Пока медики боролись за жизнь папы римского, на площади Святого Петра по громкоговорителю на нескольких языках объявили: «Святой отец ранен. Давайте вознесем молитвы за его скорейшее выздоровление». Репортер «Радио Ватикана» Бенедетто Нардаччи, который вел прямой эфир с места покушения, тогда сказал: «Впервые о терроризме говорят даже в Ватикане. В месте, где всегда передавались послания любви, гармонии и мира».

https://daily.afisha.ru/relationship/21216-bog-terrorist-i-sovetskiy-soyuz-istoriya-samogo-gromkogo-pokusheniya-na-papu-rimskogo/

Интересная история, ничего про нее раньше не читал. Вообще, конечно, удивительно: в буквальном смысле сумасшедший тип вошел в историю одним преступлением, которое впоследствии еще и монетизировал, просто потому что люди велись.

«Многочисленных Катерин» я полюбил четыре года назад и ни одну книгу Джона Грина не открывал отчего-то с тех пор. Наверное, жаль было тратить деньги на guilty pleasure (взял эту на гаражной распродаже) — иначе не назвать книжки и фильмы про/для подростков, не столько напоминающие об отрочестве и юности, сколько показывающие, каковыми они у меня не были. И «Бумажные города» из той же оперы. Для Квентина задача найти Марго по оставленным эксклюзивно для него перед ее внезапным исчезновением подсказкам (в кучке «хлебных крошек» есть даже поэма Уолта Уитмена — какой поэт был бы уместен в русском ремейке, интересно) становится важнее всего на свете, включая выпускной. В расследовании и отчаянном автопутешествии из Флориды в Нью-Йорк, где скрывается еще один «бумажный город», помогают друзья, и так много жизни в книжных жизнях этих героев, что неясно, как взрослому Грину удается это передать и как я жил без этой книги раньше. В экранизации Марго играет Кара Делевинь — надо посмотреть, еще ведь одно guilty pleasure.

— Квентин, — спросила мама, — ты в среду вечером видел Марго?

Я вошел в столовую и встал, привалившись спиной к стене, напротив незнакомца. Ответ на такой вопрос я уже обдумывал.

— Да, — сказал я. — Она где-то в полночь появилась у окна, мы поговорили, а потом ее поймал мистер Шпигельман и увел домой.

— А... после этого ты ее не видел? — поинтересовался отец Марго. Он казался довольно спокойным.

— Нет, а что?

Мне ответила ее мама — довольно взвинченным голосом.

— Видишь ли, Марго, похоже, сбежала. Опять. — Она вздохнула. — Это уже какой... четвертый раз, Джош?

— Да я уже со счета сбился, — ответил тот.

Тут заговорил незнакомец:

— Вы к нам обращаетесь в пятый раз. — Кивнув мне, он представился: — Детектив Отис Уоррен.

— Квентин Джейкобсен.

Моя мама положила руки на плечи миссис Шпигельман.

— Дебби, — сказала она, — как я тебе сочувствую. Это так фрустрирует.

Мне этот фокус был знаком. Это специальный психологический трюк, называется «эмпатическое слушание». Ты называешь чувства другого человека, чтобы у него создалось ощущение, будто ты его понимаешь. Мама на мне постоянно практикуется.

— Меня это не фрустрирует, — ответила миссис Шпигельман, — меня это достает.

— Да, — подтвердил мистер Шпигельман, — после обеда придет мастер. Мы меняем замки. Ей уже восемнадцать. Ну, то есть детектив сказал, что мы ничего не сможем сделать...

— Ну, — перебил детектив Уоррен, — я не совсем так выразился. Я сказал, что она уже не несовершеннолетний ребенок, пропавший без вести, у нее есть право уходить из дома.

Отец Марго продолжил разговор с моей мамой:

— Мы учебу в колледже с радостью оплатим, но с этой... этой глупостью мы мириться не можем. Конни, ей уже восемнадцать! А она такая эгоцентричная! Ей пора бы научиться оценивать последствия своих поступков.

Мама сняла руки с плеч миссис Шпигельман:

— Я бы сказала, что ваши действия должны быть продиктованы любовью.

— Конни, она не твоя дочь. Она не об тебя последние десять лет ноги вытирал. Нам надо еще о другом ребенке позаботиться.

— Да и о себе тоже, — добавил ее муж. Потом он посмотрел на меня: — Квентин, мне очень жаль, что она и тебя в свои игры втянуть пыталась. Представляешь, как... Как нам неловко. Ты отличный парень, а она... ну...

Я уже был немного знаком с родителями Марго, но в тот день они проявили себя на редкость мерзлотно. Охотно верю, что в среду они ее достали. Я посмотрел на детектива. Он перелистывал бумаги в папке.

— Раньше она всегда оставляла след из хлебных крошек, верно?

— Полунамеки, — сказал отец Марго. — Перед тем как сбежать в Миссисипи, она ела суп с вермишелью в виде букв и оставила в тарелке четыре буквы: М, И, С, П. Поняв, что мы ее сообщение не разгадали, Марго очень разочаровалась, хотя, когда она наконец вернулась, я ей высказал: «И как мы тебя могли найти по единственному слову Миссисипи? Это большой штат, Марго!»

Детектив откашлялся:

— А когда она ночью ушла в Диснейленд, то оставила подружку Микки-Мауса на своей кровати?

— Да, — согласилась ее мать. — Подсказки были. Идиотские. Вы бы из них ничего не поняли, поверьте мне.

Детектив поднял глаза:

— Мы, конечно, сделаем все, что в наших силах, но мы не в состоянии заставить ее вернуться домой. Думаю, вам не следует ожидать, что ваша дочь объявится в ближайшем будущем.

— Я уже и не желаю видеть ее у себя дома. — Миссис Шпигельман поднесла к глазам платочек, хотя дрожащим от слез ее голос назвать было сложно. — Я знаю, что это звучит ужасно, но это правда.

— Деб, — сказала мать своим терапевтическим голосом.

Миссис Шпигельман покачала головой — едва заметно.

— Что мы можем сделать? Мы сообщили детективу. Подали заявку. Она уже взрослая, Конни.

— Но она — член твоей семьи, хоть и взрослая, — все еще спокойно сказала моя мама.

— Ой, да ладно, Конни. Ты считаешь ненормальной мою радость по поводу того, что она убралась? Конечно, это ненормально. Но откуда взялась эта ненормальность, если не от нее! Как искать человека, который заявляет, что вы меня не найдете, но в то же время оставляет подсказки, которые ни о чем не говорят, и постоянно сбегает? Никак не найдешь!

У проекта Priroda свежая пластинка Järvet Sessions, рекомендую.

И все доступные альбомы в ночи переслушал: очень хорошие.

Осознал вдруг, что седьмое, а значит, месяц прошел с моей командировки в Хабаровск, о которой говорить не хочется, а забыть пока не получается. Зато автопортрет из туалета «Городского дома культуры» в айфоне остался. Как пруф.

В этой готовности разыграть преступление как шахматную партию и решить как математическое уравнение — не только понимание условности детективной интриги, которой не на пользу излишний психологизм, но и общее отношение к людям: убежденность в том, что все способны на всё.

https://polka.academy/materials/802

Я люблю «Убийство Роджера Экройда», но немного устал, что все его описывают через уникальность и абсолютность. И я сомневаюсь, что никто из писателей-детективщиков не повторил за Агатой Кристи именно эту «долгоиграющую матрицу жанра». Проверять, так ли это, лень, но ощущение от статьи такое себе.

А также вспомнил, как прочитал осенью 2006 года в ФМШ НГУ спецкурс про детективную литературу как жанр. Единственный мой преподавательский опыт, в общем-то. Было пять девочек и четыре мальчика — Святослав, Мстислав, Ростислав, Темирхан.

Впрочем, может, так и задумано: иллюстраций нет, потому что в современной городской среде за редким исключением не на что смотреть, а то, что есть, лучше бы глаза и вовсе не видели. Интуитивно это всегда было понятно, но теперь появилась специальная книга, автор которой помогает нам подобрать нужные слова, чтобы облечь в них ужас и безысходность.

https://gorky.media/reviews/kak-zhal-chto-my-zhivem-zdes/

Во-первых, название рецензии (и название одной из глав книги, о которой идет речь) резонирует с мыслями о городе, которые меня посещают в последнее время. Во-вторых, Иван Козлов на «Горьком» пишет лучшие, по-моему, книжные рецензии по состоянию на сейчас.

Нейтан Филлион с 2018 года играет в сериале «Новичок»: его герой решает бороться с кризисом среднего возраста, устроившись в полицию Лос-Анджелеса, и доказывает тем, кто в нем сомневается, что он не совсем еще дед.

Если сравнивать с «Каслом», то, конечно, пресно, поэтому мы подсели на «Новичка» со второй попытки. Но можно не сравнивать и в каждой серии просто кайфовать от трех (по числу патрульных экипажей) сюжетных линий и легкости, с которой они параллелятся и/или пересекаются в финале. И то, с каким достоинством несут службу эти копы, тоже, конечно, очень цепляет.

Если и хочется сравнивать, то с русским сериалом «Проект “Анна Николаевна”» — у него вышел второй сезон. Гармаш с сотрудниками переезжают в Москву и вынуждены служить на неведомой им территории, попутно продолжая осваивать законы роботехники. Каждая серия по-прежнему содержит оригинальное преступление и интересное расследование. А теперь еще и много красивой Москвы в кадре.

Вот бы все полицейские были такими, как в этих сериалах, но, увы, нет.

В рубрике «Пересмотрел» — «Форрест Гамп». Смотрел до этого реально только раз и не стремился пересматривать, а в августе увидел в самолете, как его смотрят на планшете, и решил, что мне тоже надо. Большое Американское Кино, конечно, и шесть «Оскаров» абсолютно заслуженные. Мне кажется, я даже роман читал, не помню. Главный сюрприз: Форрест Форрестович Гамп — это Хэйли Джоэл Осмент; до номинации на «Оскар» за «Шестое чувство» шесть лет.

Классный какой Коровьев (да и вообще крутой каст).

время идёт, входит в тебя, как в дверь,
плевать хотело на засовы твои, ключи.
ты понял это и с дырявым нутром теперь.
орать охота, но практичней молчать. мычи,

если станет совсем непосильно, невмоготу.
мычи и утешай себя невзначай —
вон тоже взрослый, он тоже носит во рту
желанье от этой взрослости закричать;
и дверь его тоже сорвана — ни петли;
и так же, как ты, он в четыре ноль ноль не спит.

березовый сок в бутылке. примерно литр.
как жаль, что не спирт. как правильно, что не спирт.

Яшка Казанова

Стихотворение посвящено Кириллу Серебренникову.
А еще это родная сестра Татьяны Зыкиной.

«Что, если?» сначала кажется сериалом-антологией, однако Marvel Studios все же сводит в финальных эпизодах героев и героинь из разных вселенных, потому что Мультивселенная, вот почему. Не, в самом деле страшно, вдруг у них реально нет другого плана, кроме как «потому что мы это можем», и вся идея с Мультивселенной обернется просто безумным капустником. «Человек-паук» в декабре покажет, так ли это, пока же можно порадоваться, что ни один сериал не похож на предыдущий, и надеяться, что тенденция продолжится. В «What, If?» есть крутейшие серии (про Капитана Картер, зомбиаполипсис и, пожалуй, про зачистку старой команды Мстителей, хотя и она, что уж, тоже капустник), есть скорее проходные, но в целом очень здорово. И Чедвик Боузман, получается, «сыграл» здесь свою последнюю роль, после чего, хочется верить, просто перешел в другую вселенную.

Списки best films of the year в англоязычных СМИ начинают выходить с октября, а я слежу за ними и помечаю себе, судя по всему, крутые фильмы, про которые я знал, но забыл, или не слышал вовсе, и смиренно жду, когда они появятся у нас на стримингах или торрентах. Если уже вышли, скачиваю их и стараюсь посмотреть в этом году, чтобы они попали в мой ежегодный топ. Вчера скачал еще пять картин и записал на будущее названия еще трех.

«Ковбои». 11-летняя девочка, осознающая себя мальчиком, сбегает из дома с папой, ибо мама против, маме надо дочь. Папа не против сынишки, но у папы биполярка, и его бывшая жена объявляет их в розыск.

«Люди». Семейная драма по титулованной пьесе, снятая в стиле современных хорроров. Молодая пара приглашает на ужин семью девушки, и День благодарения превращается в вечер неврозов.

«Месса». Четыре человека вынуждены сидеть за одним столом: сын Ричарда и Линды устроил шутинг и убил сына Джея и Гейл, так что разговор не из легких.

Трейлеры — супер, актеры — огонь. Скорее бы всё увидеть.

В конце концов ты привыкаешь к состоянию, в котором всегда откладываешь настоящую боль на завтра, а значит, забываешь и не страдаешь.

https://knife.media/pavese/

https://t.me/threedegreesoffreedom
Олег Нестеров запустил телеграм-канал — спутник его громадного проекта, посвященного советской киномузыке. Сейчас будет первый этап, посвященный Шнитке, но вообще там куча всего задумано — подписывайтесь!

в тусклом фонарном свете кажется, что на склонах холмов вдоль шоссе лежит снег.
некоторые здесь прожили вечность, и человеческий век
представляется им чем-то коротким, совсем мимолетным.
они с недоверием смотрят на тех, других, залетных.
в людях, заблудившихся в лабиринтах дворов
они видят врагов или точнее воров,
крадущих что-то, чего здесь и так не в избытке.
в раковине, как известно, места хватает только самой улитке.
теплое и податливое заполняет спираль из бетона.
люди курят, бычки привычно бросая с балконов.
люди дремлют в мерцающем свете экранов.
люди гадают по стрелам подъемных кранов.
дымят трубы электростанций.
пьяные дети идут на танцы.

Сергей Оболонков

Обожаю это стихотворение, особенно его последнюю строчку, группу «ПОНИ» и альбом «Веселись и пой», в финале заглавной песни которого это стихотворение читает Лев Ганкин.

В рубрике «Пересмотрел» — «Грань будущего» с Томом Крузом и Эмили Блант, один из главных для меня фильмов про временную петлю; я готов даже «День сурка» поставить на второе место. Сражаясь с инопланетными захватчиками в Нормандии (новый День Д), герой вынужден проживать один и тот же день, каждый раз он погибает, и его смерть запускает этот повтор заново. Всё очень эффектно, но меня больше всего впечатляет, что от пробуждения на плацу до очередной гибели в бою Круз проживает несколько часов, которые остаются для нас за кадром, поскольку не важны для сюжета, но они есть, и он должен снова все их прожить, прежде чем наступит что-то важное. Да, Мюррей в «Дне сурка» тоже так делал, но там речь о войне с пришельцами, слава богу, не шла, а здесь-то каждая минута вообще-то на счету. И с ощущением, что ты не сделал прямо сейчас что-то действительно стоящее, в самом деле сложно жить. И я на месте Круза (а он пиарщик Минобороны США, ни разу не воин, и учится всему с нуля — времени-то дофига), кажется, просто бы сдался.

Это бренд не про будущее, а про российскую действительность. Как Филипп Киркоров: да, его знают все — и хипстер, и ученый. Но вопрос в том, нравится ли он и тому, и другому.

https://thebell.io/konets-epohi-mail-ru-ubijtsa-ethereum-v-russkih-norm-i-sekrety-ipo-cian

Героиня романа Нины Лакур «Замри» переживает смерть лучшей подруги, вскрывшей вены в ванне и оставившей ей свой дневник. Чтение его для Кейтлин становится способом проститься с Ингрид, а также возможностью осознать, что она не понимала подругу, не видела, что у нее депрессия, не знала ее так хорошо, как думала. Параллельно с этим Кейтлин пытается найти себя, определиться с тем, чем она хочет заниматься в будущем, разобраться в отношениях с родителями и сверстниками, с влюбленным в нее парнем и новой подругой, с любимой учительницей и призраками Ингрид. Стандартная история в жанре «Почти 17», только с акцентом на принятие утраты и ответами на мучившие всех, кому пришлось столкнуться с ней, вопросы. Нет, ты не одна страдаешь из-за того, что ее больше нет. Нет, ты не одна когда-либо теряла близкого человека. Нет, ты не одна не знаешь, что будет завтра. Нет, ты не одна. В очередной раз жаль, что на русском языке для подростков так почти не пишут, поэтому приходится печатать телефоны доверия в переводных изданиях.

Мы переходим к Мэрилин Бриджес. Мисс Дилейни, стоя у своего стола, озвучивает то, что мы видим и сами:

— Перед нами городской пейзаж. Обратите внимание, что солнце — самое яркое пятно композиционного центра. Окружающие здания находятся в тени.

Она показывает еще несколько фотографий и говорит:

— А теперь я покажу некоторые работы моих учеников прошлых лет.

Она садится и открывает на компьютере новый файл. Знаю, это глупо, но я надеюсь, что среди работ, которые она покажет, будет моя. Конечно, ей не понравился мой снимок Окленда, но в прошлом году я сделала много очень неплохих, на мой взгляд, фотографий. Я сфотографировала мост Золотые Ворота, стоя прямо под ним. Вышло здорово, потому что его снимали миллион раз, но я никогда не видела фотографии с такого ракурса. Я представляю это фото во всю стену. В голове звучит голос мисс Дилейни: Прекрасная работа, Кейтлин. Я слышу эти слова так четко, буквально каждый слог.

На экране появляется фотография с подъемными кранами в открытом поле.

— Посмотрите, какая удачная геометрия.

Щелк. Песок, волны и Алькатрас вдалеке. Щелк. Скала необычной формы. Щелк. Усеянный мелкими цветочками холм и чистое голубое небо.

Я моргаю. Я никогда еще не видела холм Ингрид в таком масштабе. Цветы кажутся объемными. Я могу различить каждую травинку. Мне хочется закрыть глаза и перенестись туда, в то место, в тот день. Я вспоминаю холодную землю под моими босыми ногами. Вспоминаю фиолетовый шарф, повязанный вокруг шеи Ингрид.

Мисс Дилейни щелкает дальше, и холм сменяется следующим пейзажем, но я не вижу его. Я вижу прямо перед собой глаза Ингрид — пронзительно-голубые, какими я видела их через объектив камеры.

Щелк.

Пальцы Ингрид в серебряных кольцах.

Щелк.

Ее аккуратный почерк.

— Видите, как интересно используется негативное пространство?

Щелк.

Огромные красные солнечные очки, закрывающие половину ее лица.

Щелк.

Бело-розовые шрамы на ее животе.

— Обратите внимание на контраст.

Щелк.

Глубокий кровоточащий порез на ее руке.

Щелк.

Ее пустые глаза.

Щелк.

Слово «уродина», вырезанное на ее бедре.

Щелк.

— Деревья на этом изображении расфокусированы. А тень, напротив, подчеркнута.

Вспыхивает свет.

Ингрид пропадает.

Я хочу кричать, хочу что-нибудь ударить. Я сжимаю край стола так сильно, что кость в руке, кажется, вот-вот треснет. Мисс Дилейни выходит в центр кабинета. На ней дорогие брюки в узкую полоску и выглаженная рубашка. Ее волосы уложены безупречно; ее кожа безупречна; ее очки в красной оправе сидят безупречно. Она подходит к доске и начинает что-то писать, но я ее прерываю.

— Кхм... — начинаю я громким, неровным голосом. Я не знаю, что хочу сказать, но я должна сказать хоть что-нибудь. У меня в глазах туман. — У вас есть разрешение на использование этих фотографий? — Я говорю слишком громко и произвожу впечатление сумасшедшей.

Мисс Дилейни перестает писать, опускает руку с мелом.

— Каких именно? — спрашивает она.

— Всех, — говорю я. — Всех снимков, сделанных учениками, которых вы даже не удосужились назвать.

Никто не смотрит в мою сторону. Впервые на моей памяти мисс Дилейни теряется с ответом. У меня уже сводит ладонь, но я не могу прекратить стискивать стол. Несколько девчонок нервно хихикают, и тогда мисс Дилейни улыбается. Ее ясные глаза обводят кабинет.

— Кейтлин подняла очень интересный вопрос. В будущем я постараюсь спрашивать у учеников разрешение на использование их работ в качестве примера.

Она отворачивается к доске и продолжает писать.