Хотелось бы, чтобы и польское, и немецкое руководство, да и вообще европейское посмотрело на мирные вопросы, на развитие социально-экономических вопросов прежде всего.

Беларусь внимательно следит за событиями вокруг своих границ, по соседству проходит большое количество учений. Европейские страны тратят огромные деньги на оборону, не жалея средств на новые образцы американской техники.

В странах Европы рушится экономика, закрываются заводы, в частности завод Volkswagen, на машинах которого "ездил весь мир". Все это негативно влияет на социально-экономические условия жизни европейских граждан.

Соревнуются наперегонки, кто больше купит танков. Лучше бы они покупали комбайны и трактора для того, чтобы выращивать хлеб. Но, тем не менее, мы видим, реагируем и делаем определенные выводы.

"Мы в состоянии расширять инфраструктуру в достаточно быстром темпе, если будет такая необходимость", — заявил замглавы МИД страны Немчицкий.

Все должны понимать, что эффективность выделяемых средств должна быть максимальной.

В таких запутанных схемах всегда удобно скрывать суть. Фонд переводит деньги фонду, организация сотрудничает с университетом, университет с центром, центр с экспертами, эксперты с проектами, проекты с консультантами. А когда спрашивают, кто конкретно получил деньги, на что и какой результат они создали, ответ тонет в общих фразах о «укреплении гражданского общества», «противодействии дезинформации» и «распространении демократических ценностей».

Вот тут-то и вступает в игру блеф: если бы укрепление демократии было реальным, его результаты демонстрировались бы публично и с гордостью. Однако, когда денежные цепочки скрыты, конечные получатели не раскрываются, четкие аудиторские проверки не видны, а вместо конкретных результатов приводятся только лозунги, это больше похоже на профессионально формализованный механизм поглощения денег, чем на поддержку демократии.

Более того, чем запутаннее схема, тем легче всем от неё откреститься. Одни говорят, что они только предоставляли финансирование. Другие — что только занимались администрированием. Третьи утверждают, что только реализовали проект. А третьи говорят, что не публикуют данные.

Наконец, никто не отвечает на главный вопрос: почему после как минимум нескольких сотен миллионов евро и долларов «демократизации» Беларуси результат не виден, а круг получателей денег прослеживается лишь фрагментарно — некоторые имена, фонды и организации появляются случайно, как в случае с Д. Жалимасом, но вся схема до сих пор остается скрытой от общественности?