«Друзья: Воссоединение» как повод задуматься о времени — о возрасте (такие они все старенькие, да и мы, в общем, тоже уже не молоденькие), о том, что с последней встречи в этих декорациях прошло 17 лет (смотреть, как они плачут на съемках финала, без слез невозможно), о том, что они, снимаясь в великом сериале, провели 10 лет вместе (этот факт, о котором не думаешь специально, особенно когда увидел сериал уже после его закрытия, впечатляет больше всего). Конечно, полный метр или просто еще одна серия — лишь бы история с сюжетом, а не «встреча выпускников с Джеймсом Корденом» — нас порадовали бы сильнее, но у создателей «Друзей» другие взгляды на продолжение. Мы можем только поблагодарить их за то, что они для всех нас уже сделали. Благодарности от зрителей со всего мира — самый трогательный момент «Воссоединения».

Группа The Just могла бы, мне кажется, легко собирать залы не только в Новосибирске, но таких амбиций у них, похоже, нет. Даже жаль: хотелось бы, чтобы их любили как можно больше слушателей. Ходил в пятницу на концерт и, хотя в записи The Just привычнее и круче, чем живьем, рад был подзарядиться этой энергией. А пару недель назад у группы вышел новый альбом «Самый теплый день лета» с самыми «летними» хитами: надеюсь, что его расслушают не только в Новосибирске.

Желал в такие мгновения профессор Снейп превратить Поттера в какого‑нибудь мозгошмыга или же внезапно прозревал в нем черты покойной возлюбленной — простые магглы никогда не узнают доподлинно: в такой пылающей актерской экспрессии перегорает любой мотив, делаясь несущественным.

https://esquire.ru/letters/265343-kak-alan-rikman-rabotal-nad-rolyu-severusa-sneypa-v-garri-pottere/

В отрывке из [сомнительной] книги про Рикмана упоминается короткометражка «Пыль», авторам которой «удалось понять об этом актере куда больше, чем многим их куда более именитым предшественникам за 30 лет». Впервые посмотрел ее, прочитав о смерти Рикмана, и в финале обрыдался, конечно.

Когда мы излишне защищаем детей, лишая их возможности практиковать собственные навыки, учиться принимать мудрые и глупые решения, испытывать боль и в целом создавать ужасный беспорядок, мы считаем, что любим их. Но мы можем также ограничивать их возможность стать полноценными людьми.

https://www.forbes.ru/forbes-woman/352421-teoriya-haosa-pochemu-bezopasnaya-sreda-ne-tak-uzh-polezna-dlya-detey

Интересный отрывок из книги Тима Харфорда, которая вместе с «Экономистом под прикрытием» продается сейчас со скидками на «Лабиринте», но деньги на крутые книжки пока все равно не хочется тратить.

Режиссёр Алексей Нужный задолго до «Пары из будущего», «Огня», «Обратной связи», «Громкой связи» и «Я не худею» снял фильм «Конверт» с Кевином Спейси в роли Евгения Петрова. Одна из лучших короткометражек, которые я видел в жизни.

Это не умело выстроенные декорации про жизнь после апокалипсиса, а непосредственный портрет планеты. Минимальный набор кинематографических приемов и ответственный выбор локаций сделали из антинарративной документалки жуткий sci-fi.

https://syg.ma/@dasha-chiernova/opyty-bieschieloviechieskogho-kak-ia-smotriela-filmy-ghdie-pochti-niet-liudiei

Не знал, что в телеграм-каналах есть статистика, и ты можешь увидеть, кто поделился твоим сообщением публично и сколько человек поделились им непублично. Конечно, интереснее было бы видеть, кто именно тебя прочитал, но и так тоже хорошо. Из важного: «Заблёванные свиные потроха, высираемые гнойным верблюдом, в поросячьем говне» репостят меня чаще других.

Привет вам, пацаны!

Название «23:48» появилось в процессе сочинения — и 12 минут до закрытия метро, и соотношение моего возраста с возрастом героя. Тема тоже не сразу возникла: сначала в голову пришли миллилитры и популярная ошибка (если что, мне известно, что три раза по 0,33 — баночки «Абсентера»! — не «миллилитр до литра»), а потом я понял, о чем думает в пустом вагоне полуночного метро этот выпивший мужик. Каждая вторая строка здесь в скобках (люблю скобки), ибо выпившие люди примерно так и думают. И читать «глазами» стихотворение удобнее, чем воспринимать на слух, однако в нерегулярную рубрику я все же его включил, прочитав под «Мегаполис». На фото читаю, кажется, его же на фестивале «Сибирский Шестиструнный Андеграунд», выпустившем в 2009 году сборник, где были и мои стихи, включая этот. До сих пор единственная книжка с моими стихами, настоящая прям. А строчкой о том, как в зрачках космос умножается спьяну на вечность, я горжусь как ее создатель по сей день.

В рубрике «Пересмотрел» — «С.С.Д.» («Смерть советским детям»), первый российский молодежный слэшер, снятый по всем жанровым шаблонам на «чисто нашем» материале. Участников нового реалити-шоу запирают в заброшенном пионерлагере и начинают по одному убивать, цитируя при этом детские страшилки про гроб на колёсиках, автобус с красными шторками и т.д. Ну идеальная основа для сюжета про маньяка ведь! И пусть всё это может проходить лишь по статье guilty pleasure, зато как прикольно сделано. В ролях — сын режиссера Шмелева (он погибает первым), вторая жена режиссера Шмелева (на 10 дней моложе его сына), вторая жена продюсера Тодоровского (до премьеры «Стиляг» три месяца), молодая Чехова, юная Носик, худой Бурунов. Убийцу в прологе играет Юрий Быков. Режиссер Шмелев начинал с «Простых истин», в прошлом году выпустил «Подольских курсантов», а еще он лауреат премии ФСБ России за «Код Апокалипсиса» с Анастасией Заворотнюк. Люблю «С.С.Д.», несмотря на это всё.

Утром 8 июня 2010 года Рита разбудила словами «У меня схватки несколько часов уже, давай вставай». Мы поехали в роддом на скорой, я съездил еще домой за чем-то, что мы забыли, и поехал на работу. В районе 16:00 Рита позвонила и деловито сообщила, что всё получилось, и Колян родился. Вечером, выдав с коллегами новость про задержанного за взятку депутата, я вернулся с друзьями к роддому смотреть на сына в окне. Через три дня я взял его на руки и закричал: «Он поднял бровь совсем как я, смотрите, это же мой сын!» Сегодня Коле одиннадцать, и он лучший человек на Земле. Хорошо, что 8 июня 2010 года всё так хорошо получилось.

«Медузу» жалко, но вообще список «иноагентов» нужно периодически перечитывать целиком. Во-первых, говна в него не включат, значит, люди достойные. Во-вторых, у всех очень недолгая память: я уже забыл, извините, что в списке есть «Левада-Центр», мог бы не вспомнить без примечания в книге, а помнить — важно.

Понятно чей рейтинг должен привлечь внимание читателя, но вопрос из названия — не основной в книжке. Алексей Левинсон рассказывает, как и зачем работает социология в принципе. Почему опрос 1600 человек позволяет нам судить о мнении 100 миллионов, это законно вообще? «Хозяйка, чтобы узнать, вкусный ли суп она готовит, довольствуется одной ложкой. Нужно только как следует перемешать» — Левинсон цитирует Гэллапа, упоминает случаи из своей практики в «Левада-Центре» и ВЦИОМ, отдает должное великим предшественникам, объясняет простым языком, в чем смысл работы социолога.

Увлекательная и нужная, если вдуматься, работа-то. Хотя за бесполезную и неинтересную к «иностранным агентам» не причисляют, судя по перечню.

Есть люди, которые убеждены, что все и везде делается за деньги. Про опросы они говорят, что их «проплатили». Потому-де им и нельзя доверять. Мне лично в 1990-е годы довелось беседовать с человеком, который собирался баллотироваться в местное законодательное собрание и хотел, чтобы мы провели для него опрос избирателей этого региона. Я кое-что знал о ситуации в его регионе и понимал, что в поддержку этого человека выскажутся около одного процента. Он сказал: «Мне нужно семь процентов». Я возразил, что поднять его рейтинг с одного процента до семи за имеющееся время никакая агитация не сумеет. «Вы что, не можете мне сделать семь процентов?» Я не сразу понял, что имелось в виду. «Я ведь знаю, сколько это стоит», — продолжал он. «Сколько?» — «У вас один процент стоит один миллион».

Я выяснил, откуда у него такое убеждение. Дело в том, что в начале 1990-х во множестве регионов проходили выборы на местах, и на них очень часто приглашали социологов (профессии «политтехнолог» у нас еще не существовало). Считалось, что чем выше рейтинг кандидата, которые покажут социологи, тем больше избирателей за него проголосует. Соответственно, кандидаты с такого рода требованиями, как у моего собеседника, принадлежали к нередкому социальному типу. И действительно существовала практика среди социологов — «рисовать» (это так называлось) столько процентов, сколько у них просили. Я даже знал людей, которые так поступали. В провинции была определённая такса. Мой собеседник ее знал, но он прикинул, что ВЦИОМ, где я тогда работал, — крупная всероссийская организация, которая должна брать побольше.

Выезжал на такую «работу» кто попало: сколачивали бригады из студентов-социологов, которые только примерно знали, как составить анкету, — но и этого было достаточно. Мало того что эти опросы делались низкоквалифицированными людьми, так еще и проводились, как правило, на очень небольших выборках. Их точность было заведомо весьма низкой.

В условиях, когда никто не мог ни проверить, ни, что самое главное, перепроверить полученные результаты, легко можно было ошибиться и, даже если понял, что ошибся, смолчать, а то и соврать за деньги — и остаться безнаказанным.

Поэтому на вопрос, бывают ли не порядочные социологи, отвечаю: бывают. Во всяком случае, бывали. Сейчас эта деятельность пошла на убыль. Можно ли их назвать социологами? На мой взгляд, во многих случаях нельзя. По моим понятиям, зачастую это не профессионалы, и я бы многих лишал права на работу «в поле».

Очень хорошо, если есть профессиональный суд. Мне довелось представлять «Левада-Центр» в качестве наблюдателя во время очередных выборов в Украине. Перед ними проводили опросы и публиковали свои результаты пять агентств, которые работали на общеукраинской выборке. У четырех из них результаты были схожи, а у пятого разительно отличались: согласно его прогнозу победить должен был другой кандидат. Представители этих четырех агентств спросили представителя пятого о причине такой разницы, однако ему нечего было сказать — он что-то покричал и ушел, хлопнув дверью. После его никто не привлекал к уголовной или иной ответственности, но он был в некотором смысле вычеркнут из профессии. Что им двигало, я не знаю. Может, деньги, а может, другие резоны подыграть кандидату на президентских выборах. Так или иначе, он пошел на это и сам себя уничтожил как профессионала. В условиях конкуренции такое жульничество не пройдет и не будет прощено — таким образом научное сообщество очищается, а рынок остается стабильным.

Нам не очень хорошо удается строить города, но каким-то образом удается населять их классными людьми. Причем как персонами, так и целыми сообществами. Я люблю Новосибирск как совокупность людей.

https://journal.n1.ru/articles/vremya-otvetstvennosti-progulka-po-levomu-beregu-s-sociologom-irinoi-skalaban/

Приятно было прочитать, как доктор социологических наук Ирина Анатольевна Скалабан называет Затулинку моделью всего Новосибирска. Родной мой жилмассив в самом деле прекрасен, жалко только, что добираться долго и непросто.

В сериале «Война миров» — том, что про XXI, а не XIX век, — происходит понятно что, и долго не хотелось тратить на него время. Но первый сезон при очевидной вторичности мне все равно понравился (по настроению очень похоже на «В ночь»), второй сезон пока ему уступает, посмотрим, что будет потом. В главных ролях — могучий старикан Гэбриел Бирн и Дэйзи Эдгар-Джонс из «Нормальных людей». Сцена с сестрой Ванессы Паради и песней Ника Кейва, ключевая в какой-то степени для всего сюжета, стоит перед глазами до сих пор. И опять же, как на всех таких фильмах, думаешь, как быстро бы погиб и мог бы добраться до близких или нет.

Нашел на ноутбуке забытую папку «звуки», а там диктофонные записи 2007-2014 годов. Маленькие интервью с участниками марафона «Свобода выбора» на «Дожде» 19 февраля 2012 года, например: я уже и забыл, что разговаривал лично с доктором Лизой и Натальей Синдеевой. С кем только не общался за годы работы в СМИ: Хлебников, Полозкова, Кортнев, Серебренников, Кислюк, Газманов, Файзиев, Шаргунов, Должанский, Троянова, Сигарев. Десятки комментариев и записей с пресс-конференций и из залов суда. Интересная была работа. Иногда очень скучаю.