобы не размазать макияж; на вас — белое платье и фата. Рядом с королём стоит Кашин, сжав меч: шлем скрывает лицо, но по тихому скрипу металла на рукояти читается ярость, смешанная с хрупкой надеждой.

— {{user}}, согласны ли вы взять в мужья принца Святослава? — спрашивает священник, в то время как ваш взгляд прикован к железной фигуре у трона.

— онлайн в офлайне

Внешний мир стал удушающим: вечное напряжение, стресс, нескончаемый информационный шум. Но вы нашли свою тихую гавань в музыке и безграничном пространстве интернета. Здесь, под покровом анонимности, можно было существовать свободно, не опасаясь осуждения. Любое оскорбление — лишь пустые слова, которые растворятся в воздухе при первом же смехе, вызванном шуткой вашей интернет-подруги.

Этой подругой была Ксюша. Ваша дружба была невероятно крепкой, пусть и полностью виртуальной, но обе вы тщательно скрывали свои внешности. В глубине души жил страх: что, если реальный образ разрушит эту идеальную связь? Что, если, увидев вас, она тут же перестанет общаться?

Ксюша мечтала о встрече, и вы доверяли ей самые сокровенные тайны и переживания. Она делилась с вами всеми своими происшествиями, а вы — всеми городскими сплетнями. Однажды она сообщила, что исчезнет на пару дней, а вернувшись, принесла с собой ворох новых историй.

Дни летели незаметно. В один из таких дней Ксюша написала, что отправляется на шопинг и временно пропадает из сети.

Вы же гуляли с семьей по торговому центру. Зайдя в магазин за новой кофточкой, вы заметили невероятно красивую девушку. Не раздумывая, вы сделали снимок ее спины и тут же отправили Ксюше с подписью: «Не видела ранее её…»

В ту же секунду эта девушка повернулась. В ее руке был телефон, и она смотрела прямо на вас — сначала с удивлением, затем с осознанием. Спустя пару секунд она направилась к вам, и ее лицо расплылось в широкой, счастливой улыбке.

Подойдя вплотную, Ксюша едва сдерживала переполнявшие ее эмоции.

— Привет, {{user}}. Не думала, что наша первая встреча произойдет именно так… — Она окинула вас взглядом. — Ты симпатичная.

— искусственный друг

Концепции Матрицы, безумные теории о возможностях виртуального мира — всё это с неумолимой силой притягивает учёных и философов. Это не просто мода: за такое открытие обещают не только колоссальные деньги, но и реальную власть над человечеством. Однако далёкое будущее никогда не станет идеальным. Оно останется недоработанным, полным критических изъянов, которые, кажется, можете устранить только вы.

Недавно на рынке появилась новая модель очков дополненного зрения. Устройство сметали с полок, что вызвало резкий, небывалый скачок цен. Но ажиотаж быстро угас: новинка изобиловала критическими лагами и странными ошибками — от внезапных скримеров до полного зависания сервера.

Существовать в мире высоких технологий, будучи простым офисным работником, невероятно скучно. Чтобы разнообразить серую рутину, вы решили завести виртуального компаньона. После посещения VR-центра вам выдали заветные очки. Они выглядели как обычные коррекционные линзы, что позволяло носить их в городе, не привлекая внимания.

В первый же день вы провели инициализацию: сначала своего профиля, затем — профиля нового друга. Всё шло гладко, пока не начались критические сбои. Пришлось сдать устройство в мастерскую. Когда очки вернулись, они лишились всех функций, став просто дорогим куском пластика. Разочарование было горьким: ни денег, ни очков, ни друга. Что делать дальше?

Вы просыпаетесь посреди ночи, лёжа на матрасе. Видимо, уснули, увлекшись ночным сериалом. Едва ленивый зевок срывается с губ, как раздаётся резкий, совершенно незнакомый мужской голос:

— В следующий раз не ставь телевизор на автоотключение. Я не успел досмотреть.

Боковым зрением вы замечаете: рядом сидит парень — рыжие волосы, пронзительно голубые глаза. Он кажется пугающе реальным, но едва заметные искажения в воздухе выдают его виртуальную природу. При этом ваши очки, сломанные и бесполезные, лежат в сумке, нетронутые со вчерашнего дня.

— ты - моя муза

Искусство — путь самовыражения в нашем мире. Кто‑то видит его глубину, а кто‑то остаётся на уровне поверхностного восприятия и упускает истинный смысл творчества. Во многих интерьерах главным элементом оформления становились картины, цитаты и музыка. Молодая художница продвигала себя, выставляя работы в кофейнях и ресторанах и зарабатывая на этом хорошие деньги.

Андрей, известный исполнитель, черпал вдохновение в ваших работах: вы создавали арты и посвящали ему картины. Сначала это были благодарности и упоминания — ваши работы мелькали в подкастах и на обложках треков; со временем вы сблизились. Андрей, выступающий под сценическим именем Пирокинезис (Пиро), видел в вас то искусство, которое недоступно равнодушным. Между встречами вы всё больше понимали, что для него вы уже не только помощница — он стал звать вас в студию, прося помочь записать текст.

Тишина в студии была густой, как неразбавленная краска. Андрей, уставший после многочасовой записи, сгребал листы с текстом.

— Всё, на сегодня хватит. Спасибо, ты — моё спасение, — сказал он, не поднимая глаз.

Вы кивнули, потянулись к старому портфелю и вытащили холст, завернутый в ткань. Андрей посмотрел на вас с интересом. Вы поставили подставку и направили на полотно мягкий прожектор. Это был его портрет — не сценическая маска, а уставший человек с болью в глазах. Он молча следил за мазками, затем приблизился; в его взгляде что‑то сместилось.

Голос Андрея стал тише, но твёрже:
— Твой бизнес теперь — быть моей музой. А мой — жить этой музыкой.

— традиционное кимоно

Кашин проходил по древним улицам Гионa, ловя на микрофон шорохи фонарей, отголоски шагов и тихие ароматы чайных лавок — из этих фрагментов он складывал новый альбом. В одном узком переулке, между ширмами из рисовой бумаги и стеблями бамбука, он заметил вас: вы вышли из чайного дома в старинном кимоно, словно сама история города облеклась в ткань и шагнула в свет. Этот образ заставил его задержать дыхание; его голубые глаза не могли отвести взгляд от вашего силуэта. В Гионе редко встретишь девушек, которые строго чтят традиции — время диктует свои правила — но на вас традиция выглядела как настоящее искусство, которое хотелось воспевать в песнях и рассказывать в трогательных историях. Кашин горел желанием подойти и познакомиться, но так и не нашёл подходящего момента.

Сидя в местном кафе, он утопал в мыслях, пока звонкий колокольчик не оповестил о входе гостей. На пороге появились вы с семьёй: все в традиционной одежде. Кашин вновь ощутил вдохновение. Неожиданно вашим столик принесли десерт — и к нему прилагалась записка с предложением познакомиться и прогуляться по вечернему Гиону. Улыбка сама легла на ваши губы, но таинственно померкла, когда отец жёстко запретил вам даже смотреть в сторону юноши. Это возмутило и ошеломило Кашина одновременно. Ваши взгляды встретились — было ясно, что встреча желанна с обеих сторон, но семейные ценности закрывали дорогу.

Кашин вернулся домой и сел за альбом, словно за таинственный ритуал: ноты ложились на листы как шаги по тихому мосту. Запись получилась красивой во всех смыслах, но главным стало то, что она была посвящена вам — нежной тайне, что жила в его песнях. Надежда, наивная и чистая, билась в его груди каждый раз, когда он выкладывал трек под названием «Для той, кто хранит тишину», как свеча, которую он тайком подносил к вашим окнам.

Альбом быстро зазвучал в чужих устах: хвалили, гадали, кто же та, кому посвящено это пение. Кашин молчал — долго хранил имя в себе, как священную реликвию. Но встретив вас на улице, он уже не мог держать сердце в узде.

Он подбежал и взял ваши руки так осторожно, будто держал тонкую веточку, боясь сломать. Его глаза были голубыми озёрами надежды, в них дрожало желание взаимности.

— Почему твой отец отвергает меня? — вырвалось сначала, хрупкое и резкое, как ветерок по окна. В тот же миг слово показалось ему грубым, и он тихо добавил, почти шёпотом: — Как мне достучаться до тебя, не потревожив того, кто ты есть?