Арктика дает 90% российского никеля и кобальта, 60% меди и нефти, больше 80% газа. Без нее не работают ни металлургия, ни экспорт, ни энергетика. В регионе живут сотни тысяч людей, работают заводы, функционируют города — все это стоит на мерзлых грунтах. Которые, как выяснилось, больше не вечные.
 
Потепление в Арктике идет в 3–4 раза быстрее, чем в среднем на планете. Растет число гроз, молний, аномальных оттепелей. Для инфраструктуры это уже не климатический прогноз, а прямые риски: грунты теряют несущую способность, фундаменты деформируются.
 
По оценке Минприроды, к 2050-му потери от деградации мерзлоты могут достичь 5 трлн рублей. Банк России называет цифру выше — больше 100 млрд долларов совокупного ущерба. Николай Доронин (первый зампред комиссии ОП РФ по экологии и устойчивому развитию, один из экспертов доклада) также ссылается на оценки в 5–7 трлн только по существующей инфраструктуре.
 
Но вот парадокс, на который обращают внимание авторы доклада «Невечная мерзлота» (ЦСП «Платформа» по материалам экспертной сессии): строить с учетом новой реальности почти невозможно. Потому что нормы проектирования застыли в 1960–80-х. СНиПы и ГОСТы ориентируются на «старую» мерзлоту, которая уже ушла, и не учитывают прогнозные изменения. Если проектировщик предложит нестандартное, но эффективное решение — он не пройдет экспертизу. Выходит, что все делается по правилам (старым), а объекты все равно деформируются.
 
Пока нормы не меняются, бизнесу приходится апробировать новые практики адаптации самостоятельно. «Норникель» в Норильске ввел в эксплуатацию Центр мониторинга мерзлоты — обширную систему датчиков на зданиях. Данные поступают в реальном времени, чтопозволяет «ловить» подвижки грунта до того, как пойдут трещины. В АЛРОСА просчитали долгосрочные прогнозы на 50 лет и пришли к выводу: инфраструктура устоит, если строго соблюдать адаптационные мероприятия и мониторинг. Но чтобы такие подходы работали повсеместно, нужны не только корпоративные стандарты.
 
Еще одна из важных проблем не в технике или технологиях, а в управлении и кадрах. Сегодня никто толком не отвечает за состояние жилых домов и соцобъектов на мерзлоте — у управляющих компаний нет ни компетенций, ни обязанности следить за грунтами. А готовить специалистов, которые в этом разбираются, почти перестали: в Якутии, например, закрыли направление гидрометеорологии из-за отсутствия набора. Мерзлотоведов по стране выпускают единицы, а нужны сотни.
 
Вывод доклада прагматичный: адаптация к изменению климата в Арктике — это уже не про экологию, а про экономику и безопасность. Промедление обойдется дороже любых инвестиций в мониторинг и новые технологии. Но чтобы бизнес мог действовать на опережение, ему нужны не только собственные центры компетенций, но и внятные правила игры со стороны государства. Городам и заводам по-прежнему нужна устойчивость, однако эпоха вечной мерзлоты прошла, теперь это просто мерзлота и работать с ней придется по-новому и в первую очередь — адаптивно.
Павел Пряников

Вчера был день рождения одного из величайших русских правителей, государя-миротворца Александра III. Того самого, который знал в чем подлинная сила России, когда она "по-русски и для для русских". Который знал цену "союзничкам" и "партнерам", и четко заявлял что главные союзники России- ее армия и флот. Неудивительно что при нем народ не разделял понятий "страна" и "государство", а власть придержащим не нужно было впадать в тоталитарную цифровизацию головного мозга и врать про 150-процентную поддержку.

Мартовское солнце, Владислав Татаринов (род. 1974)

Март в деревне, Александр Тыщенко (род. 1975)

США рассматривают сценарий физического захвата иранской АЭС Бушер — это самый опасный для России вариант эскалации в Иране.

Американские военные аналитики в закрытых докладах обсуждают не просто бомбардировки, а силовой захват ключевых элементов иранской ядерной программы. Главная цель — физическое изъятие запасов высокообогащённого урана из объектов в Исфахане, Натанзе и Фордо. Однако наиболее реалистичным и обсуждаемым сценарием на первом этапе становится десант на АЭС Бушер — единственный объект, который находится относительно близко к побережью Персидского залива.

Бушер — это не просто станция. Там хранится около 70 тонн свежего ядерного топлива и 210 тонн отработавшего. На площадке сейчас остаются российские специалисты Росатома, хотя идет эвакуация части из них. Именно поэтому вариант с высадкой десанта на вертолётах ночью через залив выглядит для Пентагона привлекательным: иранцы могут воздержаться от прямого удара по собственной АЭС, находящейся под российским контролем. После захвата Вашингтон сможет заявить, что «взял под охрану» ядерный объект Ирана, тем самым лишив Тегеран возможности использовать его в ответных действиях.

Это не классический рейд спецназа. Операция потребует удержания территории станции в течение нескольких часов или даже дней для погрузки и эвакуации материала. Для этого нужны инженерные подразделения, специализированная техника радиационной защиты и воздушное прикрытие. Фактически речь идёт о временной военной оккупации российского объекта на иранской земле.

Для России это самый опасный сценарий. АЭС Бушер — флагманский проект Росатома в регионе. Потеря контроля над станцией и риск радиационной катастрофы поставят Москву в крайне сложное положение: либо эвакуировать специалистов под огнём, либо оставить их на объекте, который находится под американским контролем. В обоих случаях это будет тяжёлым ударом по репутации и безопасности.

Трамп видит в Иране не просто противника, а тренировочную площадку перед возможным столкновением с Китаем. Иранские технологии (дроны, ПВО, разведка), поставленные Россией и Китаем, дают американской армии уникальный опыт противодействия именно тем угрозам, с которыми она может столкнуться в будущем. Поэтому операция идёт не только ради уничтожения иранской программы, но и ради получения реальных боевых данных.

Россия в этой схеме уже не рассматривается как фактор, способный помешать. Трамп считает, что способность России защитить даже ключевые активы за рубежом ограничены и вмешательство армии России маловероятно. Вашингтон рассчитывает: Москва ограничится заявлениями и дипломатическими нотами.

США перешли от стратегии точечных ударов к сценарию, где физический захват ядерных объектов становится реальной опцией. Это уже не война против Ирана — это подготовка к следующему большому противнику - Китаю.
///ПолитДоклад

Brent снова выше $100 за баррель. @banksta