Реанимация в XVIII веке или рубрика: "Вот, раньше было лучше". Часть 1.

Эта история — пример того, как проводились реанимационные мероприятия в начале XVIII века, а все описанные в ней приемы по возвращению пациента к жизни — широко распространенные практики того времени. События были изложены известным доктором Гуддалом, а до нас дошли благодаря документам из Бодлианской библиотеки Оксфордского университета.

Август 1702 года.
Энтони Грей, 11-й граф Кент, 57 лет от роду, приехал в Танбридж-Уэллс, местечко, которое славилось минеральными водами. Итак, прекрасный теплый августовский день, граф играет в боулз и вдруг замертво падает на траву.
По словам доктора Гуддалла, он сразу же побежал к его светлости, но тот был мертв: глаза закрыты, ни пульса, ни дыхания, только какое-то бурление в горле. То есть произошла остановка сердца и дыхания. Это должно было стать окончательным вердиктом во времена, когда о сердечно-легочной реанимации не было ни малейшего представления. До ее изобретения оставалось более 250 лет!

Но с тем уровнем развития медицины даже невозможно было установить точно — мертв ли или жив пациент. Причиной состояния графа врач посчитал апоплексию (инсульт), при которой пациенты могут впадать в кому. А доктор Гуддалл был не какой-то там провинциальный лекарь, а знаменитый медик, который несколько лет спустя был избран президентом Королевского колледжа врачей. Поэтому он решил не сдаваться и немедленно приступил к реанимационным мероприятиям.

Стремления его оправданы и похвальны, вот только методы того времени вызывают, мягко говоря, недоумение.
В XVIII веке кровопускание было очень популярным и входило в перечень процедур по оказанию первой помощи. Поэтому первым делом графу пустили кровь на обеих руках, примерно 300-360 мл. Цель этой манипуляции — обновить циркуляцию крови и устранить непроходимость в шее и легких.
В чудодейственное влияние кровопускания верили настолько, что применяли его даже если человек страдал от потери крови. Делали эту процедуру чаще всего на руках, но в работе немецкого хирурга Лоренца Хайстера, опубликованной в 1718 году, представлены инструкции по кровопусканию из глаз, языка и пениса. А его современник, американский врач Бенджамин Раш, призывал не ограничиваться при пускании крови чашами, а сливать ее целыми ведрами.

Но вернемся к нашему графу. Одновременно с кровопусканием в обе ноздри пациента засунули самый крепкий нюхательный табак и нашатырь и влили в горло 100 мл сурьмяного вина, оперативно принесенного аптекарем мистером Торнтоном. Нашатырь применялся в то время как отхаркивающее средство. Привозили его из Египта, а производился он из верблюжьей мочи. Сурьмяное же вино, как понятно из названия, содержало токсичный металл сурьму и применялось как рвотное средство. То есть действия врача были направлены на то, чтобы вызвать у графа одновременно чихание, кашель и рвоту.

Затем графа переместили в спальню и продолжили реанимировать уже там. Подоспевшего к тому времени хирурга попросили поставил ему на плечи банки, предварительно проведя глубокую скарификацию — мягкую форму кровопускания через маленькие надрезы на коже. Видимо, посчитали, что маловато крови выпустили. Но банки оказались в большом дефиците, и пришлось перейти к другим действенным манипуляциям:

Я был глубоко огорчен и попросил обрить ему голову и нанести на capiti raso, шею и плечи волдыреобразующее вещество.

Реанимация в XVIII веке или рубрика: "Вот, раньше было лучше". Часть 2.

...Да, считалось, что нанесение химических ожогов, провоцирующее образование волдырей, помогает очистить организм от токсинов. Также пациенту влили несколько ложек сиропа крушины, слабительного средства. Но и план с поносом, как вы догадываетесь, провалился.

Тут к доктору Гуддаллу присоединились коллеги доктор Брантвейт и доктор Вест. Новые члены реанимационной бригады принесли свои новые идеи по возвращению его светлости к жизни. Доктор Брантвейт порекомендовал влить в горло пациента «настоящий джулеп» (освежающий травяной отвар), а доктор Вест посоветовал раскалить сковороду и приложить ее к голове. Гениальная идея, сродни «наркозу» в древнем Египте, только там вырубали пациентов ударом по голове, а здесь хотели привести в чувство.

…Однако у моего графа не появлялось ни дыхания, ни пульса, ни других признаков жизни, хотя один или два врача считали, что присутствовало легкое их проявление. В общем, у нас были очень слабые надежды на возвращение его светлости к жизни, поскольку ни одно средство не приносило результата,

— рассказывает доктор Гуддалл.

В это время епископ Глостерский сообщил дочери графа о его кончине. Убитая горем женщина попросила принести тело отца в его дом. Транспортировку пациента решили провести прямо на кровати, обложив подушками, так как боялись, что если его нести на руках, то из-за активно проведенных манипуляций по оживлению у него может случиться рвота и диарея. Но и после этого настырные реаниматоры не отстали от бедного графа и перешли к крайним мерам.

Как только его светлость переложили на его теплую постель, я попросил хорошенько раскурить несколько трубок с табаком, чтобы вдуть дым в анус.

Это была стандартная реанимационная практика, применяемая к утонувшим. Считалось, что лучше применять клизму с настоем табака, обладавшего стимулирующим действием, но когда не было условий для постановки клизмы, вдували дым в зад.

Дым тоже не сработал.

У врачей остался последний козырь — как следует разогреть пациента. Но не думайте, что это была горячая ванна или грелки, нет, все гораздо «изысканней»: графу положили на живот кишки только что зарезанной овцы. Хорошо хоть не отнесли его самого в навозную кучу, ведь тогда считалось, что навоз отлично подходит для данного случая. Возможно, сработала титулованность особы — все-таки граф.

Но увы, чуда не произошло, и, несмотря на все приложенные усилия и современные приемы, реанимационная бригада потерпела фиаско. Наконец-то пациент был признан мертвым. А напоследок добавим, бедному графу еще повезло, что он не утонул. Иначе это мероприятие могло бы затянуться на более длительное время, а его светлости для выведения воды из легких пришлось бы еще покататься в бочке и повисеть вниз головой, привязанным за щиколотку.