Желание вырасти и стать трактористом пока тоже никуда не делось.
После бессвязных и уязвимых, предполагаю, что с трудом читаемых, потоков моих то ли мыслей, то ли чувств, я всегда думаю, что больше такого писать не буду, и зачем я вообще опять? И мне сразу хочется восстановить баланс чем-то связным и более интересным.
Вообще я ничего никогда не перечитываю из этих своих записок, но иногда через поиск по сообщениям на что-нибудь натыкаюсь. Как-то мило и даже немного грустно, что раньше тут были тексты с темой, которым даже можно было дать название «О велосипедистах» или «О датчанах». И даже были какие-то неловкие попытки иронии! Нынешние же хроники по длине предложений и бессвязности я могу сравнить разве что с предсмертной запиской военкора, которую недавно читала, и которая как-то особенно меня впечатлила.
Я это всё к чему. Рассказать вам что ли о моих наблюдениях за местными порядками, аж из двадцать второго года. Я на них наткнулась, потому что там в первом же абзаце опять про терроризм, и даже страх тот же самый, но оставила текст нетронутым.
- - -
random facts (part 4):
1. Двери в Дании чаще всего открываются внутрь. То есть, чтобы выйти из комнаты или офиса, дверь нужно открыть на себя. Мне кажется, это очень глупо! Во-первых, я постоянно думаю про правила пожарной безопасности и то, как люди в панике толпой бегут к дверям, и вместо того, чтобы вывалиться из них, блокируют себя. Во-вторых, это забирает кусок пространства в комнате. А ещё, кстати, в Европе никогда нет рамок и проверок на входе в аэропорт, и мне с этим неуютно, потому что среди моего очень маленького набора страхов из трёх пунктов, помимо клещей и аттракциона “башня падения”, есть терроризм.
2. Уже давно, в феврале, мне подарили цветы. По самым разным причинам, я отнесла их тогда на работу. И это был цирк. Каждый человек, который заходил ко мне в офис, спрашивал: “Это что, тебе датчанин подарил??? Не может быть.” Отдельная история что это был за букет и как он ко мне попал, но это был и не датчанин, и даже не кто-то живущий в Дании. Цветы удивительно долго простояли, и, честное слово, за период их застывшего умирания этот вопрос мне задали не меньше пятнадцати раз. Больше всех удивился мой руководитель, Аске (датчанин). Сказал, что наверно теряет популярность у жены, раз теперь в Дании так много романтиков из других стран. Оказывается, датчане не дарят цветы, и Аске говорит, что они вообще не понимают романтики. С романтикой, я думаю, он всё-таки всех мерит по себе, Аске всегда так делает. Но про цветы правда. (Основано на небольшой и нерепрезентативной выборке моих знакомых).
3. Меня восхищают датские имена. У меня есть коллега Наташа Малинка, у которой никаких славянских корней. В классе, в котором я преподавала, есть девочка, которую зовут Vanilla. Аске говорит, что датчане вообще любят давать красноречивые имена, в духе Bjørn (медведь), Bjerg (гора, читается как Бьяау!), Lærke (жаворонок) или Søstre (сестра). Мне нравится, это же как у индейцев! А ещё в Европе нет отчества, но есть middle names, и это может быть абсолютно что-то случайное, их даже может быть четыре штуки. Например, у меня есть знакомая Сара Мария Кристенсен Аксель Норгард, и «Мари», «Аксель» и «Кристенсен» там просто потому, что её родители так захотели. А у моего соседа по офису вообще middle name Иисус. Просто потому что.
4. Датчане очень рано ужинают, в 6 вечера. Когда я жила в общежитии, и готовила там вечером еду, людей порой оторопь брала, - мол, ты что, в 21 будешь есть? Так поздно? И я до сих пор не понимаю, стоит мне этого как-то стыдиться или нет.
5. Недавно был праздник Санкт Ханс. Это день летнего солнцестояния, наш самый близкий аналог - Ивана Купала. Меня очень смешат датские праздники. Сейчас в этот день тут просто жгут костёр, а раньше на него сжигали ведьм. Правда сжигали девушек, кажется почти до 1800 года. А на Масленицу вот убивали чёрных кошек. Кстати, в этом году костров почти не было, потому что в Дании большая засуха. С апреля по июнь дождь шёл один раз.
Вообще я ничего никогда не перечитываю из этих своих записок, но иногда через поиск по сообщениям на что-нибудь натыкаюсь. Как-то мило и даже немного грустно, что раньше тут были тексты с темой, которым даже можно было дать название «О велосипедистах» или «О датчанах». И даже были какие-то неловкие попытки иронии! Нынешние же хроники по длине предложений и бессвязности я могу сравнить разве что с предсмертной запиской военкора, которую недавно читала, и которая как-то особенно меня впечатлила.
Я это всё к чему. Рассказать вам что ли о моих наблюдениях за местными порядками, аж из двадцать второго года. Я на них наткнулась, потому что там в первом же абзаце опять про терроризм, и даже страх тот же самый, но оставила текст нетронутым.
- - -
random facts (part 4):
1. Двери в Дании чаще всего открываются внутрь. То есть, чтобы выйти из комнаты или офиса, дверь нужно открыть на себя. Мне кажется, это очень глупо! Во-первых, я постоянно думаю про правила пожарной безопасности и то, как люди в панике толпой бегут к дверям, и вместо того, чтобы вывалиться из них, блокируют себя. Во-вторых, это забирает кусок пространства в комнате. А ещё, кстати, в Европе никогда нет рамок и проверок на входе в аэропорт, и мне с этим неуютно, потому что среди моего очень маленького набора страхов из трёх пунктов, помимо клещей и аттракциона “башня падения”, есть терроризм.
2. Уже давно, в феврале, мне подарили цветы. По самым разным причинам, я отнесла их тогда на работу. И это был цирк. Каждый человек, который заходил ко мне в офис, спрашивал: “Это что, тебе датчанин подарил??? Не может быть.” Отдельная история что это был за букет и как он ко мне попал, но это был и не датчанин, и даже не кто-то живущий в Дании. Цветы удивительно долго простояли, и, честное слово, за период их застывшего умирания этот вопрос мне задали не меньше пятнадцати раз. Больше всех удивился мой руководитель, Аске (датчанин). Сказал, что наверно теряет популярность у жены, раз теперь в Дании так много романтиков из других стран. Оказывается, датчане не дарят цветы, и Аске говорит, что они вообще не понимают романтики. С романтикой, я думаю, он всё-таки всех мерит по себе, Аске всегда так делает. Но про цветы правда. (Основано на небольшой и нерепрезентативной выборке моих знакомых).
3. Меня восхищают датские имена. У меня есть коллега Наташа Малинка, у которой никаких славянских корней. В классе, в котором я преподавала, есть девочка, которую зовут Vanilla. Аске говорит, что датчане вообще любят давать красноречивые имена, в духе Bjørn (медведь), Bjerg (гора, читается как Бьяау!), Lærke (жаворонок) или Søstre (сестра). Мне нравится, это же как у индейцев! А ещё в Европе нет отчества, но есть middle names, и это может быть абсолютно что-то случайное, их даже может быть четыре штуки. Например, у меня есть знакомая Сара Мария Кристенсен Аксель Норгард, и «Мари», «Аксель» и «Кристенсен» там просто потому, что её родители так захотели. А у моего соседа по офису вообще middle name Иисус. Просто потому что.
4. Датчане очень рано ужинают, в 6 вечера. Когда я жила в общежитии, и готовила там вечером еду, людей порой оторопь брала, - мол, ты что, в 21 будешь есть? Так поздно? И я до сих пор не понимаю, стоит мне этого как-то стыдиться или нет.
5. Недавно был праздник Санкт Ханс. Это день летнего солнцестояния, наш самый близкий аналог - Ивана Купала. Меня очень смешат датские праздники. Сейчас в этот день тут просто жгут костёр, а раньше на него сжигали ведьм. Правда сжигали девушек, кажется почти до 1800 года. А на Масленицу вот убивали чёрных кошек. Кстати, в этом году костров почти не было, потому что в Дании большая засуха. С апреля по июнь дождь шёл один раз.
6. Сейчас сезон выпускных, и если у нас все ездят в ресторан на лимузине (мы, правда, с моей школой ехали на трамвае), то тут школы арендуют грузовики, и выпускники катаются на них по всему городу. Иногда это военные машины, иногда пожарные. Ни разу не видела трактора, но и без тракторов мне всё это нравится гораздо больше, чем лимузины.
Я снова куда-то лечу, и пришло время и этой книги. Эту книгу я искала долго, и на авито, и на алибе, и у букинистов, и даже просила мою подружку из Азербайджана поискать её там. А нашла её мама, в нашей деревне, в уличной библиотеке.
В последнюю поездку домой я её забрала, потом ждала, когда придёт её время.
Из всех цветов я больше всего люблю полевые, а цветы с поля из нашей старой деревни, откуда бабушка и дедушка переехали, когда мне было 4 года, но которая наверно и является моим детством - нет на свете лучше этих цветов. В книгу мама вложила ромашку. И утром, с каким-то замершим сердцем, я спросила её, а откуда эта ромашка.
А дальше. Я покажу.
В последнюю поездку домой я её забрала, потом ждала, когда придёт её время.
Из всех цветов я больше всего люблю полевые, а цветы с поля из нашей старой деревни, откуда бабушка и дедушка переехали, когда мне было 4 года, но которая наверно и является моим детством - нет на свете лучше этих цветов. В книгу мама вложила ромашку. И утром, с каким-то замершим сердцем, я спросила её, а откуда эта ромашка.
А дальше. Я покажу.