📚Книжечки. Рекомендую к прочтению: Panos Merkouris, «Interpretation of Customary International Law: Of Methods and Limits» (Brill, 2024)

Монография доступна бесплатно в открытом доступе: https://lnkd.in/eM55eNUx

Книга небольшая по объёму, но плотная по содержанию — один из тех редких случаев, когда академический текст захватывает с первых страниц. Автор — профессор Панос Меркурис (Университет Гронингена), руководитель проекта TRICI-Law, финансируемого Европейским исследовательским советом.

О чём книга и почему это важно

Обычное международное право (ОМП) — источник, который существует без текста. Именно из-за этого долгое время господствовал тезис: ОМП нельзя интерпретировать в том смысле, в каком интерпретируют договоры. Содержание нормы якобы полностью «вычитывается» из государственной практики и opinio juris. Меркурис эту позицию последовательно разрушает.

Ключевые тезисы:
🔹 Отождествление идентификации и толкования — методологическая ошибка. Установить, существует ли норма ОМП (через практику государств и opinio juris), и определить её содержание в конкретной ситуации — это разные процессы. МС ООН, МУС, МТБЮ и национальные суды де-факто всегда это разграничивали, просто без явной рефлексии.
🔹 «Нет текста — нет толкования»: аргумент не работает. Во-первых, любая норма ОМП формулируется словами — в решениях судов, в доктрине, в позиционных документах государств. Это и есть её «лексическая оболочка» (lexical garment), которая открыта для интерпретации. Во-вторых, международное право успешно толкует устные договоры и односторонние акты государств — тоже без «текста» в строгом смысле.
🔹 Германский прецедент с киберпространством. В позиционном документе 2021 года Германия прямо заявила: неопределённость в применении норм МГП к киберпространству должна разрешаться «через обращение к устоявшимся методам толкования международного права». Это пример официальной государственной позиции, признающей интерпретируемость ОМП.
🔹 Методы толкования ОМП: знакомые, но не идентичные. Суды применяют телеологическое толкование, принцип системной интеграции (ст. 31(3)(c) ВКПМД), effet utile, эволютивное толкование. Однако есть различия в том, как эти методы применяются — с поправкой на природу обычного права.
🔹 Два главных предела толкования: (1) нормы jus cogens — они не могут быть «перетолкованы» в пользу отступления от них; (2) граница между толкованием и ревизией нормы — когда суд выходит за рамки содержания и фактически создаёт новую норму.
🔹 Системная интеграция как сквозной инструмент. Автор возвращается к этому принципу неоднократно: нормы ОМП не существуют в вакууме и должны толковаться в контексте иных норм международного права.

Почему это актуально для международного налогообложения и БРИКС

Значительная часть международного налогового права — особенно в части обычаев, общих принципов и правил толкования МДН — опирается на ОМП. Тезис о том, что норма ОМП «применяется, но не толкуется», давно стал удобным прикрытием для произвольных выводов. Работа Меркуриса даёт методологический каркас для противоположного подхода.

В контексте БРИКС, где государства нередко имеют различающееся понимание одних и тех же обычно-правовых норм (например, в сфере суверенного иммунитета, ответственности государств или атрибуции), вопрос о допустимости и пределах их интерпретации приобретает сугубо практическое значение.

📎 В приложении к книге — Проект руководящих принципов TRICI-Law по толкованию норм ОМП (2023).

Обязательно к прочтению наравне с основным текстом.

#международноеправо #МеждународноеНалоговоеПраво #БРИКС #толкование #обычноеправо

@taxlaw_rus

📌 🇧🇷 свежий кейс-стади из Бразилии по непропорциональному распределению прибыли в семейных холдингах.

Судебная практика штата Сан-Паулуо о переквалификации в скрытое дарение для целей налогообложения по ITCMD, а также доктрина деловой цели в действии.

TJSP, Апелляция / Remessa Necessária nº 1017523-31.2025.8.26.0196, 20 февраля 2026 г.

Фабула.
Семейный холдинг RLL Participações Ltda. осуществил распределение прибыли среди трёх участников непропорционально их долям в уставном капитале (по 33,33% у каждого). В 2022 г. при общем распределении в R$ 719 751,12 один из участников (Marcelo) получил R$ 322 598,26 вместо причитавшихся ему R$ 239 917,00, а другой участник (Camila) — лишь R$ 30 000,00 при причитавшейся доле R$ 239 917,06. Фискальный орган штата Сан-Паулу квалифицировал разницу (R$ 82 681,26 в пользу Marcelo) как дарение (doação) и доначислил ITCMD (региональный, уровень, налог на дарение и наследование) по ставке 4% — итого R$ 3 307,25 плюс штраф.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление налогоплательщиков и аннулировал акт налогового органа. TJSP (12ª Câmara de Direito Público) отменил это решение.

Правовая конструкция.
Налоговый орган и апелляционный суд применили следующую логику: ст. 1.007 ГК Бразилии допускает непропорциональное распределение прибыли, однако само по себе цивилистическое дозволение не исключает налоговых последствий. Согласно ст. 538 ГК, дарением признаётся передача имущества или имущественного блага по воле дарителя без встречного предоставления (liberalidade). Если непропорциональное распределение лишено надлежащего делового обоснования (razão negocial idônea), оно по своей экономической субстанции представляет собой дарение, а не распределение прибыли. Статьи 116 (единственный абзац) и 118 КТН подтверждают, что налоговая норма применяется к экономической сущности операции, а не к её юридической форме: налоговый орган вправе не признавать юридические акты, совершённые с целью сокрытия объекта налогообложения.
Апеллянты представили протокол общего собрания (Ata de Assembleia) с указанием на то, что распределение отражает «участие и усердие каждого участника в деятельности компании». Суд счёл это недостаточным: общая формулировка без конкретных экономических критериев не является надлежащим деловым обоснованием.
Паттерн, консолидируемый TJSP. В совокупности с предшествующими решениями (AC 1054280-02.2024.8.26.0053, j. 10/12/2025; AR 1089011-58.2023.8.26.0053, j. 16/12/2024; AR 1017534-60.2025.8.26.0196, j. 06/10/2025) прослеживается устойчивый набор факторов, при наличии которых суд признаёт переквалификацию в дарение обоснованной: семейная структура участников; значимое перераспределение прибыли между членами одной семьи; отсутствие документально подтверждённого экономического обоснования; наличие признаков liberalidade.

Законодательный контекст. Примечательно, что в ходе законодательного процесса по PLP 108 норма о прямом налогообложении непропорционального распределения как дарения была исключена из финального текста. Тем не менее судебная практика воспроизводит тот же результат через доктрину переквалификации — без специальной законодательной нормы, опираясь на ст. 116 КТН.

Параллель с российским правом. Описанная конструкция является функциональным аналогом российской доктрины переквалификации гражданско-правовых сделок в целях налогообложения (ст. 45 НК РФ, ст. 54.1 НК РФ). Тест «деловой цели» (razão negocial) в бразильском праве структурно близок критерию «основной цели» из российской правоприменительной практики. Разница в том, что в России переквалификация распределения прибыли в пользу иного участника, как правило, обсуждается в контексте дробления бизнеса или нереальности сделок, тогда как в Бразилии она опирается на отдельную конструкцию ITCMD — налога на дарение и наследование регионального уровня (уровня штатов), вопрос о федерализации которого (через PLP 108) по-прежнему остаётся в политической повестке.

Практический вывод.

Непропорциональное распределение прибыли в семейном холдинге требует: (i) закрепления чётких объективных критериев в документах об учреждении (уставе, корп.договоре и др.); (ii) документального обоснования экономической логики каждого конкретного распределения — с привязкой к измеримым показателям вклада участника; (iii) разграничения вознаграждения за управленческую функцию (pro labore) и участия в прибыли как такового. Ссылка на «уставное дозволение» без указанных элементов в условиях формирующейся консолидированной судебной практики даже в Бразилии (TJSP) более не является достаточной защитой.

#бразильскоеналоговоеправо #ITCMD #переквалификация #семейныйхолдинг #деловаяцель #taxlaw #BRICS

@taxlaw_rus

ЧАСТЬ 2

Весь секрет — в деталях правил источника

Действующие правила тоже не идеальны. Несколько иллюстраций.

Дивиденды — привязаны к резидентству плательщика. Дивиденды Apple sourced в Ирландии, хотя прибыль создана по всему миру. Браунер предлагает look-through: смотреть туда, где реально создавался бизнес-доход корпорации.

Роялти — формально «источник использования» ИС. На практике — хаос. ПО написано в государстве A, лицензировано в B, встроено в оборудование в C, продано по всему миру. SDI Netherlands v. Commissioner (107 T.C. 161, 1996) — классика: каждое звено цепочки претендует на «свой» источник. Вывод Браунера: роялти — бизнес-доход, квалифицировать и облагать соответственно.

Косвенные продажи — Vodafone v. India. Hutchison продаёт кайманские холдинги, за которыми — индийские активы. Индия доначисляет $2,2 млрд.

Логика источника: стоимость создана в Индии — там и облагается. Браунер поддерживает.

БРИКС как движущая сила
Именно страны БРИКС — главные бенефициары перехода к налогообложению по источнику. Мы, как и многие другие развивающиеся экономики, — государства-источники. Именно здесь создаётся стоимость, которую ТНК исторически уводили через резидентство в ОЭСР-юрисдикции.

Индия первой ввела equalization levy и significant economic presence rules. Бразилия традиционно настаивает на правиле источника платежа в ДИДН — в ущерб ОЭСР-ортодоксии. Инициатива ООН по международному налогообложению принята при поддержке развивающихся государств вопреки позиции ОЭСР (классическое противостояние).
Браунер прямо пишет: восхождение БРИКС изменило баланс сил в международном налоге. Политическое окно для реформы открыто.

Резидентство — не вечная истина, а исторический компромисс начала XX века в интересах богатых государств-экспортёров капитала. XXI век этот компромисс разрушает.
Посмотрим, успеем ли мы это увидеть. Но то, что разговор начался — уже история.
Yariv Brauner, «Income and Territory», Canadian Tax Journal, 2026

#международноеналогообложение #источникдохода #резидентство #БРИКС #налоговоеправо

@taxlaw_rus

Европа 30 лет убивала налог на богатых. Теперь передумала.

В 1990 году в 12 странах ОЭСР был net wealth tax — ежегодный налог на само накопленное состояние: активы минус долги. Не на доход, а на то, что уже есть. За 30 лет его тихо отменили Германия, Франция, Швеция, Австрия, Нидерланды, Финляндия… Осталось трое: Швейцария, Норвегия, Испания.

За те же 30 лет частное богатство в Европе выросло с ~300% до ~600% национального дохода.
Богатство удвоилось.

Налоги — исчезли. Совпадение? ;)

Официальная версия была такая: не работает, богатые уезжают, администрировать невозможно. Еврокомиссия в докладе этого года эту версию аккуратно разносит. В Германии последняя переоценка недвижимости для налоговых целей была в… 1964 году. Задекларированные стоимости — 5–30% от рыночных. В Испании льготы и схемы съедают 44% потенциальных поступлений. Во Франции после «реформы» 2018 года сборы упали втрое.

Налог не провалился. Его тупо сделали нерабочим ;)

Теперь ЕК разворачивается: реестры активов, автоматический обмен информацией о бенефициарах, закрытие схем через семейный бизнес и недвижимость. Это сигнал не о ставках. О прозрачности.

В России net wealth tax нет, налог на наследство отменили в 2006-м, НДФЛ прогрессивный — но это налог на доход, не на состояние. Сегодня Forbes: 155 миллиардеров, $696,5 млрд. Исторический рекорд.
Европа этот путь уже прошла.

Возвращается. С другим фискальным дизайном. Think about it;)

Замороженное лучше сохраняется… ;)

📄 European Commission, CASE, Robaszewski et al. Wealth Taxation, Including Net Wealth, Capital and Exit Taxes. Publications Office of the EU, 2026.

@taxlaw_rus​​​​​​​​​​​​​​​​

Доклад см.👇

Когда правила пишут под одного, а читают все…


ОЭСР в январе 2026 года выпустила пакет Side-by-Side. Суть простая: если твоя страна достаточно серьёзно облагает корпорации дома и за рубежом — можешь не платить глобальный минимальный налог в других юрисдикциях. В реестре квалифицированных стран — одна строчка. США.

Все поняли намёк: это сделка под Трампа, не универсальный механизм.
Бразилия намёк не поняла.
🤨 Или сделала вид.

В апреле она подала официальный запрос на тот же статус. И формально — права. Ставка корпоративного налога 34%. Собственный минимальный налог, уже признанный ОЭСР. Правила о контролируемых иностранных компаниях жёстче американских. По букве критериев — всё сходится.

Теперь у ОЭСР выбор без хорошего варианта: одобрить — и объяснить, почему раньше молчала об этой возможности. Отказать — и объяснить, чем Бразилия хуже США.

Классическая ловушка плохо написанного прецедента.

Для бизнеса: если у вашей группы материнская компания в Бразилии — следите за решением этой осенью. Положительный ответ ОЭСР означает выход из-под налогового давления в десятках европейских и азиатских юрисдикций.

Для студентов: запишите этот кейс. Он войдёт в учебники как пример того, как политическая уступка превращается в прецедент, который невозможно контролировать.

🔗 International Tax Review, 20 апреля 2026: Brazil asks OECD for pillar two carve-out deal

#МеждународноеНалоговоеПраво #PillarTwo #ОЭСР

@taxlaw_rus

Английские суды редко дают повод писать о международном налоговом праве так, чтобы это было интересно за пределами Лондона.

Дело, которое я изложу следом — один из таких случаев.

HMRC v Burlington Loan Management [2026] EWCA Civ 461 (Апелляционный суд Англии и Уэльса, 20 апреля 2026 года)

Итак. Ирландская компания Burlington Loan Management приобрела на вторичном рынке право требования долга в рамках администрирования Lehman Brothers International. Продавец — компания с Каймановых островов — при получении процентов потерял бы 20% на британском налоге у источника выплаты дохода, поскольку соглашение между Великобританией и Каймановыми островами не предусматривает освобождения по процентам. Burlington как резидент Ирландии находится в иной ситуации: по соглашению об избежании двойного налогообложения между Великобританией и Ирландией проценты облагаются налогом только в государстве резидентства получателя. Британский налог не применяется.
Налоговая служба Великобритании (HMRC) оспорила право Burlington на эту льготу, сославшись на антизлоупотребительную оговорку того же соглашения: льгота не предоставляется, если главной целью уступки требования было «воспользоваться» договором. Позиция HMRC сводилась к простому: сделка без льготы была бы нерентабельной — значит, получение льготы и есть цель.

Суд с этим не согласился, и аргументация здесь важнее самого результата.
Центральный тезис решения состоит в том, что «воспользоваться» льготой (take advantage of) и «получить» её (obtain the benefit) — не одно и то же. Если бы это было так, антизлоупотребительная оговорка уничтожала бы именно то, что договор создавал. Соглашение об избежании двойного налогообложения заключается для того, чтобы резиденты договаривающихся государств не платили налог дважды. Ирландская компания, приобретающая актив в Великобритании и облагаемая налогом в Ирландии, делает именно то, что договор предполагает. Злоупотребление — это нечто иное.

Суд подробно описал, что именно является настоящей мишенью таких оговорок. Речь идёт о кондуитных схемах: когда лицо из юрисдикции, не охваченной договором, создаёт подконтрольную структуру там, где договор действует, направляет через неё доход и при этом сохраняет в нём экономический интерес.

Схема называется treaty shopping именно потому, что её участник «выбирает» нужный договор, не имея к нему реального отношения. Burlington не имела ничего общего с этой моделью: независимый покупатель, рыночная сделка на расстоянии вытянутой руки, продавец полностью вышел из актива.

Для нас этот кейс интересен в сравнительном измерении. В российском праве та же граница проводится через концепцию фактического получателя дохода по статье 7 Налогового кодекса. Только язык другой: не субъективная цель сделки, а наличие substance у получателя — реального экономического присутствия, функций, рисков, активов. Кондуит в российском понимании — это компания без substance, через которую доход транзитом уходит к бенефициару, находящемуся вне договора. Логика совпадает, инструментарий различается.

Решение опирается на Vietjet Aviation v FW Aviation [2025] EWCA Civ 783 и параграфы 9.3–9.5, 21.4 Комментария ОЭСР к Модельной конвенции.

#СИДН #treatyshopping #ФПД #withholdingtax #международноеналоговоеправо​​​​​​​​​​​​​​​​

@taxlaw_rus

Прирост капитала: налог, которого в России формально нет — и что это означает на практике.

На днях Наткнулся на статью индийского автора — Хемлата Мали, taxmann.com — о доктрине self-created encumbrance bar в налогообложении capital gains. Статья сама по себе учебная — но зацепила как повод поговорить о вещи, которую российские налоговые юристы часто обходят стороной.
Capital gains tax — что это такое в чистом виде
В классической англосаксонской модели — Великобритания, Индия, Австралия — налог на прирост капитала это самостоятельный налог на увеличение стоимости актива за период владения. Не на выручку от продажи, не на доход от деятельности — на дельту между ценой приобретения и ценой реализации.

Логика проста: актив стал дороже, пока ты им владел — это пассивный доход, он облагается отдельно и по особым правилам.

Отсюда особая архитектура вычетов. Что уменьшает эту дельту?

Только то, что реально влияет на стоимость актива или на чистую выручку продавца. Всё остальное — за периметром.

Норму формируют суды десятилетиями: в Индии доктрина self-created encumbrance bar складывалась с 1961 по 2025 год через решения Верховного суда и трибуналов и сегодня работает как универсальный тест с одним вопросом в центре — кто создал обременение?

Россия: capital gains tax отсутствует как самостоятельная категория
В российском праве налога на прирост капитала в чистом виде нет. Доход от продажи актива облагается как обычный доход — НДФЛ у физлиц (гл. 23 НК) или налог на прибыль у организаций (гл. 25 НК). Вычеты определяются через понятие «расходы, связанные с реализацией» с обязательным требованием обоснованности и документального подтверждения по ст. 252 НК. Отнюдь не терминологическая разница — она определяет саму логику спора. В системе capital gains вопрос о границе вычета решается через судебную доктрину с обязательной силой. В российской системе — через оценку каждого конкретного случая с высокой степенью административного усмотрения.

Было бы неверно утверждать, что современное российское право обходится без доктрины вовсе. Судебная доктрина в России есть — но работает иначе. Постановление Пленума ВАС РФ № 53 о необоснованной налоговой выгоде, практика СКЭС Верховного Суда РФ, позиции Конституционного Суда РФ — всё это формирует устойчивый доктринальный каркас, на который ориентируются и суды, и практикующие юристы.

Но между индийской и российской моделью есть принципиальное различие в том, как доктрина работает на практике.

В Индии прецедент применяется судом как норма. В России доктринальная позиция — это аргумент, который как изысканное блюдо, которое нужно правильно подать в каждом деле. И доказывать в условиях, где суд первой инстанции нередко применяет нормы НК технически и формально, налоговый орган склонен квалифицировать любую нестандартную бизнес-структуру как схему, а бремя содержательного обоснования фактически лежит на налогоплательщике.

Статья 54.1 НК дала инструмент для борьбы со злоупотреблениями — но на практике нередко превращается в инструмент давления на добросовестный бизнес, который просто структурирован не по шаблону.

Изменить формальный подход суда означает не сослаться на доктрину, а выстроить последовательную аргументацию: от экономического смысла операции — через практику ВС РФ и КС РФ — к конкретной норме.

И сделать это убедительно для судьи, у которого есть свое субъективное мнение как следовать позиции вышестоящего суда и толковать применимость актов высочайшего поведения при наличии прямой нормы.

Почему сравнение с Индией некорректно напрямую — но полезно методологически
Сказать «индийский суд отказал в вычете — российский тоже откажет» значит сравнить результаты, проигнорировав архитектуру. Налог разный, источник нормы разный, механизм применения разный.

Но индийский опыт полезен иначе: он показывает, как зрелая налоговая система решает содержательный вопрос о границе между реальным расходом и попыткой конвертировать собственное обязательство в налоговый вычет.

В России тот же вопрос решается — только не через прямое применение доктрины с обязательной силой, а через аргументацию, которую юрист выстраивает каждый раз с нуля, против системы с обвинительным уклоном.

Это и есть специфика российской налоговой практики: не отсутствие доктрины, а необходимость каждый раз доказывать право на её применение.

#международноеналоговоеправо #БРИКС #БФД #BFD #налогнакапитал #налоговыеспоры #сравнительноеналоговоеправо

@taxlaw_rus

22 мая в Санкт-Петербурге — III научно-практическая конференция «Международное налогообложение в России» на площадке СПбГУ.

Живой формат, коллеги из академии, ФНС и практики — именно такие площадки и ценим.

В программе дня — три сессии: новые подходы к международному налогообложению, соглашения об избежании двойного налогообложения в российской практике, региональная интеграция в рамках ЕАЭС и БРИКС.

Завершает день наш совместный круглый стол — обзор международного налогового регулирования в государствах БРИКС. Четыре доклада от Института права БРИКС:

📎 Координация в БРИКС в условиях нового международного налогового нормотворчества
📎 Постоянное представительство и налогообложение у источника: новые тенденции
📎 Переквалификация доходов и операций в судебной практике государств БРИКС
📎 Как суды БРИКС применяют GAAR в 2024–2026 годах

В этот раз участвуем онлайн — но вы то знаете, Институт права БРИКС ближе, чем кажется.

Регистрация обязательна. Увидимся.

@taxlaw_rus

⚖️ Дело Шакиры: €60 млн возврата и почему фактура важнее формы в спорах о признании резидентом.

Национальный суд Испании (Audiencia Nacional) 18 мая 2026 года отменил доначисления Налоговому агентству (AEAT) Испании и обязал казначейство вернуть Шакире более €60 млн — €55 млн санкций и процентов плюс судебные издержки, присуждённые с формулировкой о «безрассудстве» администрации (temeridad).

Спор касался одного налогового периода — 2011 года. Это важное ограничение: решение не пересматривает мировое соглашение 2023 года по периодам 2012–2014, где певица согласилась на штраф €7,3 млн.

Суд констатировал, что налоговый орган не доказал ни одного из трёх классических оснований резидентства по Закону о НДФЛ (LIRPF): физическое присутствие свыше 183 дней, центр экономических интересов в Испании, устойчивые семейные связи на её территории.

По физическому присутствию администрация смогла подтвердить максимум 163 дня — включая как документально подтверждённые периоды, так и презюмируемые. Сама певица признавала 143 дня. До законного порога — 20 дней.

По центру экономических интересов суд указал прямо: бизнес-структура заявительницы расположена за пределами национальной территории, как и большая часть её экономической деятельности. В 2011 году Шакира провела 120 концертов в 37 странах в рамках мирового тура.

По семейным связям суд отделил отношения от брака: фактическое сожительство с резидентом Испании (Жерар Пике) юридически не приравнивается к супружеству, а общих детей-резидентов в 2011 году ещё не было.

Отдельный методологический сюжет — критика судом подхода администрации. Налоговый орган сделал акцент на статусе Багамских островов как «налоговой гавани» вместо доказывания фактов испанского резидентства.

Суд отметил: вопрос о характере багамской юрисдикции в 2011 году иррелевантен, поскольку заявительница доказала, что находилась за пределами Испании не менее 183 дней.
Урок для трансграничного планирования состоит из нескольких слоёв.

Международная мобильность всё чаще создаёт перекрывающиеся притязания на резидентство, ретроспективную налоговую экспозицию, репутационные и судебные риски, многолетние доказательственные споры.

В таких делах презумпции и общие соображения редко достаточны. Travel records, семейные связи, экономическая субстанция бизнеса, режим использования недвижимости, фактические паттерны поведения значат больше, чем формальные декларации о домицилии.

Для международно мобильных семей, предпринимателей и руководителей налоговое резидентство всё больше становится одновременно вопросом документации, репутации и сохранения капитала.

Кстати, любопытно, что суд возложил на налоговые органы судебные издержки за «безрассудство и полное отсутствие правовых оснований» — санкция, которая в испанской практике применяется к налоговым органам редко и сигнализирует о качественной оценке поведения фиска в споре.

Решение ещё может быть обжаловано в Верховный суд Испании, но шансы низкие.

Подробнее (не первоисточник, к сожалению, первичная публикация в платной подписке Barney Jopson, Carmen Muñoz. Shakira wins €55mn tax victory in Spanish court // Financial Times, 18 May 2026 )

@taxlaw_rus

15 «Пусть…» для тех, кто живёт на два паспорта и не только….

У вас структура. Может быть, КИК. Может быть, счёт, о котором вы «собирались уведомить». Может быть, СИДН, который с прошлого года работает не так, как вы привыкли.

Внутри — 15 пожеланий. Каждое звучит щедро. Каждое — про конкретный налоговый риск.

Резидентство. PE. 183 дня. Субстанция. СИДН после Указа № 585. Бенефициарная собственность. Exit plan. Офшор. Двойное налогообложение. CRS. Холдинг. ТЦО. КИК. Номад-виза. Compliance.

Сохраните. Перешлите тому, кто говорит «наверное, всё нормально».

А если хотя бы одно «пусть» — про вас, напишите @TaxLaw_rus. Поговорим.

#налоги #международноеналогообложение #КИК #СИДН #ТЦО #taxlaw #compliance #TaxLawAcademy