Первые сутки — самые сложные. Это типичная ОРВИ, о чём Разумовский догадывается сразу, даже не имея медицинского образования.

— Это еще не самое веселое. Короче, слух про то, что Дима — гей прижился. И... — Костя изобразил неловкость на лице, — позавчера, когда Сашка опять начал разгонять эту бурду про «заднеприводных», Дима сказал, что он реально гей, но типо Сашке не о чем бояться, потому что ебаться с ним на серьезных щах никто не будет.

— Выглядишь ужасно, братец.
— Ты себя-то видела?
Или маленькие истории о том, как Вера и Дима находят в своих плотных графиках время, чтобы провести его вместе.

Володя чувствует за этим ещё одну историю, которая вряд ли будет когда-нибудь рассказана. Он не надеется и на то, что она будет забыта, но хочет верить, что однажды её затмит история новая, лучшая, более счастливая. Осторожно тянется к рукам Поэта.

Тонкие ноты музыки звенят в ночном воздухе. И, кажется, с двух губ срывается предложение одновременно.
— Не хотите потанцевать?

Алтан пристально смотрит на него, вздыхает, и, взяв его лицо в ладони, медленно целует. Получается бережно, ласково, и в то же время печально, как прощание, извинение, обещание и признание. Как ежедневный поцелуй на ночь. Олег отвечает, успокаивающе гладя его шею.

— Звучит отлично. Но мне нужно кое-что ещё, чтобы вернуть моё испорченное настроение. — Лера театрально вздохнула, показывая, что настроение у неё и впрямь испорчено.
— Это шантаж. — улыбнулась Тома.
— Возможно, — хитро прищурилась Макарова. - Ну а что, мне уже нельзя тебя немного пошантажировать?

Август был счастлив Диму в своих руках держать — держал бы вот так всю жизнь, не отпуская.
А потом, когда они обсуждали сложный сюжетный поворот, и Август увлечённо доказывал, что такого даже теоретически не может быть, “Это недостоверно с точки зрения физики, и…”, Дима вдруг потянулся к нему с яркими искорками во взгляде.
И поцеловал.
Наверное, уже тогда тот самый червячок внутри Августа вновь поднял голову.