Ну хорошо, я легко могу себе объяснить, почему недавно приснилось, как я прилетел на акустический концерт «Мегаполиса», проходивший в «Фаланстере», и пытался распланировать свое время в Москве, чтобы всё успеть.

Потому что у «Мегаполиса» вышла запись концерта в другом книжном магазине, я вспомнил, как летал в Москву на их концерт, а «Фаланстер» мне вообще часто снится как место, куда я во сне, будучи в Москве, должен обязательно попасть. Всё очень логично.

Но прошлой ночью мне опять приснилась Москва, весенняя да солнечная, полная разных москвичей и немосквичей — от Леши Пономарева и Алины Михалёвой до Ильи Кабанова и Жени Мездрикова. Куда-то откуда-то шел, всех встречая по дороге, и думал, что надо ехать в аэропорт, а времени у меня критически мало, и что делать — не знаю, но как тут, в этой незнакомой мне части города, радостно и светло.

Очень в Москву хочу, вот что.

Видимо, чтобы уравновесить города в моих снах, сегодня мне приснился Новосибирск — мой бывший дом на улице Петухова (подъезды, тамбур, моя и соседская квартиры) и остановка «Холодильная» на улице Дуси Ковальчук (когда ты выходишь из подъезда на Затулинке и оказываешься в районе «Холодильной», знай: наверняка тебе это снится). И система персонажей опять была непредставимой для одного сеттинга: дизайнер «Сибирской прессы» Вова Аркатов, несколько подруг Вики Копаловой, учительница математики из 196-й школы Ирина Юрьевна, еще какие-то люди. Больше всего мне запомнилось, что я куда-то понес маленького сына Аси Долиной (почему?!), в лифте понял, что я не взял для него курточку, сказал Коле, чтобы он ждал нас внизу, поднялся обратно, а там уже вечеринка (ура, ребенка унесли, тусим), и мне пришлось задержаться, оставив им сына Долиной. Во сне тревожился, что меня же внизу Коля ждёт, а я никак не могу к нему пойти, и мало ли что там, мало ли кто. А потом Рита написала, что сын дошел домой, всё ок, и тогда я проснулся.

И для чего мне еще нужен телеграмный канал, как не для пересказа снов.

«Полка» выкатила топ-60 зарубежных писателей XX века, которых больше всего читали и любили в России. Прочитал материал — будто вернулся на 20 лет назад в свою филфаковскую юность. (Ради таких ощущений сайт и создавался; правда, почти не читаю его после смерти Лены и ухода Сапрыкина.) Больше ёкало сердечко при этом не из-за Музиля, Барта или Эко, входивших в курс зарубежки, а из-за тех, кого я открыл в те годы для себя сам — Павич, Кундера, Воннегут, Кортасар, Фаулз. В сочетании с детским набором (Кристи, Линдгрен, Янссон, Честертон, Киплинг) возникает то самое чувство причастности к Литературе, позволяющее не переживать из-за того, что большинство авторов из списка «Полки» ты знаешь по фамилиям, но ни разу не открывал их книги.

https://polka.academy/materials/894

Во втором сезоне «Вампиров средней полосы» драмы пока (вышло только четыре серии) больше, чем в первом. Много убийств, смертей в принципе, много поводов ненавидеть не вампиров, а людей (особенно нового Хранителя, насколько тупого, настолько и гадкого), и вновь восхищаться работой сценаристов. Из новых лиц — девочка Мила (Ева Смирнова снимается примерно везде) и следователь Усачев (Андрей Соколов). Новое лицо, как мы знаем, и у Аннушки: украинка Екатерина Кузнецова по всем понятным причинам не стала сниматься в сериале дальше. Ваня Филиппов писал, что не понимает, как смотреть второй сезон «Вампиров», зная, что одессит Юрий Стоянов никак не выступил против войны. Я малодушно стараюсь об этом не думать. Более того, сейчас для меня «Вампиры» как раз и ценны этим обманчивым ощущением нормальности — как бы странно ни звучало в контексте кино про нежить. Если уж скрываться от рвущих сердце новостей и мыслей о будущем, которого нет, то лучше в сериальном Смоленске с дедом Славой и его семьей, чем где-то еще.

В рубрике «Пересмотрел» — инфернальная «Страна 03» Василия Сигарева, комедия о том, как Яна Троянова хотела в новогоднюю ночь дойти до ларька на улице Торфорезов, но всё пошло не так. Полетев на выходные в Екатеринбург в декабре 2015-го, радостно докапывался до знакомых: «А вы не знаете, где улица Торфорезов? А у меня сестра копчик сломала». Диалоги и реплики, как и полагается в хорошем новогоднем кино, заедают сразу и намертво. «Просто я, когда пишу сцену, сижу-сижу-сижу и жду, пока они не начнут говорить сами. Я потом только записываю. Я не придумываю», — говорил мне сам Сигарев за три года до этого в нашей «беседе на троих» с Трояновой: «Люди так разговаривают, и зачем придумывать речь лучше, чем говорят люди». Семь лет спустя речи персонажей всё так же смешат до чёртиков, но само ощущение комедии словно куда-то пропало. При этом за семь лет у нас вроде ничего комедийного и столь же народного так и не сняли — «Холопа» ведь вспоминать не станем? (Да и не сможем, ни одной шутки.) Возможно, поэтому и пропало.

Каков Говор (фото ТАСС)

У баумбаковского «Белого шума» крутой постер, люблю такие.

Греф в тексте Tatler не упоминается ни разу, но после слов о том, что в Бору есть пара пляжей, включая «гейский», художник изобразил Грефа и его вторую жену Яну Греф, сидящих на песчаном пляже.

https://www.proekt.media/portrait/german-gref/

Как же перестать охреневать от всех этих дорвавшихся до гигантских денег товарищей.

🌚Новый альбом на всех площадках. Слушайте, делитесь, подпевайте, пересылайте друзьям.

https://band.link/x5y8f

«Зрелище» обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй

https://t.me/sibcultprivet/3048