Мы хотим подчеркнуть, что нет никакого «старого» и «нового», и предоставить вход в депозитарий не только посетителям для изучения, но и приезжающим к нам художникам и кураторам для работы с городской памятью и наследием. Мы ищем пути развития, а кроме искусства, нет инструментов работы со сценариями будущего.

https://artguide.com/articles/natalya-fedyanina-krome-iskusstva-net-instrumentov-raboty-so-sczenariyami-budushhego

Только я написал всё, что хотел, про норильский музей по итогам нашей поездки, как «Артгид» выложил интервью с Натальей Федяниной. Удалось увидеться с ней буквально чудом: «Скажите, а директор ваша сейчас здесь или в отпуске? — Так вот же, только что вышла, разминулись вы… Куда вы побежали?». «Приятно удивлять» побежал: Федянина, конечно, не рассчитывала встретить меня в Норильске, за день до отъезда тем более; мне очень повезло, что пересеклись-таки. А Норильску повезло, что в нем живут такие люди, на них-то всё и держится.

Лет десять назад, когда я только начинал работать, библиотеку в основном посещали пенсионеры, студенты гуманитарных вузов и поклонники Николая Солодникова.

Все это выглядело, мм… скучно.

Пенсионеры постоянно заказывали книги Юрия Бондарева, Владимира Богомолова и Алеся Адамовича, студенты постоянно заказывали книги Виктора Пелевина, Владимира Сорокина и Юрия Мамлеева. Я приносил «Горячий снег», «В августе сорок четвертого» и «Хатынскую повесть», потом приносил «Generation П», «День опричника» и «Шатунов», потом приносил «В августе сорок четвертого», «Хатынскую повесть» и «Батальоны просят огня», потом приносил «День опричника», «Шатунов» и «Empire V», потом приносил «Хатынскую повесть», «Батальоны просят огня» и «Ивана», потом приносил «Шатунов», «Empire V» и «Манарагу» — и так всю неделю. Весь месяц. Весь год (и даже високосный).

Ох уж эти пенсионеры! Ох уж эти студенты гуманитарных вузов!

(Что до поклонников Николая Солодникова, то они книг не читали.)

https://vmesto.media/prose/konakov2/

Про Солодникова смешно, скобочки радуют, автофикшн заколебал, но от Конакова — с радостью потерплю.

Цой как баттл-рэпер, или дисс на Ленинградский рок-клуб

В 1988 году Цой написал песню «Дети минут» — масштабный дисс сразу на всех коллег по Ленинградскому рок-клубу. Чтобы не рушить отношения с тусовкой, Цой решил её не записывать. Только но на днях в сети выложили уцелевшую запись квартирника, сделанную дочерью генконсула Швеции. Разберу дисс построчно:

«Один любит pок, дpyгой любит сок»

Двойная отсылка: к песне Адо «Пассажир» («Любимый напиток — сок, / Любимая музыка — рок») и к группе «Союз любителей музыки рок». В рок-клубе Владимир Козлов был локальным мемом, а группу звали «Союз любителей музыки козлов».

«Ну а тpетий идет по стpане чyдес»

Намек на «Алису»: Задерий назвал группу в честь Кэрролла, а в бутлеге «Энергии» звучали отрывки из аудиосказки «Алиса в стране чудес». Цой иронизирует над пафосом Кинчева, ведущего паству в «страну чудес» (прекрасный СССР будущего). Кинчев и Цой друзьями не были, а барабанщик Кино Гурьянов Кинчева ненавидел и чуть не подрался с ним за драм-машину.

«А четвеpтый все поет о тpех-четыpех»

Отсылка к песне «Три-четыре гада» группы «Телевизор». Борзыкин (как его называл Кинчев, «рок-клубовский Ленин») яростно критиковал всех подряд и даже «свою» номенклатуру рок-клуба, считая их агентами КГБ (недавно это подтвердили архивы). Борзыкин называл братство рок-клуба фейком, а песни Цоя — халявой. Цой в интервью хвалил Борзыкина, но дома писал на него этот дисс.

«Раньше y нас было так много комнат / Полных людей, полных идей»

Отсылка к песне Аквариума «Глаз» («Как много комнат, полных людей»). Строчка звучит ностальгически и даже нежно, БГ (РФ считает иноагентом) и Цой вроде как дружили, хотя позже Гребенщиков распускал слухи, будто Айзеншпис сдавал Цоя на корпоративы бандитам (за что потом извинялся).

«А сейчас ничего, только pыба гниет / С головы y фашистских детей»

Отсылка к Телевизору — песням «Рыба гниёт с головы» и «Твой папа — фашист».

«И один все кричит, а другой все молчит»

«Кричащий» — это Кинчев или Шевчук. Второй считал «Кино» мажорами; однажды на тусовке он придрался к Джоанне Стингрей за футболку «Спасём мир», за что был избит гитаристом Кино Каспаряном и толпой (Африка добивал Шевчука табуреткой). «Молчащий» — скорее всего, БГ. В 1988 году Гребенщиков уехал в США записывать англоязычный альбом Radio Silence («Радио Тишина»).

«Ну, а третий торчит, забивая болты»

Отсылка к песне группы Ноль «Болты, вперёд!». Через четыре года после песни Чистяков попытается зарезать Ирину Линник — хозяйку притона в Комарово, снабжавшую всю рок-тусовку веществами. Чистяков уедет в тюрьму, потом в психбольницу с шизофренией, а на выходе прибьётся к секте свидетелей Иеговы (запрещены в РФ). Линник в 2010 году станет фигуранткой дела о плантации конопли.

«А машине, которая шла на восток, / обломали рога менты»

Автореференс к собственной песне «Троллейбус». Цой намекает на давление властей, которое усилилось, как только «Кино» стало собирать стадионы.

«И я хотел бы спросить, почему и зачем / Ты повесил на грудь золотую медаль? / В этом зале все думают так же, как ты / А ты смотришь вдаль...»

Двойной дисс на Кинчева: отсылки к песням «Мы вместе» («И если кто-то думает так же, как я — мы с ним похожи точь-в-точь») и «Манекен» («А ты все ждешь и смотришь вдаль, и твой стерилизованный взгляд блестит, как ржавая медаль»).

«А ещё я хотел бы спросить, почему / Так легко променяли вы море на таз? Но друзья тут же хором ответили мне: "Ты не с нами, значит, ты против нас"»

Тут Цой уже критикует весь рок-клуб разом: он превратился в комсомол, где любой несогласный это враг. Фраза «Ты не с нами, значит, ты против нас» — ироничная цитата из хита «космосмольской» рок-группы Россияне «Будет день».

Остальная часть и припев — это просто грустный итог того, во что превратилась рок-тусовка, хотя в 1988 году это ещё никто не видел. «Дети минут» по Цою — это люди-однодневки, конъюнктурщики, которые поймали протестную волну и сами не понимают, куда ведут людей. А так это или нет — пусть каждый решит сам.

Собственно говоря, 2ГИС — это суперапп, которым все так бредят. «Сбер» хотел написать свой супер­апп типа китайского WeChat, но не получилось. Решил превратить в суперапп мобильное приложение, у которого 100 млн пользователей. Но оказалось, что в банковское приложение люди заходят с одной целью — перевести денег, а у всяких плюшек, шанишек, афиш, путешествий безумно низкие конверсии. И тут они вспомнили, уже перед нашим уходом буквально, что 2ГИС — суперапп.

https://www.forbes.ru/svoi-biznes/563593-osnovatel-2gis-aleksandr-sysoev-forbes-a-zahlopnul-sebe-myselovku

Сысоев офигенный.

Так долго ждали битву при Глотке, веря, что она окажется эпичной, а она — ну была и была. Зато понял, почему смотреть «Дом дракона» скучно. Проблема не в его темпе, а просто утомительно наблюдать, как глупые люди бессмысленно и бездарно друг друга истребляют. То есть гражданская война — это в любом случае неприятно, но здесь же еще (далее спойлер битвы при Глотке) дурак на дураке и дураком погоняет. И я не про драконов. Их-то вообще больше всего жалко.

Согласен с Сергеем Простаковым насчет «стихов без рифм». Не могу, к сожалению, отрицать, что это тоже поэзия, образование не позволяет. Но меня как читателя раздражает и расстраивает, что у таких стихов нет чаще всего внутреннего ритма, ладно бы рифм. Вот у Воденникова в «Черновике» или в «Машинистах метро» у Данилова ритм есть, и он позволяет, когда слушаешь эти стихи или читаешь глазами, воспринимать, запоминать и даже воспроизводить. А есть, например, нерифмованная поэзия Жагуна (специально назову уважаемого мной автора, чтобы не оттаптываться на неуважаемых!) или большинство стихотворений того же Данилова, где ритм если и виден, то только самому сочинителю, и вопрос «Зачем они нужны, если я не могу их запомнить и пересказать?» мне как читателю сильно мешает. Потому что я хочу запоминать и пересказывать.

А у Спилберга в моем любимом «Крюке», оказывается, играли Гленн Клоуз (она на скриншоте), Джордж Лукас и Кэрри Фишер — Фила Коллинза и Гвинет Пэлтроу разглядел, пересматривая четыре года назад, а про этих не знал!