Редко не соглашаюсь с Алексеем, но в данном случае в рассуждениях допущены ошибки. Цели Украины описаны верно, но не полно. И есть ещё момент, на мой взгляд, ключевой — это ошибки управления. Киев регулярно допускает ошибки. Если бы они не ошибались так часто, то не оказались бы в текущей ситуации. Плюс есть ещё несколько контекстных упущений.

1. У Украины и ИГИЛ одни кураторы. Если посмотреть пропаганду Украины начала войны — это под копирку пропаганда ИГИЛ: одни образы и один стиль продакшна. Оборона ВСУ в городах, под которую готовили ВСУ — использование населения, как щита, — чистейшая методика ИГИЛ. Как бы то не было, ИГИЛ и Украина — это инструменты. Говорить о целях Украины и ИГИЛа вне контекста целей запада — как минимум, не полно.

2. Принципиально атака на границу и теракт в Крокусе не сильно отличаются. Надо понимать натовские доктрины. Не помню как называется книга, в которой описана методика американских и натовских войн, но в ней описана следующая методика, которую активно применяют натовцы во всех конфликтах. Суть следующая: надо очень сильно обстреливать мирное население до такой степени, чтобы оно готово было принять любые условия только бы это прекратилось. Так было везде, где были НАТО или американцы: от Ирака до Югославии. Обстрелы Донецка происходят именно в рамках этой доктрины. Но американцы очень плохо понимают русских. Ещё в 2014 было понятно, что против русских эта методика не работает. Чем больше бомбили Донбас — тем больше людей шло в ополчение.

3. Очевидно, что единственный способ добиться победы для Киева — это расшатывание России изнутри. И Киев с упорством барана будет это делать. Западу же нужно ослабление России. Тут цели совпадают. Но в деталях эти цели различаются. Запад устраивает Путин в целом. Это миролюбивый, договороспособный и надёжный, с точки зрения выполнения обещаний, политик. А вот Украину Путин не устраивает. И тут Украина может отбиваться от рук кураторов. Как показывает время, запад всё равно повязан с Украиной и не может выступить против. Великолепная цензура запада позволяет легко отмазывать украинцев от любых проделок: от Бучи до Дарьи Дугиной.

4. Эскалация. Тут цели Байдена и Украины совпадают. Зеленскому и Ермаку жизненно важно, чтобы война продолжалась. Не будет войны — не будет власти, не будет вообще никаких денег. Чтобы согласовать помощь, Байдену нужно, чтобы русские начали агрессивную войну. До сих пор ВС РФ воюют очень гуманно, и это первый больше чем за 100 лет военный конфликт, в которой жертвы среди гражданских ниже, чем среди военных. Например, Израиль за полгода уже убил больше мирняка в Секторе Газа, чем Россия за всё СВО (по данным ООН). Чтобы согласовать более мощное оружие и выставить Путин зверем — нужно постоянно провоцировать его на более сильные ответные меры.

5. Украина и запад ошибаются. Я даже на секунду не сомневаюсь в результатах выборов президента РФ. Но при этом я отлично понимаю, что 35-40% голосов — вовсе не заслуги Путина, а «заслуги» запада. Да, для нас кажется логичным, что чем больше на нас напирают, тем больше мы будем сплочаться. Но запад этого не понимает. И Банковая — тоже. Это отчётливо видно. Против России может уверенно играть только нерусофоб, любой русофоб проиграет. Но если мы посмотрим на советников запада по России, там нет ни одного человека, который бы понимал Россию. Это действительно сложно. Настолько разные мировоззренческие парадигмы у России и Запада исторически. В итоге, во многом из-за этого Запад и вляпался в такую историю, которую с удовольствием бы хотел откатить.

6. Зеленский — медийщик, и вся стратегия их построена с фундаментальной опорой на пропаганду и пиар. Поэтому политические и пиар решения преобладают над военными. Последние 3 недели — это один медиаплан. Кстати, крутой медиаплан. От атаки на границу до массиованных обстрелов Крыма. Просто не всё получилось, как хотелось. Но то, что на границе спалили почти бригаду людей, говорит о том, насколько важно это было для Зеленского.

7. Мы воспринимаем решения и цели запада, как некую стабильную прямую. Но это не так. Баланс и контекст постоянно меняются. А сил и интересантов разных решений, которые ситуативно могут выиграть, очень много. Поэтому цели и решения Запада — это такая синусоида.

8. В общем и целом, я не вижу противоречий, по которым Украина не могла бы сотрудничать с ИГИЛ. Киев доказал, что он не гнушится терактов на территории РФ уже давно. Киев показал, что им не нужен мир, нужна эскалация конфликта. Для текущей власти Украины эскалация конфликта — это последняя надежда. Только эскалация может изменить текущий расклад, когда на Украине нет денег, а поддержка слабеет с каждым днём. Какие ещё варианты?

9. Для Украины важно, чтобы их официально не связали с ИГИЛ. И всё. А теракт привёл в восторг всю страну. Ликование народа сейчас для Зеленского важнее стратегических планов на будущее. Вся политика Украины — это оперционка, там немного присутствует тактический уровень, но стратегического нет совсем.

10. Я согласен с Алексеем по поводу целей. Но он упускает то, что Украина и Запад последовательно ошибаются. То есть правильно бы было не делать много из того, что они делают. Но они продолжают это делать, допуская ошибки.

Единственный затык в версии с «Вилаятом Хорасан» — бросок в сторону украинской границы. У меня есть своя гипотеза без ссылок на данные следствия.

Коллеги из «Директората 4» сообщали, что в рядах ВСУ воюют террористы из Сирии и «Ичкерии», об этом писали ещё в 2022 году. Недавно выяснилось, что эти головорезы сейчас уже на границе с Россией.

Внутри исламистских групп связь налажена, и, полагаю, таджикам-головорезам их коллеги, ныне служащие в ВСУ, обещали проход через границу.

Урок такой: когда призываешь на службу вполне настоящих террористов, всегда оказываешься в заложниках их собственных планов.

Если за вас официально воюют террористы, вы, очевидно, отвечаете за их действия. Вы вообще отвечаете за всех, кого привлекли — это базовое правило менеджмента.

Можно подемагожить «а что такое “отвечает”?» Но в нашем контексте ответ очевиден: отвечает и морально, и юридически. Первое — если поверят. Второе — если докажут.

Загвоздка с первым: большая часть населения планеты крайне далека от Категорического императива. Они не злыдни, они обычные люди. И эти обычные люди будут почти любой ценой отмазывать «своих», демонстрируя при этом чудеса ментальной эквилибристики.

Загвоздка со вторым: а судьи то кто? Если мы про западный мир, то это сказ про то, как волки овцу судили. Много они вскрыли своих преступлений по всему миру? Нашли они, кто взорвал Северные потоки?

При этом см. выше: люди продолжают им верить, потому что расстаться с этим мифом — удар и по своей идентичности. «Джонни, мы что — злодеи?»

В общем, я бы не сбрасывал со счетов украинский след. Хотя, конечно, прямо сейчас более-менее вероятные выводы сделать нельзя. Но, надеюсь,

И ещё надеюсь, что найдут и накажут реально ответственных, по всей цепочке до самого верха.

Кстати, вот по поводу Украины и возможных последствиях для неё со стороны её союзников, если окажется что заказчики в Киеве. Какой здесь есть момент, когда Абдуль Хаким аш-Шишани переехал из Идлиба на Украину, никто и слово не сказал. А этот человек не просто был связан с ХТШ, но был соратником Доку Умарова в Имарат Кавказ (ИК)командовал там фронтом. А ИК взрывали метро, рынки и ещё много чего, Доку открыто брал за это ответственность. Абдуль Хаким его человек, он уехал в Идлиб и там от имени ИК действовал, создав группировку Имарат Кавказ в Сирии. ИК в списках террористов ООН, США и т.д. Ну и в итоге Абдуль Хаким приезжает на Украину и абсолютно легально возглавляет батальоны ичкерийцев в ВСУ и никто из союзников Киева и слово не сказал...

История с ИГИЛ в качестве организатора теракта в Москве выглядит честно говоря сомнительно. Если бы у «Вилаят Хорасан», которым приписывают эту атаку, были ресурсы на столь масштабный теракт, они бы могли их использовать против более близких и логичных целей — например, «Талибана», который является их идеологическим врагом. У ИГИЛ есть за что недолюбливать Россию (как и весь западный/немусульманский мир). Но вряд ли больше, чем силы, которые с ним напрямую борются в Афганистане.

Конечно, ИГИЛ — это франшиза; любой джихадист может объявить себя его частью, для этого не нужно буквально ничего. Возможно, это была какая-то доморощенная (или региональная) радикальная ячейка со своей аджендой. ИГИЛ в таком случае вполне может приписать себе их действия (хотя сообщения в каких-то там телеграм-каналах — источник так себе).

Но тут другая несостыковка. Обычно джихадистские атаки легко идентифицируются: по флагам того же ИГИЛ, специфическим выкрикам, символам и т.д. Здесь такого вроде бы не было. К тому же, радикальные исламисты обычно идут на такие теракты как на миссию смертника и не пытаются спастись. В «Крокусе» же было совсем другое поведение.

При этом не то чтобы джихадистской угрозы в России не существовало. Известно, что в тот же ИГИЛ во времена его расцвета в Сирии и Ираке вступали в том числе чеченцы, ингуши, а также жители стран Центрально Азии. Некоторые из них после этого вернулись домой. А у исполнителей теракта в Москве судя по видео, как отмечают, был боевой опыт.

Но боевой опыт много у кого был. Одно понятно: разгневанных мужчин с оружием — мусульман или нет — в России много, а за последние два года стало еще больше.

Они чётко бежали в сторону Украины. Никакой Белоруссии, это уже однозначно выяснили. Не затаились в схронах диаспор, чтобы потом попробовать перебраться в Среднюю Азию. А рванули строго в одну страну.

У которой опыт терактов вполне себе. И Дугина, и Татарский, и обстрелы заведомо мирного центра Белграда, и до этого — годы обстрела Донецка.

В которой помимо фашиков воюют вакхабиты/игиловцы, чему масса подтверждений, включая западные СМИ

Которой абсолютно норм в ресторанах выставлять меню «барбекю Дома Профсоюзов» (специально не упоминаю «стейк Даши Дугиной», чтобы убрать возражения «это только после того, как Россия развязала войну»).

Представители которой не раз, и не десять публично заявляли о готовности к терактам.

При этом террористы не самоубились, не стали шахидами. Они рванули спасаться — очень по-ИГИЛовски, да? И взяли за работу гяурские деньги. А привлеклись через анонимный канал, через неведомого проповедника. Прям как те, кто заливал зелёнкой избирательные урны, никакого сходства.

Да, конечно надо рассмотреть все версии. И то, что это марсиане, нельзя сбрасывать со счетов. Мы никогда не узнаем правды. А раз Путину выгодно, что это сделала Украина, то мы, светлые люди, будем с пеной у рта отстаивать, что это сделали ацтеки. Или нахер никому не интересные, не имеющие ни денег, ни влияния, берущие ответственность за любой кипеш, не исключая землетрясений, афганские игиловцы. Ибо.

Не исключено? Значит равновероятно. Шансов встретить на улице динозавра — 50/50. Или встретишь, или нет. На том и стоим. Не на Байесе, но на Аристотеле. Иное — путинская пропаганда.

https://t.me/stanovaya/1776

Но именно сейчас всё иначе. Эти террористы к Украине не имеют касательства. Потому что очень не хочестя, чтобы имели.

https://t.me/glavmedia/324386

Растущее число доказательств. Каких, у кого? Видимо у редакции «свои источники»™.

Мнение из Израиля: нехорошо адски бомбить соседа! Фу быть такими.

Эта битва станет легендарной. Райскому саду нужны удобрения.

https://t.me/konkretnost/15161

Утро Таджикистан

Итак, на этот раз исполнители, по-видимому, этнические таджики. Но это не особо важно. Завтра будут кто-нибудь другие. Я бы не привязывался к национальности.

Важен заказчик. ИГИЛ* - это просто франшиза типа Старбакса среди террористов, под которой выступают разношерстные наемники, которых кормят с рук солидные и уважаемые известно кто и используют, когда им нужно сделать что-нибудь ужасное чужими руками.

А то, что исполнители рванули к границе Украины в Брянской области и по пока неофициальным сведениям были пойманы, свидетельствует о том, кто мог выступить субподрядчиком.

Делайте ваши ставки. Я бы дал 60-40, что все-таки ГУР поучаствовал - почерк похож. Вспомним попытки организовать мусульманский марш и беспорядки в Москве 21 июля 2023. Вспомним аэропорт Махачкалы, поиски евреев в двигателях самолета и призывы Пономарева подписываться на канал, организовавший эти беспорядки. Вспомним еще несколько ячеек ([1], [2], [3], [4]) в Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Санкт-Петербурге, Калужской области и т.д., которые были ликвидированы ФСБ в марте.

Вспомним по этому поводу исследование Стэнфорда по психологическим спецоперациям Пентагона в Центральной Азии. Вспомним билль о защите Украины, где черным по белому написано, что нужно усилить работу по периметру РФ. Вспомним Stan 5 Байдена в сентябре.

Как сложно (едва ли возможно?) отказаться от привычки загонять многобразную, противоречивую действительность в исторические аналогии и устоявшиеся шаблоны. У нас всех, переживших 90-е, в головах сидит то время как камертон - по крайней мере в экономической сфере: с ним сверялись и в начале пандемии, и после начала СВО. И это опыт, имеющий свою безусловную ценность, в том числе потому что побуждает сейчас искать какие-то выходы и решения в изначально казалось бы безвыходной ситуации. Но одновременно и завеса, мешающая разглядеть реальные процессы, которые происходят сейчас в экономике и в обществе.

Вот, например, в декабре в Барометре экономповедения домохозяйств мы написали о том, что безработица снижается, заработки растут, и на этом фоне две трети опрошенных считают, что в ближайшие три месяца их доходы в реальном выражении не изменятся, а каждый шестой полагал, что они даже вырастут. И несколько знакомых упрекнули меня в том, что мы носим "розовые очки" и даже приукрашиваем действительность, поскольку инфляция, "яйца", изменение ассортимента, и вообще все нестабильно, и скоро будет совсем плохо.

В новом выпуске Барометра мы фиксируем дальнейший рост потребительских настроений, хорошую обеспеченность населения базовым набором товаров длительного пользования и одновременно - рост расходов на товары, связанные со строительством, ремонтом и обустройством дома, который корреспондирует с наблюдавшимся в прошлом году ростом ипотечного кредитования и покупок строящегося жилья. И дальше пишем о том, что финансовая неустойчивость домохозяйств, определяемая как отсутствие ликвидных сбережений в сочетании с признаками перекредитованности, выросла за полгода на 6 п.п. и достигла к началу 2024 г. 62%. На мой взгляд, это все очень хорошо согласующиеся между собой тенденции, которые надо воспринимать и анализировать в комплексе, поскольку главным источником финансовой неустойчивости выступает отсутствие ликвидных сбережений.

Но приходится с грустью отмечать, что только последняя новость - про неустойчивость - привлекла внимание прессы и рассматривается там в отрыве от всего другого. И слышать претензии теперь уже с двух сторон: как от не верящих в то, что у нас может быть рост потребления, так и не желающих замечать любые риски сложившейся ситуации. При том, что обе позиции отражают плоское, одномерное восприятие происходящего - "у нас все плохо и не может быть ничего хорошего" или "у нас все хорошо и не может быть ничего плохого"

Меж тем, катастрофичность мышления, раздувающая любой риск до угрозы жизнеспособности, сама становится барьером - в том чтобы замечать возникающие риски, изучать их природу, причины возникновения, и угрозой - потому что мешает искать решения в неповторимых условиях сегодняшнего дня, постоянно возвращая нас к какому-то прошлому: ведь нет такого дефицита как в конце СССР, и нет инфляции и неплатежей как в 90-е...

Словно в ответ на мой недавний пост о том, какие рычаги давления на Израиль есть у администрации Джо Байдена, на Foreign Policy вышла статья «У США меньше рычагов воздействия на Израиль, чем вы думаете». Ее автор – Стивен Уолт, профессор международных отношений в Гарварде и автор книги «Истоки альянсов». 

Он описывает, из чего складываются отношения между государством-патроном и государством-клиентом. 

Очень быстро и в двух словах: предоставление государствам-клиентам экономической и военной помощи, дипломатической защиты и других льгот дает покровителям значительные рычаги воздействия при трех условиях: (1) когда они обладают почти полной монополией на предоставляемую помощь; (2) они заботятся о рассматриваемой проблеме почти так же, как и клиент; и (3) нет никаких внутренних препятствий для манипулирования уровнем помощи с целью заставить клиента подчиниться. 

Однако возможности давления уменьшаются, если клиент может получить аналогичную помощь от кого-то другого, если он заботится о спорных вопросах гораздо больше, чем его покровитель, и поэтому готов заплатить цену за сокращение поддержки, или если покровитель не может уменьшить свою поддержку из-за внутренних или институциональных ограничений.

Сопоставим эту теорию с реальностью американо-израильских отношений.

(1) Хотя Израиль не так зависит от поддержки США, как раньше, ему по-прежнему в значительной степени необходим доступ к американскому вооружению. Отказаться от него теоретически возможно, но сложно, долго и дорого. + Дипломатическая поддержка. В общем, ясно, что поддержку, которую Израиль получает от Соединенных Штатов, будет трудно, если вообще возможно, заменить. Вот почему многие считают, что все, что нужно сделать Байдену, — это пригрозить сократить поддержку США, и у Нетаниягу не будет другого выбора, кроме как подчиниться.

(2) Исторически Соединенным Штатам удалось заставить Израиль изменить его поведение, когда собственные интересы США были более активно затронуты. Однако сейчас для обеих сторон (Израиля и США) ставки необычайно высоки. С одной стороны Нетаниягу, все более непопулярный внутри страны, но ведущий войну, которую общественное мнение, в целом, поддерживает. Он видит экзистенциальную угрозу в продвигаемой США идее о создании двух государств (или любом виде справедливого мира с палестинцами), а его политическое выживание зависит от крайне правых членов кабинета министров. Добавьте к этому его желание избежать преследования за коррупцию – и в результате получится израильский лидер, ставки для которого так высоки, что он может бросить вызов открытой угрозе США приостановить помощь. 

С другой стороны Байден, которому война в Газе может стоит не только переизбрания. Она в целом наносит реальный ущерб имиджу США в мире и заставляет администрацию Байдена выглядеть бессердечной и неэффективной.

(3) Наконец, внутренние ограничения на манипулирование поддержкой. Традиционно американские президенты, которые хотели бросить вызов израильскому руководству, сталкивались с мощным противостоянием со стороны членов обеих партий, а также произраильского лобби. Сейчас это меняется. Вспомнить хотя бы недавнюю речь сенатора Чака Шумера, долгое время одного из самых стойких защитников Израиля, о том, что политика Нетаниягу вредна для Израиля. 

Хотя по-прежнему существуют огромные политические препятствия для того, чтобы поставить поддержку США в зависимость от поведения Израиля, это не так немыслимо, как это было несколько лет назад.

Автор приходит к выводу, что у Вашингтона действительно есть много потенциальных рычагов влияния, и барьеры для их использования ниже, чем в прошлом. Но поскольку нынешние лидеры Израиля по-прежнему полны решимости в этом вопросе, даже реальные угрозы сократить поддержку США не могут заставить их существенно изменить курс. 

Однако, пишет он, «реальный вопрос, который следует задать, в том, в стратегических ли и моральных интересах Америки быть активным соучастником огромной и ухудшающейся гуманитарной трагедии».

Что касается еженедельного выпуска ещё одного медиа-крыла международной террористической организации «Исламского государства» журнала «Ан-Наба», то в нём также как и в заявлении спикера Абу Хузайфы Аль-Ансари, немалая часть была посвящена совершенному ими террористическому акту в московском концертном комплексе «Crocus City Hall», который был организован и приурочен к 10-летию группировки.

Так, например, в журнале «Ан-Наба» говорится о том, что трое террористов занимались расстрелом россиян, четвёртый же боевик занимался поджогами здания при помощи горючей смеси.

Также по заявлению «Ан-Набы» жертв могло быть и больше, но оружие из-за активного использования пришло в негодность, и террористы были отступить с места террористического акта, после чего были задержаны. Тут они тем самым подтвердили, что все те показанные нам террористы, действительно они, а не подставные лица, и являются они именно боевиками «Исламского государства».

@grey_zone

Акции медиакорпорации Дональда Трампа взлетели более чем на 50% за первые сутки торгов. Состояние Трампа выросло до 7,5-8 млрд долларов.

По-моему это достаточно интересный способ финансирования предвыборной программы. В США есть лимиты на пожертвования от одного человека или компании. Подобное размещение вполне себе позволяет обходить эти ограничения, если уважаемые люди хотят поддержать кандидата.

@moi_misli_vslukh

Это всего $13 млрд.
https://t.me/rusbrief/215687

Беслан и «Крокус»: параллельные социальные технологии.

Убийство сотен невинных людей (горе и долговременные психические травмы семей, т.е. уже тысяч людей) – инструмент терроризма. Его цель – запугивание общества и давление на государство (вовлечение миллионов).

Если на время оставить эмоциональный взгляд на животных-исполнителей, стоит допустить, что организаторы – очень умные люди, где бы они не сидели, в центре Киева, Лондона или на окраине Кабула.

Одна из основных технологий противостояния России на уровне массового сознания – создание и/или поддержание этнических и религиозных расколов. К примеру, под Сочинскую олимпиаду иным «НКО» выделялись целые бюджеты на будирование одного из этнических вопросов. Учитывая сложный (вовсе не без войн и долговременных конфликтов) характер собирания России как супер-полиэтничного государства, такие расколы отлично известны тем, кто занимается Россией в качестве объекта атак (перечислять примеры можно долго, но не стоит).

Басаев, главный организатор теракта в Беслане, назначил руководить бандой Руслана Хучбарова, ингуша, взяв ещё несколько представителей этого народа (там были чеченцы, ингуши, русские, арабы и пр. – 8 из 32 террористов остались неопознанными). И личность главаря банды, и место лагеря, где собирались террористы («зелёнка» в окрестностях ингушского села Пседах), были неслучайными. Басаев рассчитывал на эскалацию осетино-ингушского конфликта, уходящего корнями ещё в царские времена, с разной степенью успешности тушимого императорским, советским и российским правительством. Осетинам и ингушам тогда хватило мужества и мудрости, а федеральному правительству – силы воли и знаний. Уберегли.

В 2024 году пока неизвестные организаторы завербовали (не по мотивам религиозной или этнической ненависти, а за деньги) 4 (11) таджиков. Теперь в конкретных пабликах весьма умело промотируются скриншоты переписок, где этническое происхождение становится преградой для общения. На 2024 год в России около 3 млн таджиков (треть населения Таджикистана). Перенос на них ищущего выход справедливого гнева общества означает масштабирование – так 4 (11) террористов вовлекают миллионы.

Параллельные глупейшие высказывания об исламе едва ли добавляют межэтнического мира нашей стране. Восприятие религиозной идентичности террористов именно как основной причины теракта не просто нефактично и глупо – опасно, поскольку насаждает коллективную ответственность уже не отдельной нации, а целой умме.

Понятны, но неприемлемы мотивы людей, отказывающих таджикам-таксистам, курьерам, строителям, дворникам. Спираль насилия крайне соблазнительна для массового сознания: заставить народ отвечать коллективно, добиться встречных действий, реагировать уже на них… Так и работает социальная технология раскола, прогнозируемого в качестве долгосрочного последствия уже сейчас.

Государство системно и спокойно (с поправкой на ухо и ТА-57) отправит 4 (11) террористов в «Полярную сову» до конца жизни.

Никакой пощады террористам и системность наказания – да.
Никакой подмены восприятия трагедии вбросами о «допросе задержанных без адвокатов» – да.
Изменение миграционной политики – да.
Ужесточение контроля за мигрантами и реальная профилактика – да.
Публичное признание этнизации отдельных статей УК и криминализации отдельных общин в конкретных городах – да.
Непубличный разбор действий всех вовлечённых в антитеррор – да.
Восприятие таджиков как народа, ответственного за 4 (11) террористов, – нет.
Восприятие ислама как религии, подвигающей на убийства, – нет.

Таджикский народ не несёт коллективной ответственности. Ислам – религия коренных народов России. Мусульмане – наши сограждане, родственники, друзья, студенты, коллеги. Направляйте свой гнев на конкретных мерзавцев. Ни народ, ни религия не виноваты. Если считаете наоборот, вы стали частью технологии.