Forwarded from туман показывает
Ну, холм я выдержу, — думает он. — Холм я могу выдержать, человек может. Кругом покой и тишина, обжитое за семь лет. Похоже, что человек может выдержать почти все. Выдержать даже то, чего он не сделал. Выдержать даже мысль, что есть такое, чего он не в силах выдержать. Выдержать даже то, что ему впору упасть и заплакать, а он себе этого не позволяет. Выдержать — не оглянуться, даже когда знает, что оглядывайся, не оглядывайся, проку все равно не будет.
— У. Фолкнер
— У. Фолкнер
Камень лежит у жасмина.
Под этим камнем клад.
Отец стоит на дорожке.
Белый-белый день.
В цвету серебристый тополь,
Центифолия, а за ней —
Вьющиеся розы,
Молочная трава.
Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.
Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.
Вернуться туда невозможно
И рассказать нельзя,
Как был переполнен блаженством
Этот райский сад.
Арсений Тарковский, 1942 г.
Под этим камнем клад.
Отец стоит на дорожке.
Белый-белый день.
В цвету серебристый тополь,
Центифолия, а за ней —
Вьющиеся розы,
Молочная трава.
Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.
Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.
Вернуться туда невозможно
И рассказать нельзя,
Как был переполнен блаженством
Этот райский сад.
Арсений Тарковский, 1942 г.
Forwarded from Indigo Fields
Who Remembers the Armenians?
I remember them
and I ride the nightmare bus with them
each night
and my coffee, this morning
I'm drinking it with them
You, murderer -
Who remembers you?
— Najwan Darwish, Nothing More to Lose
I remember them
and I ride the nightmare bus with them
each night
and my coffee, this morning
I'm drinking it with them
You, murderer -
Who remembers you?
— Najwan Darwish, Nothing More to Lose