Зафиксируем: вместе с министром обороны на Украине меняют правила мобилизации, грести будут более широким гребнем. На фронт теперь поедут ограниченно годные, снимается часть броней в промышленности и образовании, пошли разговоры о том, как бы достать сбежавших за границу, и так далее.

Действительно ли потери ВСУ настолько велики, что немедленно требуют таких крутых мер? Представляется, что все же нет. Общие потери ВСУ за отчаянное лето вряд ли выше 100 тыс. человек, а скорее — 50-60 тыс., до половины из которых после лечения вернётся в строй.

Да, побиты ударные части, наиболее подготовленные и мотивированные, и отловленные на улице туберкулезники таких бойцов не заменят в соотношении 1 к 1, нужно больше. Но все же 10-15% выбитого личного состава можно было бы пополнить прежними методами, цифры не особо велики.

Оценивают, что призвать по новым правилам можно до 10% населения Украины, то есть, ещё как минимум полтора, а то и два миллиона, если считать реально оставшихся в стране и не прошедших через армию мужчин призывного возраста.

Будут ли всех их призывать сразу, и если да, то с какой целью? Как мы уже не раз писали, это зависит от Запада, который своим снабжением и делает из толпы призванных тарасов ударную силу. Если в ближайшие месяцы будут объявлены новые пакеты помощи, кратно превышающие всё, что поставлялось до этого, то это значит, эскалация переходит на следующий уровень, и из этих полутора-двух миллионов (или их части) будут сколачивать новую ударную группировку, чтобы в будущем, возможно, следующей весной повторить попытку контрнаступа в новых масштабах.

Если же масштабной западной военной помощи не будет, если не будет сотен танков и тысяч единиц бронетехники, сотен самолетов, миллионов снарядов и ракет, причем не растянутых на годы, а сразу, это значит, что полутора-двум миллионам людей будет нечем наступать.

Так зачем же сейчас киевские власти будоражат украинское общество такими, мягко говоря, непопулярными решениями?

Во-первых, это подготовка базы, чтобы в случае чего быстро и без осечек мобилизовать много людей. То есть, это зеркальная мера на реформу российской мобилизационной системы, которая у нас идет с прошлой осени и тоже, так сказать, про запас.

Во-вторых, по новым правилам вполне могут набрать несколько десятков, а может, и пару сотен тысяч людей, для того чтобы держать фронт против набирающей силу российской армии. В обороне сидеть проще, особенно если это оборона в городе, и для обороны не так важна тяжелая бронетехника и артиллерия, которых у ВСУ не хватает. Оборону, в отличие от наступления, можно обеспечить кое-как вооруженным числом, паллиативами вроде фпв-дронов и так далее. Короче, без западных поставок наступать эта масса солдат вряд ли сможет, а вот обороняться — вполне.

Проблема в том, что на таких масштабах уже начинает в полный рост сказываться демографическая разница и, как следствие, — разница в мобресурсе Украины и России. Даже официально в России в 3,5 раза больше населения, чем на Украине, а фактически, с учетом беженцев и занятых Россией территорий — в 4-5 раз. И вот, в армию России приходит с начала года почти 300 тыс. контрактников (пусть даже половина из них — перешедшие на контракт мобилизованные), а Украине приходится это компенсировать последним резервом, который, к тому же, пока что нечем вооружать.

В целом, похоже, что стороны начали готовиться к кампании следующего года. Она обещает быть более масштабной и, кто знает, — возможно, решающей.

🦠 Заболеваемость коронавирусом за последнюю неделю увеличилась в России на 31,6%, сообщили в Федеральном оперативном штабе по борьбе с новой коронавирусной инфекцией.