— Я, когда была маленькая, ужасно боялась, что сбросят бомбу, — негромко сказала красавица из Кайен. — Мне лет десять было, я прямо спать перестала. Лежала в кровати и слушала самолеты. Мы на «Юго-Западной» жили, там же Внуково рядом, и какой-то воздушный коридор у них был прямо над нами, один за другим летали, часто-часто. И вот я лежала и про каждый самолет думала: это они, летят нас бомбить. Почему-то уверена была, что они именно ночью прилетят, чтобы их не заметили. — Она глотнула «Абсолюта» из тяжелой бутылки и поставила ее на асфальт. — Кто-нибудь помнит вообще, как тогда было страшно? Или это я была ненормальная?

— Да ладно, чего сразу ненормальная, — сказал Патриот галантно и потянулся к водке. — Тогда самая жесть была как раз. У нас еще военрук был отбитый в школе, мы кросс в противогазах бегали.

— Господи, да, точно. Противогазы, — сказала мама-Пежо. — Надо же, я забыла. И главное, глупость же полная, ну как он спасет при ядерном взрыве?

— Лечь ногами к вспышке и накрыться руками, — хихикнул Кабриолет. Он был уже здорово пьян.

— Ногами-то зачем? — нахмурилась юная нимфа, которая анекдот этот, разумеется, не знала, потому что в восьмидесятые еще даже не родилась.

— На живот ногами к взрыву, — поправил Патриот. — Лошара.

Кабриолет не обиделся. Кажется, он даже не расслышал.

— А потом моя мама, — продолжала женщина-Кайен тем же мягким сказочным голосом, — пришла ко мне в комнату, села на кровать и сказала: не надо бояться. Мы в Москве, нас первыми разбомбят. Это всем остальным будет плохо, ядерная зима, радиация. А мы просто исчезнем, и всё. Даже не почувствуем ничего.

Ее татуированная падчерица фыркнула и закатила глаза.

— Господи, — повторила мама-Пежо и без очереди, пропустив нимфу и Кабриолета, вернула «Абсолют» красавице-Кайен.

Та взяла литровую бутылку обеими руками, сделала еще глоток и содрогнулась:

— Простите... Не могу ее совсем. Даже запах не выношу. Традиция какая-то дикая, чтобы на похоронах обязательно водка, и никто же не пьет, всегда остается. Не понимаю, зачем мы купили столько.

— А я люблю, — сказала падчерица с вызовом. — Водку.

— Да потому что нашу надо пить, русскую, а не говно это шведское, — начал Патриот, но поймал взгляд своей румяной жены и быстро добавил: — Пардон, конечно. Ну серьезно, не умеют они.

— Какая... необычная женщина ваша мама, — осторожно сказала хозяйка Пежо.

— Что? — спросила красавица-Кайен. — А, да... пожалуй. Но представляете, мне почему-то помогло, правда. Дети странно устроены. Оказалось, самое страшное было как раз не умереть, а остаться последним. Понимаете? Когда все уже умерли, а ты еще нет.

Девица из Кайен снова фыркнула и отвернулась. Стало тихо. Слышно было, как шелестят лопасти вентилятора под потолком, жух, жух, жух, и гудят лампы. В Пежо легко вздохнул во сне мальчик. <…>

— Да нормально там всё, — сказал Патриот. — Давайте не это. А то договоримся сейчас. Ну какая бомба, ё-моё. Да, Очки? Ляпнул, и ладно.

— А чего нет-то? — с неожиданной яростью спросила его жена, и румянец ее растекся, пополз вниз на шею. — Ты откуда знаешь? Вот дождались, наконец, и сбросили, сволочи американские.

— Чего дождались? Пока вы на дачу поедете? Перестаньте, ну вы же взрослый человек!.. — перебила Саша.

— Вы еще скажите — украинцы, — вставила мама-Пежо ядовито.

— А вот эти могли бы, кстати, — засмеялся Патриот. — Хорошо, у них бомбы нету, а то б они нас прямо вместе с собой подзорвали. Гори, сарай, гори и хата, — сказал он лихо, — только бы у сусіда корова здохла!

Мама-Пежо с облегчением вспыхнула, подалась вперед и заговорила горячо и быстро, и сразу в унисон, на той же высокой ноте затараторила патриотова жена, и даже Саша, вдруг понял Митя, даже она завелась. Задышала, задрала подбородок. Потому что так было легче. Это все равно было лучше, чем тупо допивать теплый «Абсолют» и ждать, когда закончится воздух. <…>

— Мозги вам промывают в интернете! А чей он, вы не думали? А вы подумайте! — говорила как раз жена-Патриот. Голос у нее был живой и почти счастливый.

При «соскальзывающей городской памяти» роль таких социальных институций, как музей, — гигантская, еще более значимая, чем где бы-то ни было. Музей оказывается якорем, фундаментом сообщества: вокруг все меняется, исчезает, а он стоит. Это важно, потому что собственная память у сообщества трудно закрепляется.

https://makersofsiberia.com/lyudi/natalia-fedyanina-pro-norilsk.html

Наталья Федянина крутейшая, рад был познакомиться с ней прошлой осенью и теперь стараюсь следить за всеми ее проектами.

Фонд «Антон тут рядом» выпустил альбом «Для дедушки» — лоу-фай хип-хоп, инклюзивный фристайл и аутсайдер-рэп. Есть крутые треки, не всегда понимаешь, что у автора аутизм, но эксперименты фонда с импровизационной музыкой или с эмбиентом мне все-таки кажутся симпатичнее и интереснее.

Как только ты предоставляешь возможность доступа к фактическому, а не фальшивому прошлому, у тебя немедленно улучшается будущее.

https://www.kommersant.ru/doc/6713169

Семь лет назад Светлана Борисовна была членом международного жюри Канского видеофестиваля — с каким же количеством прекрасных людей я познакомился благодаря Канску, не перестаю удивляться и благодарить.

Шестой уже релиз Пугачевой в этом году! Неплохо для 75 лет, вообще-то. К песне, конечно, есть вопросики — предыдущий сингл «Ложный стыд» (только сегодня из подписи на ютубе узнал, что музыку там писал Андрей Мисин, а стихи — Михаил Гуцериев!) мне зашел больше. Но сам факт. Дай ей бог здоровья, пусть всех их переживет.

Огромный диапазон режиссерских и актерских имен, интересных трактовок. Но ни одна из них так и не сумела органично свести на сцене двух главных героев — народ и царя.

https://www.kommersant.ru/doc/6728236

Наталия Мещанинова чудесная, спасибо Дмитрию Шелякову за фотопруф. Завтра уже на «Новую книгу» не поеду, а вы поезжайте обязательно, там хорошо.

Хиросима, 2 июня 1984, первый магазин

Первый сезон сериала «Наш флаг означает Смерть» на «Кинопоиск HD» вышел в купированном виде, а второй уже, пожалуй, никогда не выложат, потому что, как пошутил кто-то в комментах там же, флаг у сериала радужный, а в России это сейчас означает экстремизм. Про квир-пиратов (определение украл из лучшего подкаста про сериалы) кино вроде еще не было, но одной этой темой сериал, разумеется, не описывается. «Горбатая гора» — в общем, тоже прежде всего фильм о жутком одиночестве, а не «кино о ковбоях-геях». Герои «Флага» — сплошь аутсайдеры, у которых всё не слава богу и в пиратских делах, и в частной жизни. Осознающие и признающие, пусть не сразу, свою непутевость, они находят на борту «Мести» друзей, семью, а кто-то и любовь. Именно потому что они — команда, вместе они непобедимы. Тайка Вайтити и Риз Дэрби играют безусловно главных героев, но тут и от второстепенных персонажей сложно оторваться, не говоря уже о множестве звездных камео. Это очень добрый и забавный сериал, вот что в нем главное, а вовсе не то самое.

Это уже вторая книга создателя культового сериала «Вавилон-5», изданная «Бомборой» на русском языке. Читаю в обратном порядке, отложив «Обретая суперсилу» на потом. «Система Стражински» — это ответ Дж. Майкла Стражински на предложения написать пособие для сценаристов и писателей. Сам он относится скептически к таким мануалам, но при этом всегда рад поддержать молодых авторов. По Стражински, писательство обычно начинается с уверенности людей в том, что «им есть что рассказать и это стоит услышать». Храня в себе эту уверенность, нужно постоянно работать с текстами, вырабатывая мастерство и отсекая всё лишнее. «Дело не в том, чтобы написать нечто значимое, а в том, чтобы написать что-то подлинное, ведь истина редко трубит о своей важности. Она повествует очень тихо, и то лишь когда уверена, что ее слушают». Да, местами всё это немного похоже на сборник цитат из пабликов VK, однако дело свое Стражински знает и любит — то вовремя собьет пафос иронией, то разбавит общие слова кейсами. Хорошая книжка, вдохновляющая.

Вскоре после того как мой фильм «Подмена» был номинирован на премию BAFTA за лучший сценарий, меня пригласили на студию Universal на встречу со Стивеном Спилбергом и Стейси Снайдер, которая на тот момент занимала пост генерального директора компании Dream Works. Я узнал, что Стивен уже несколько лет увлечен одним проектом и хотел бы его реализовать, но ни один из предложенных материалов не соответствовал его представлениям об этой истории. И нет, тебе я не скажу, о чем идет речь, потому как неразглашение информации было частью договоренностей.

Когда мне описали суть проекта, я сразу понял, в чем загвоздка: тематику исследовали неоднократно, но не всегда основательно. Чем больше мы говорили, тем больше я понимал, что единственный способ рассказать эту историю — применить более экспериментальный стиль письма, чем тот, которым я славился, или тот, который когда-либо пытался применять. Когда они закончили, я сказал, что смогу дать то, что они хотят, но не готов предоставить ни план, ни даже общее представление о том, как я все это буду писать. Мне придется исследовать, копаться и изучать каждый аспект истории, пока в конце концов я не услышу голос главного героя в своей голове. Как только это произойдет, я окунусь в сценарий с головой и буду работать без остановок, пока не напишу слово «конец».

Если вкратце, то им следовало довериться мне, а я должен был довериться тому аспекту рабочего процесса, к которому раньше не осмеливался прибегать.

Они неуверенно переглянулись, а потом, наконец, Стивен кивнул и сказал: «Мы обычно так не работаем, но поскольку это вы и раз вы уверены, что сможете это претворить в жизнь, тогда — вперед, приступайте».

Следующие шесть месяцев я изучал историю, путешествовал по Лос-Анджелесу, просматривая статьи, картотеки и газетные архивы, беседовал с людьми. Но мой внутренний рассказчик молчал. Я продолжал копать, отчаянно подкармливая музу в надежде, что как-нибудь из этого что-нибудь да выйдет.

А потом как-то вечером, когда я уже засыпал… услышал голос главного героя у себя в голове. Он просто говорил. Просто был. Я вскочил с постели, побежал в кабинет в задней части дома и принялся записывать. Точно знаю, что в первые сутки не спал вообще, а следующие пару дней, может, и урвал несколько часиков сна. Я не отвечал на звонки и не выходил из дома. История держала меня мертвой хваткой и никуда не отпускала.

Я писал ровно две недели, а когда закончил, проспал сутки. Снова придя в форму, просмотрел черновик. Сработало. Он получился цельным. И не благодаря тому, что сделал я, а из-за достоверного голоса у истоков всего история взяла всю сложную работу на себя: она сама себя рассказывала, а я просто записывал. Исправив несколько опечаток, я ее сразу отправил, даже не просматривая.

Прошло несколько дней. Я уже начал переживать, что облажался, что, возможно, надо было все-таки ее проверить или пересмотреть какие-то моменты. Но внутри я знал, что история получилась такой, какой должна быть. Внутри меня звучал шепот: «Ты слышал тот голос. Доверься ему».

На следующий день раздался звонок. Женский голос произнес: «Пожалуйста, подождите, соединяю со Стивеном Спилбергом».

Невозможно описать все десять тысяч способов, которыми подобное предложение может скрутить внутренности писателя в узел надежд и опасений. Потом раздался щелчок и в трубке послышался голос Стивена.

«В яблочко!» — произнес он.

Я не могу больше обсуждать проект по вышеуказанным причинам, скажу лишь, что, возможно, это лучшее из всего, что я когда-либо писал или когда-нибудь еще создам, потому что Стивен и Стейси доверились мне и потому что я хотел услышать голос истории.

Утвердив мою работу, Стивен был вынужден взяться за несколько долгосрочных проектов в жанре боевиков и научной фантастики, чтобы выполнить договорные обязательства, и пока я это пишу, сценарий лежит на полке в компании Amblin, ожидая своего часа, на что может уйти много лет. Сценарий «Непрощенного» Клинт Иствуд держал восемь лет, прежде чем приступил к съемкам. Как бы там ни было, из всех написанных мною сценариев этот — самый любимый.

Обычно, когда пишешь книгу какому-то человеку, интервью с ним занимает несколько десятков часов. Интервью с инста-телочкой заняло полтора часа. Как я ни крутила, ни уточняла. Я спросила у редактора, что делать, и мне сказали: «Выкручивайся, как хочешь», — так что всю книгу я написала сама.

https://gorky.media/context/bukvalno-vse-pisali-za-fridriha-neznanskogo/

Пропустили дату - вчера было 35 лет катастрофе поездов Новосибирск-Адлер и Адлер-Новосибирск. Я тоже пропустил, но колонка была

https://republic.ru/posts/42066

Один из самых СТРАШНЫХ фильмов, которые я смотрел (если не самый); на ноуте ночью один на кухне, ага.

https://t.me/ghostwood/11026

Слушайте, я слоупок, который только сейчас догнал, что Райан Джонсон называет фильмы своей детективной трилогии в честь песен легендарных рок-групп:

Knives Out — Radiohead
Glass Onion — The Beatles
Wake Up Dead Man — U2

Совпадение? Не думаю!

Готов ли ты умереть говноедом или не готов — это человеческий выбор, а не профессиональный.

https://www.youtube.com/watch?v=0CvLYDaZUbw

Для меня Гурович в первую очередь — фантастические плакаты Канского фестиваля, но вообще, конечно, все его работы совершенно нереальные (официальный плакат ЧМ-2018 — это тоже он), не перестану восхищаться.

30 июня закрывается книжный магазин «Капиталъ», три года назад переехавший с Максима Горького на Красный проспект. Хороших несетевых книжных в городе непростительно мало, и это грустно. 16 лет, получается, проработал «Капиталъ», спасибо ему за всё. Перед «ликвидацией» предсказуемо будет распродажа, «успей забрать свою книгу», да.

«Когда станет подростком, то всё равно от тебя отдалится, как все в этом возрасте», — убеждали меня еще до того, как сын отдалился аж на 5000 км. Физически мы далеко друг от друга, но отдалиться в том смысле, в каком меня убеждали, я надеюсь, нам не удастся. Спасибо, Коля, что ты у меня есть. А я есть у тебя. Навсегда. С днем рождения.

Новость о том, что Сэм Мендес снимет про The Beatles ЧЕТЫРЕ полнометражных фильма, скорее пугала, чем порадовала, но вот он вроде бы определился с кастом, и теперь стало как-то поспокойнее.

Все обсуждают видео с Грефом из Горно-Алтайска, а я вспомнил, как летал на открытие этого самого аэропорта, еще принадлежавшего «Сибмосту», и привез оттуда две заметки. Первая включала ответы Левитина на мои вопросы, но мне самому больше нравилась вторая, написанная на основе пламенной речи спикера республиканского парламента (на фото), который, в частности, тогда объявил, что, как все земляки, соплеменники наши, как один из потомков людей, которые жили и живут в течение многих тысячелетий, испытывает чувство огромного волнения, какого-то биения, от сердца, от волнения испытывает какое-то, знаете, чувство внутренней космической невесомости. Как же я кайфовал, когда нам с коллегами удавалось такие штуки услышать, зафиксировать и всем рассказать, а сейчас сайт, где мы это делали, считается «иноагентом», и я это, по идее, должен уточнять, ссылаясь на старые заметки, и как же всё это утомительно.

А еще получается, что я 9 ноября 2011 года был в Республике Алтай первый и единственный раз за 40 лет жизни в Сибири.

Когда опоссуму грозит опасность, он притворяется мертвым: у него снижается температура тела, его парализует, он начинает пахнуть. Как только становится безопасно, опоссум оживает. Этот защитный механизм не работал бы, если бы хищники не осознавали, что такое смерть, утверждает Сусана Монсо в книжке «Опоссум Шрёдингера» про сравнительную танатологию и «смерть в мире животных». Поиск у слонов, муравьев или дельфинов реакций, похожих на наши, есть путь в никуда. Предлагая избегать антропоцентризма, Монсо включает в минимальное понятие смерти идеи нефункциональности и необратимости: если животное понимает, что эта мертвая особь не делает того, что обычно делают живые особи, и что это состояние перманентно, можно приписывать ему наличие понятия смерти. За ходом рассуждений испанской философини наблюдать не менее интересно, чем за ее примерами из жизни приматов, львов, собак, змей, косаток и, конечно, людей. «Возможно, если мы сможем признать себя животными, мы сумеем примириться и с нашей собственной смертностью».