Был май и июнь.

В мае я впервые проехала 100 км на велосипеде. Без остановочки, ну разве что водички попить. Вообще в Дании это такое себе достижение, но для меня - очень даже. Мне кажется, в нём занятно прослеживается эволюция моих желаний (и возможностей?). Когда я только сюда приехала, одолеть 50 казалось чем-то невообразимым - это же больше, чем до Козельска! А теперь хочется ещё больше. И это совсем не только про велосипед.

Где-то на семидесятом километре я поняла, что не такая уж и плоская эта ваша Дания, но вообще мне очень понравилось, и я радуюсь, что это сделала. Ехала на gravel байке! Сильно надеялась, что разочаруюсь в нём и перестану мечтать о таком, но увы - он всё-таки очень классный. Социологическое наблюдение - люди на таких велосипедах почти всегда мужчины 50+. Думаю, потому что они довольно много зарабатывают и могут себе позволить. Хотя Дэниел говорит, что это просто middle-age crisis, и они конвертируют его в велоспорт. Интересно, как я должна это интерпретировать, раз у него 2 таких велосипеда. Дэниел - мой друг-профессор, может расскажу про него как-нибудь. Я в целом тоже могу разориться и купить себе такой велосипед, но вот его обслуживание - это ой. Да и честно-то говоря, не особо он пока мне и нужен. Вот доживу до middle-age crisis, там посмотрим.

В мае случились люди. Много. Но главное - я познакомилась с Кариной, и такого со мной ещё ни разу не было, но как-то просто сразу стало понятно, что мы будем дружить. За две недели, прошедших с нашего знакомства, мы съездили в Швецию, лепили вареники, жгли костёр, гуляли по кладбищу, и просто тоже гуляли. А ещё из большого путешествия по Азии вернулась Джака. Я очень её ждала. С Джакой я познакомилась в декабре из-за поста с пирожками в инстаграме, и мы тоже как-то сразу подружились. Думала, у взрослых так не бывает! Она вернулась, и всё в Копенгагене словно встало на свои места.

Я на четыре месяца съехала от соседки и буду всё лето жить одна. Это очень важное событие со всех сторон, с какой ни посмотри. Я могу очень много об этом рассказывать - и о доброте человека, который для меня это устроил, и о реакции Кати, и о мелочах в квартире, и о том, что впервые в Копенгагене я начала говорить, что иду «домой», даже несмотря на то, что это очень временное жильё. И про то, что оказывается люблю танцевать и читать стихи вслух. Совсем про это забыла.

Ещё я была на нескольких классных событиях своей научной жизни. Например, на летней школе, которая проходила в старом-старом здании в центре Копенгагена, которое открывают только по особым случаям. Там опускаются стены и открываются тайные комнаты, прямо как в Гарри Поттере! Я рассказывала про свой проект и слушала, что о нём говорят люди, а ещё как его можно вывести в лечение психологических заболеваний. Чувствовала, что занимаюсь чем-то важным.

А потом я съездила в Норвегию и в первый раз сходила в горы. Вообще в Норвегию я поехала по делам, но решила продлить свою поездку и добраться до одной из пяти точек на карте, которые отмечены у меня как места, в которых я больше всего хочу побывать. Я уже совсем собиралась поехать туда одна, а потом написала Руслану, который живёт сейчас в Норвегии, и с которым мы больше пяти лет назад жили в соседних комнатах в Петербурге в общежитии. Кажется, мы даже и не виделись ни разу вне общежития. И позвала с собой. И через две минуты Руслан просто ответил поехали :) Вот так иногда уговариваешь, уговариваешь кого-нибудь куда-нибудь съездить, и никак, а тут буквально две минуты и всё как-то очень хорошо сложилось. Я очень рада, что разделила с кем-то это путешествие - у таких воспоминаний совсем особенная ценность. Хотя в июле я организовала себе другое приключение, и в него мне почему-то очень важно поехать одной.

Горы. Я могу написать миллион слов, но на самом деле никакие слова не нужны. Удивительно, но я думала, что когда спущусь, всё будет казаться очень бессмысленным, а на деле всё стало только прекраснее.

Из забавного - моё тело похоже решило, что я сошла с ума, и больше не реагирует на нагрузку усталостью. Что после 100 км, что после ползания по горам, я думала, что смогу только лежать, а у меня даже мышцы не болят. Перед тем как пойти в настоящие горы, я одна сделала в Бергене короткий хайк - это путь в 13 км с горы Ульрикен на гору Флёйен. Я прилетела в Норвегию в 9 утра, и у меня было 6 часов до заселения в отель, и я подумала - и чего я не видела в этом Бергене (на самом деле, зря я его так), тут же есть горы! Почему бы и не пройти в одиночку две горы. Для первого раза и в одиночку немного дико, местами надо было прям карабкаться вверх по камням, иногда даже по верёвке, - но очень здорово. Потом я три дня была на своих делах, добралась с Русланом до заветного Языка Тролля, и встретила там самого настоящего викинга. А после похода у нас было полдня в Бергене до самолётов. Ну и что вы думаете - мы решили забраться на ещё одну смотровую площадку. Конечно, тоже на горе. Ох, я-то себя считаю довольно выносливой, но эти ступеньки… Зато параллельно с нами наверх припеваючи поднималась группа норвежских детей из детского сада, и это ой как хорошо подстёгивает. А ещё был бегун - просто сверхчеловек из советской книжки о покорении космоса, - пока мы смотрели со смотровой площадки на город, он успел спуститься, подняться, и побежать по второму кругу. Решительно не понимаю, почему норвежцы не берут все первые места на Олимпиаде.

Мне очень понравился Берген! Когда я переехала в Данию, во мне что-то перещёлкнуло, и архитектурные путешествия стали мне совсем неинтересны. Но Берген просто удивительный - очень самобытный, и непохожий на остальные европейские города, которые “похоже на Копенгаген, но в Копенгагене лучше”. Все говорят, что это мне просто очень повезло с погодой. Это, кажется, правда, потому что вообще-то это самый дождливый город в Европе - дожди в нём идут 300 дней в году. Но видимо Берген очень хотел мне понравиться, и все дни, что я там была, светило солнышко, и он был очень добрый и честный, словно игрушечный.

А завтра я иду на концерт Depeche Mode. Я мечтала об этом больше десяти лет! Вообще я не очень люблю концерты, но Depeche Mode - это что-то очень особенное. Это самая первая группа, которую я услышала в своей жизни, и всю мою жизнь их музыка так и остаётся со мной. Всю жизнь, представляете?

Этим летом воздух в Копенгагене пахнет улицей Енисейской. Я хожу плавать, читаю детские книжки и ем клубнику. Иногда откуда-то доносит редкий здесь запах сигарет, и тогда я вижу тётю Олю, сидящую на столешнице на Репина и курящую в вытяжку. Никогда бы не подумала, но в такие моменты мне нравится сигаретный запах.

Маленькое продолжение.

У меня на балконе голубка снесла два яйца. Какие у меня моральные дилеммы по этому поводу! Я не люблю голубей, даже лесных. И мне совсем не нужна голубиная семья на балконе. Ладно там мята и розмарин, которые они захватили, но они очень шумные, и ещё от них блохи. А ещё вы видели когда-нибудь птенцов голубей… По-хорошему, эти яйца бы куда-нибудь перенести, я даже нашла безопасное место. Но! Я прочитала, и ещё узнала у знакомого орнитолога, что если дотронуться до яйца или птенцов, голуби их сразу бросают. А даже если я это сделаю в перчатках, как они потом найдут, куда я их отнесла? А самое главное - я целую неделю не трогала эту голубку, и она уже даже не улетает, когда я выхожу на балкон. Ну разве можно после этого разушить её доверие и её предать?

Так что, видимо, теперь буду вести орнитологический дневник.

Вообще голуби очень дурацкие птицы. Вот аисты в Калининграде строят гнездо на долгие годы. Есть птичка ремез, которая вообще выстраивает целый дом. Даже кукушка подбрасывает детей в нормальные гнёзда. И голубь - 4 ветки!
Держите картинки: 1, 2.

Когда я писала письма, сейчас пишу заметки, чаще всего начинаю с запаха:

пахнет осенью,
или потухшей свечкой из икеи с приторно-сладким запахом ванили,
надкусанным яблоком,
или шерстью собаки

Квартира, в которой я живу, тоже имеет запах, который совсем мне не нравится, поэтому я купила красивую тёмно-зелёную банку с длинными и тонкими деревянными палочками и субстанцией, которая пахнет загадочным skog, - на самом деле, ничего загадочного, северным лесом. А ещё, если вы подумали, что запах северного леса называется ског, то нет, хотя это название ему очень подходит - оно звучит так же, как и сам запах - холодом и высокими соснами. Но нет, датчане произносят это как “скоу”, и У как будто есть, но как будто и нет, её нужно произнести внутрь себя, как будто хочешь проглотить, но разучился глотать, и полуглотнул, полуикнул. Так я слышу практически весь датский. Но мы о запахе. Субстанция из тёмно-зелёной банки должна снизу вверх подниматься по этим палочкам и отдавать свой запах комнате. Мне казалось, что так она станет моим домом.

Наверно, ты, дорогой читатель, тоже знаешь это чувство - когда возвращаешься из долгого путешествия и открываешь дверь, и первое, что происходит - это вдыхаешь, - не специально, мы же все дышим, - и чувствуешь этот запах, который совсем не замечаешь на каждодневной основе, только когда возвращаешься из путешествия, когда успел от него отвыкнуть, и сам пропах

посторонними кроватями,
дорогой,
постельным бельём, выстиранным другим порошком,
и улицами с людьми с другими мыслями в голове

Вдыхаешь и думаешь: “я дома”.

Но нет, я захожу сюда каждый день, и даже если просто вынесла мусор, всё равно каждый раз чувствую этот сладковатый, даже немного трупный, запах. Может, это и хорошо, потому что я почти чувствую это место своим домом, а мне совсем нельзя к нему привязаться, ведь через месяц съезжать. Месяц и семь дней. Трогаю спинку дивана и холодную перекладину на балконе, чтобы запомнить. В Копенгагене у меня пока не появилось дома. Возвращение в общежитие всегда пахло общежитием, староватым, металлически-пыльным и спёртым. Комната на Ама всегда пахнет старой застройкой, чистотой и Катей, и старая застройка и чистота могли бы быть моими запахами, но это чистота, которую не я навела, и старая застройка не моей истории. Наверно, мне нравится жить на Сюдхавн, потому что я не чувствую здесь себя самозванцем. Он похож на дорогу от Автово к Ленинскому проспекту, где квартира тоже, кстати, пахла по возвращении не домом, а салатовыми стенами, которые я не выбирала, и налётом жёлтой воды на ванной. А может, я просто уже знала, что покину это место и этого человека. Квартира Миши пахла тем, что я не хочу в ней находиться.

Да, запах Автово в Петербурге был запахом моей неготовности к большим шагам и ответственности связывать себя более крепко с местом, тогда ведь сложнее будет убежать. Дом так пахнуть не может. Я думаю о запахе, когда возвращаешься после огромной жизни лета на Шоссейную. Чувствовала ли я такое после ещё хоть когда-нибудь? В голове всплывают три недели позапрошлой весной на Репина. Удивительное было время.

Я смотрю в окно. И хотя там нет осины, а есть зелёные металлические балки, напоминающие мне перекладины Севкабеля, смотрю долго, потому что внезапно так возвращаюсь к себе через воспоминания о том времени. Ходить на ночные концерты маленьких музыкантов и большие фестивали, оживляющие город, гулять у телестудии, иногда покупать билеты в Филармонию, почаще наряжаться, потому что больше вероятность кого-то встретить. Брать кофе на вынос. Когда я в последний раз брала кофе на вынос? Навещать бабушку Веру, и каждый раз, проходя мимо Зари, вздыхать и вспоминать белую лошадь, и размером с ладонь макароны с запахом лаванды, которые мы с Ариной, как сокровища, в шуршащих бумажных пакетах несли до скамейки под двумя старыми немецкими яблонями, красивее которых в мае нет ничего.

Заключительный абзац я решила оставить в заметках. Наверно, в последний день лета уместнее было бы написать про своё путешествие в Исландию, два сотрясения, разбитые коленки, сбитого полицейского, датский, голубей, про людей и про то, как Копенгаген за это лето стал домом. А получился сопливый текст, хотя я очень не люблю сопливые тексты. Но уж что написалось.

Лето получилось таким большим, что вчера я семнадцать минут смотрела на минутную стрелку и ждала, когда она перешагнёт в сентябрь. Привет, осень!