Растекаюсь, как говорится, по древу. Много раз встречал мнение, что это плохо, особенно в литературе. Надо, мол, отделять важное от неважного или не очень важного, отжимать воду, выстраивать сюжет, создавать конструкцию, на которой сюжет будет держаться. Должна быть «сюжетная тяга», как сказал в одной из передач один недавно популярный литератор.

Я и сам раздражаюсь, когда встречаю вещи без конструкции, слишком водянистые. Раньше меньше раздражался, а теперь сильнее. «Мне не так много осталось, — иногда ворчу самому себе, — чтобы хлебать эту безвкусную воду страницами, бродить в лабиринтах авторского хаоса».

Может быть, это неправильно — «лабиринт авторского хаоса», — но это как бы прямая речь. Тем более прямая речь раздраженного человека — в раздражении не полезешь в словарь выяснять, можно ли сочетать «лабиринт» и «хаос». Лабиринт в состоянии хаоса не создать — это сложное сооружение. Хоть архитектурное, хоть какое… Но ощущение от многих современных книг именно такое — лабиринт авторского хаоса.

Ну и меня самого часто ругают (вернее, ругали, теперь относятся к моим новым вещам чаще всего равнодушно) за убогие сюжеты, за попытки сделать главным то, что и на фон-то особо не тянет.

Если бы кто-нибудь услышал этот мой внутренний монолог, к обычным претензиям наверняка бы прибавилась и такая: он и так часто повторялся, а здесь буквально на каждой странице.

Да, не только растекаюсь, но и повторяюсь, я уже говорил об этом, предупреждал, оправдывался. Сегодня я перебираю важное из истории нашей семьи. Не моей прошлой семьи, не моей нынешней, а нашей — где мама, отец, сестра и я. Этой семьи уже нет — наверное, опять неподходящее слово, но — она вымерла. Почти. Кроме меня. И надо, пока живы воспоминания, и я сам жив, перебрать, просеять прошлое.

Хотя, получается, перебираю всё подряд. Так выходит. Неизвестно, где и в чем оно, это важное, и наша семья ведь не существовала в замкнутом пространстве. Отсюда и это растекание…

Набормотав уже точно на сотню страниц, не меньше, чувствую, что всё, в общем-то, важно, даже тысячная или какая там по счету прополка. Потому что эта прополка другая (они все другие на самом-то деле, как и мытье посуды, как чистка зубов, запихивание белья в стиралку), эта прополка всё же особенная — символическая, что ли.

По сути, она почти бессмысленна — несколько ведер ягоды я могу набрать и так, на непрополотых грядах. То, что ягоды гниют в тени, — лишь повод полоть. Да и не факт, что сгниет много ягод за эти четырнадцать дней.

Но я сижу на корточках или стою кверху задницей (теперь это положение даже удобней, и я понимаю пожилых огородников), рву, деру траву.

Я получаю своеобразное удовольствие, какое доставляет пусть тяжелое, но знакомое занятие, которого долго был лишен, и в то же время все-таки мучаюсь. И физически, и… как это сказать без пошлой высокопарности?.. Да ладно — и душевно мучаюсь. Даже духовно.

Вместо этой почти бессмысленной прополки я мог бы почитать в прохладе избы, мог бы попытаться продолжить начатую повесть. Или подремать, чтобы попытаться писать вечером. Но я выполняю эту почти бессмысленную работу, наверное, для того, чтоб показать родителям — участок не брошен, за викторией, на которую они потратили столько сил, их сын ухаживает.

Впрочем, об этом я тоже уже здесь говорил. (С возрастом я становлюсь всё болтливее не только на бумаге, в компании за бутылочкой, но и вот так — наедине с собой. Как-то в мыслях, что ли, болтлив.)

Когда-то любил придумывать, сочинять, пусть и правдоподобное. Особенно увлекался, занимаясь монотонным делом, а теперь не сочиняю, не придумываю — теперь перебираю в голове, пересыпаю, как песок, и прошлое, и свои ощущения в данный момент. Вот и сейчас, вырывая траву, перебираю ощущения, какие испытываю при этом…

Хм, а в растекании мыслью по древу я не вижу ничего плохого. Теоретически. И лучшие образцы русской литературы как раз демонстрируют: это растекание делает произведение великим, охватывающим потрясающе много. Ну вот «Анна Каренина» — самый наглядный пример… <…>

Кто-то известный, вроде бы Пушкин, сказал: проза — это мысли и мысли. Я согласен.

Сегодня Сергей @tvoe_daleko Пастух отмечает свой 40й день рождения грустит и бодрится. А это Сережа Пастух играет в электричке, до того как стал знаменит, примерно 15 лет назад #расчехляемархивы. Я сохранил. Хотите фото с той поездки на Шушун?

Мне это видео напоминает финал какого-то фильма, не хватает только закадрового голососа, который бы рассказывал как их всех раскидала судьба