Чипы как новая нефть: Уолл-стрит готовится к финансиализации ИИ

Пять американских технологических гигантов направят $700 млрд на строительство дата-центров для ИИ только в этом году. Инвесторы давно повторяют, что «данные — это новая нефть», и теперь готовы вкладываться в инфраструктуру для их обработки по-крупному. Масштаб понятен в сравнении: вся нефтегазовая отрасль потратила на разведку и добычу в прошлом году $570 млрд — на $130 млрд меньше.

Однако в финансовом смысле чипы пока сильно уступают нефти. GPU почти не представлены на финансовых рынках: отдельные кредиты используют их как залог, но чипы сложно оценить и трудно продать. Рынка деривативов на GPU, позволяющих хеджировать риски обвала цен, практически не существует.

Но ситуация может измениться. Стартап OneChronos (при участии нобелевского лауреата Пола Милгрома) к июню запустит аукционы по продаже пакетов вычислительных мощностей. Другой игрок, Ornn, уже запустил индекс цен на чипы (включая NVIDIA H100) и готовит страховку от падения цен на физические GPU.

В перспективе это может открыть дорогу облигациям под залог корзин GPU — по аналогии с бумагами, обеспеченными пулами кредитов. Инвесторы не обязаны разбираться в технологии: они покупают не чипы, а финансовые инструменты.

Главные препятствия

Проблема в том, что чипы устаревают стремительно. Morgan Stanley оценивает, что Alphabet, Microsoft, Meta и Oracle могут списать за четыре года $680 млрд на обесценивании оборудования. Разница между сегодняшними GPU и моделями десятилетней давности — как между сверхзвуковым самолетом и телегой.

Вторая сложность — география. Вычислительные мощности нельзя перевезти туда, где они нужнее: пользователь должен находиться рядом с дата-центром. Отсюда сильный разброс цен по регионам.

Что даст преодоление препятствий

Если рынок удастся построить, деривативы позволят перекладывать риски на тех, кто готов их брать. Компании, зависящие от GPU, смогут меньше тревожиться об устаревании активов и сосредоточиться на бизнесе. А стартапам станет проще получать кредиты под залог чипов.

Возможно, для полноценной финансиализации темп инноваций должен немного замедлиться. Но у американского бизнеса есть повод для оптимизма: конкуренты (особенно в Китае) догоняют в технологиях, но в финансовом инжиниринге Америка вне конкуренции.

В эпоху увлечения «железом» легко забыть про финансовую архитектуру. А ведь способность оценивать, упаковывать и перераспределять риски открывает доступ к капиталу и ускоряет развитие целых отраслей. Финансовые инженеры на Западе достигли в этом мастерства. Если чипы можно превратить в финансовый инструмент, Уолл-стрит это сделает.
https://www.economist.com/finance-and-economics/2026/02/17/the-financialisation-of-ai-is-just-beginning

Индия — новый лидер Глобального Юга в гонке ИИ

Саммит AI Impact Summit 2026 в Нью-Дели демонстрирует нечто более важное, чем приверженность «инклюзивным технологиям» — он демонстрирует масштаб амбиций.

Государственная программа IndiaAI получила около $1,25 млрд на расширение национального потенциала в сфере ИИ. Инфраструктурная база уже сформирована: более 38 000 GPU объединены в сеть для общенационального доступа, разрабатываются 12 отечественных фундаментальных моделей, одобрено свыше 30 специализированных AI-приложений.

Первая фаза бума ИИ привела к концентрации доходов в американских мегакорпорациях — это было логично: экономика ИИ вознаграждает масштаб и плотность инфраструктуры. Но следующий этап будет определяться тем, какие страны создадут собственную вычислительную глубину и снизят зависимость от внешних критических точек.

Судя по сигналам с саммита, Индия делает именно это. Объединение десятков тысяч GPU создает национальный базовый слой для обучения моделей. Собственные фундаментальные модели снижают зависимость от зарубежных архитектур. Внедрение ИИ в сельское хозяйство, образование и госуслуги формирует устойчивый внутренний спрос. Каждый элемент усиливает другие.

Участие топ-менеджеров Microsoft, IBM, Zoom и Adobe подтверждает: глобальные игроки видят, где формируются рынки будущего. Индия предлагает масштаб, понятную политику и растущую цифровую инфраструктуру. Для транснациональных корпораций это снижение рисков и издержек.

Есть и геополитическое измерение. Наращивание национальных мощностей меняет баланс переговорных позиций. Если Индия начнет задавать стандарты ИИ для развивающихся рынков, она сможет влиять на нормативную базу в экономиках с миллиардами потребителей.

Рынки капитала по-прежнему фиксируются на квартальной отчетности горстки американских компаний. Масштабные проекты в развивающихся экономиках остаются в тени. Но история учит: когда государство одновременно вкладывает капитал, закупает оборудование и развивает таланты — оно закладывает фундамент для реального роста.

ИИ переходит от однополярной фазы к многополярной. США сохраняют платформенное доминирование, Китай — вертикально интегрированную координацию. Но Индия наращивает масштаб через агрегацию инфраструктуры и политически обеспеченную экспансию.

Главный сигнал саммита предельно ясен: Индия намерена строить собственную архитектуру ИИ. Инвесторы по всему миру увидят в этом структурное перераспределение мощностей в пользу Глобального Юга.
https://asiatimes.com/2026/02/india-leads-global-south-ai-power-grab/

Действительно ли Китай избавляется от казначейских облигаций США?

«Китай сбрасывает американские казначейские облигации, чтобы выйти из доллара» — это утверждение недавно заполонило новостные ленты, подогревая разговоры о «конце доллара» и дефиците финансирования США. Но насколько обоснованы такие заявления?

Для начала важно понять, зачем Китаю вообще американские гособлигации. Главная причина — привязка юаня к доллару. Это помогает удерживать низкие цены на китайский экспорт и укрепляет позиции страны на международных рынках. К тому же доллар остается самой надежной валютой в мире, и для глобальной торговли Китаю необходимо хранить резервы либо в Treasuries, либо в золоте, либо в самих долларах.

Однако владение облигациями не означает хранение. Посмотрите на данные за ноябрь 2025 года: у Бельгии числится около 481 миллиарда в Treasuries, у Люксембурга — 425 миллиарда. Колоссальные суммы для крошечных стран, которые явно не сами сформировали такие резервы. Эти активы принадлежат другим государствам, а Бельгия с Люксембургом выступают лишь «хранителями» (кастодианами).

Динамика подтверждает это: за период, когда запасы Китая сократились на 600 миллиардов, бельгийские выросли на 500 миллиардов. И это не теория заговора, а финансовая инфраструктура. В Бельгии базируется Euroclear Bank — ключевой центр международных расчетов, а в Люксембурге — Clearstream. Когда центробанку нужно управлять крупным портфелем с гибкими условиями, эти хабы решают все операционные задачи.

Поэтому падение показателей в строке «Китай, материковая часть» (объем активов на хранении) — не повод кричать о распродаже. За этим стоит многослойная логика: кастодиальный фактор, изменение структуры инструментов, потребности в обеспечении и управление геополитическими рисками.

Сложите все вместе — и мотивы Китая становятся ясны. Цель не в панической дедолларизации, которая ударила бы по самой китайской экономике. А в том, чтобы сохранить эффективность и свободу маневра в мире, где финансы и политика сталкиваются все чаще.
https://www.zerohedge.com/markets/china-really-dumping-us-treasuries

Лиза Кук из ФРС предупреждает, что Федрезерв может не справиться с потерей рабочих мест из-за ИИ

Лиза Кук сделала неожиданное заявление, которое расходится с привычным оптимизмом регуляторов. Она признала: традиционные инструменты Федрезерва (ключевая ставка, денежная политика) бессильны против структурных изменений, которые ИИ вызывает в экономике.

«Если ИИ продолжит повышать производительность, экономический рост может оставаться высоким, даже если турбулентность на рынке труда приведет к увеличению безработицы. В условиях такого бума это вовсе не обязательно означает появление избыточного предложения на рынке труда», — заявила Кук во вторник в Вашингтоне.

«Поэтому с помощью стандартных монетарных инструментов (воздействующих на спрос) нам вряд ли удастся побороть всплеск безработицы от ИИ, не разогнав при этом инфляцию», — добавила Кук.

Выступление Кук продолжило череду недавних заявлений членов ФРС о том, как искусственный интеллект может повлиять на денежно-кредитную политику в ближайшие годы. Некоторые ее коллеги уже предположили, что вызванный ИИ бум производительности способен повысить так называемую нейтральную ставку процента — уровень, при котором экономика остается стабильной.

Кук назвала факторы, которые могут толкнуть её вверх. «Инвестиции сейчас растут, а значит, и совокупный спрос остается высоким. Поэтому вполне вероятно, что сегодня нейтральная ставка выше, чем была до пандемии», — пояснила она.

«Но ситуация может развернуться в обратную сторону, когда эффект от ИИ в производительности проявится полностью — либо если перестройка рынка труда усилит неравенство доходов. Когда деньги концентрируются у богатых, нейтральная ставка (при прочих равных) может пойти вниз», — пояснила Кук.

Впрочем, не все в ФРС разделяют обеспокоенность. Другой член Совета управляющих, Кристофер Уоллер, выступая во вторник на отдельном мероприятии, заявил, что доклад преувеличивает потенциальные последствия для занятости. «ИИ — это всего лишь инструмент. Он не заменит нас, людей, — сказал Уоллер. — Эта тема вообще излишне драматизирована».
https://mishtalk.com/economics/feds-lisa-cook-warns-fed-might-not-be-able-to-counter-ai-job-losses/

Рекордная прибыль Nvidia не развеяла опасения инвесторов

САН-ФРАНЦИСКО — Ведущий производитель процессоров для искусственного интеллекта, компания Nvidia, не смогла впечатлить инвесторов своим последним прогнозом продаж. Это указывает на то, что опасения по поводу перегрева рынка ИИ продолжат преследовать компанию.

Хотя производитель чипов представил прогноз на первый квартал, который легко превзошел средние ожидания Уолл-стрит, акции Nvidia упали на 1,5 процента во время телефонной конференции с аналитиками 25 февраля. К вечеру того же дня котировки практически не изменились.

Глава Nvidia Дженсен Хуан парировал опасения инвесторов: "Клиенты уже зарабатывают на наших чипах, их денежные потоки растут, поэтому они продолжат инвестировать". По его словам, вычислительные мощности напрямую конвертируются в рост выручки заказчиков.

Финансовый директор Колетт Кресс так же попыталась снять некоторые вопросы аналитиков, включая опасения по поводу дефицита поставок. Компания обеспечила себя достаточным количеством компонентов для удовлетворения растущего спроса, заявила она.

Госпожа Кресс всё же признала сложность производства передовых чипов Nvidia в нужных объемах. Однако нынешнее семейство Blackwell и готовящийся к выпуску преемник под названием Rubin, по ее словам, все равно превзойдут прежние прогнозы продаж. Ранее в Nvidia сообщали, что эти процессоры принесут 500 миллиардов долларов к концу 2026 года.

В Nvidia прогнозируют выручку на первый квартал на уровне 78 миллиардов долларов. Это превышает среднюю оценку Уолл-стрит в 72,8 миллиарда, однако, согласно статистике Bloomberg, некоторые эксперты рассчитывали на цифры, близкие к 80 миллиардам.

По итогам квартала, закрытого 25 января, продажи Nvidia увеличились на 73% до 68,1 миллиарда долларов. Скорректированная прибыль на акцию достигла 1,62 доллара. Для сравнения: рынок ожидал этих показателей на уровнях 65,9 миллиарда и 1,53 доллара соответственно.

Ключевое подразделение Nvidia, выпускающее передовые ускорители ИИ и сетевое оборудование, заработало за квартал 62,3 миллиарда долларов. Это превышает среднюю оценку рынка, составлявшую 60,4 миллиарда.

Главный приоритет Nvidia сегодня — чипы для ЦОД под задачи ИИ. В феврале компания анонсировала соглашение с Meta Platforms о поставках «миллионов» своих процессоров в ближайшие годы — шаг, который ещё сильнее сблизил двух лидеров ИИ-рынка.

Однако на этой неделе аналогичную сделку с Meta заключил основной соперник Nvidia — AMD. Объём соглашения в AMD оценили в десятки миллиардов долларов.

Шквал мегаконтрактов, призванных закрепить долгосрочные обязательства по вычислительным ресурсам, подается производителями чипов как знак силы ИИ-рынка.

Но критики указывают на круговой характер этих соглашений: стороны нередко взаимно владеют долями, создавая замкнутый круг, где спрос подогревается искусственно.
https://www.straitstimes.com/business/companies-markets/nvidia-smashes-forecasts-with-record-quarter-as-ai-boom-rolls-on?ref=top-stories

Глава МИД Омана перед ударом США: сделка с Ираном была «достижима»

По словам посредника, Тегеран взял на себя обязательство не накапливать ядерные материалы, необходимые для создания бомбы.

За несколько часов до того, как президент Дональд Трамп объявил о решении нанести удар по Ирану и добиваться свержения его правительства, глава МИД Омана лично появился в эфире одной из самых популярных новостных программ США, заявив, что дипломатический прорыв возможен.

В пятницу, накануне ударов, посредник американо-иранских переговоров заявил в эфире CBS: «Мирное соглашение достижимо». Высокий представитель Омана сообщил, что Иран в ходе консультаций пообещал не накапливать материалы, необходимые для создания бомбы. «Я призываю продолжать этот процесс. Мы уже добились значительного прогресса. Сердце этой сделки очень важно, и мне кажется, мы ухватили это сердце», — подчеркнул дипломат.

Отвечая на вопрос о деталях, аль-Бусаиди раскрыл суть: Тегеран взял на себя обязательство не накапливать расщепляющиеся материалы, из которых можно создать боезаряд. Примечательно, что именно отказ от такого обещания Трамп на следующий день объявит casus belli, оправдывая начало бомбардировок.

«Этого не было в прежней сделке, заключенной при президенте Обаме», — заявил аль-Бусаиди, ссылаясь на ядерное соглашение 2015 года, которое Трамп расторг в свой первый президентский срок.

«Это совершенно новое условие, — заявил аль-Бусаиди. — Оно делает спор об обогащении менее значимым, поскольку теперь речь идет о нулевом накоплении. А это крайне важно: если вы не можете накапливать обогащенный материал, создать бомбу невозможно в принципе, вне зависимости от того, ведется ли обогащение. Думаю, пресса упустила этот момент из виду, и я, как посредник, хочу его прояснить».

В соцсетях после интервью аль-Бусаиди вновь заявил, что соглашение «уже достижимо», и призвал все стороны «поддержать переговорщиков в заключении сделки». Очередной раунд американо-иранских переговоров был запланирован на следующую неделю — до того, как в субботу были нанесены удары.
https://asiatimes.com/2026/02/before-trump-bombing-oman-fm-called-us-iran-deal-within-reach/

Акции оборонных компаний снова растут на фоне истощения запасов "Томагавков" в ходе операции "Эпик Фьюри"

Стало очевидно, что война на два фронта — украинский и теперь иранский — пожирает запасы американских боеприпасов угрожающими темпами. Особенно остро стоит вопрос с дефицитом ракет-перехватчиков, единственных, кто может противостоять иранским баллистическим ракетам и роям дронов-камикадзе.

Как отмечает The Wall Street Journal, американские войска и их союзники расходуют комплексы THAAD, Patriot и ракеты SM-3 быстрее, чем оборонная промышленность успевает восполнять эти запасы.

Помимо этого, в больших объемах применяются крылатые ракеты "Томагавк" и другие высокоточные боеприпасы, которые будут критически необходимы в случае возникновения еще одного конфликта в любой точке мира.

Похоже, вырисовывается четкая картина: акции оборонного сектора США созрели для нового ралли. С середины января они топтались на месте, но теперь всё меняется. Дипломатия канонерок в Карибском море и рейд на Мадуро уже дали толчок "военным" акциям в начале января. В понедельник, судя по всему, рынок ждет новый всплеск.

На этом фоне бывший официальный представитель ЦАХАЛ Джонатан Конрикус в интервью заметил, что масштабы пусков со стороны Ирана его, мягко говоря, пока не впечатлили: "Я ожидал, что они смогут выпустить больше".

"Всё упирается в математику, — резюмирует он. — Сколько у нас перехватчиков против того, сколько пусковых установок и ракет они смогут выставить и отстрелять".

Война — это всегда битва на истощение. Проигрывает тот, у кого быстрее закончатся ракеты.
https://www.zerohedge.com/military/war-stocks-back-focus-operation-epic-fury-drains-tomahawk-supplies

Нестабильность в Иране и риск перекрытия Ормузского пролива: новые вызовы для энергетических инвестиций КНР

Подтверждение кончины иранского лидера 28 февраля заставило Пекин пересмотреть приоритеты: теперь обеспечение энергетической безопасности выходит на первый план.

Китай столкнулся с прямой угрозой: иранский Корпус стражей исламской революции может блокировать судоходство в Ормузском проливе, через который проходит значительная доля китайского импорта нефти. Это обернется резким ростом рисков для танкеров, взлетом страховых премий и, как следствие, удорожанием энергопоставок для крупнейшей промышленной экономики мира.

Американские санкции давно ограничили легальный экспорт Тегерана, и, как отмечают аналитики, значительная часть иранской нефти в последние годы уходила в Китай по дисконтным ценам. Потеря этого дешевого сырья больно ударит по так называемым «чайникам» — частным мини-НПЗ в провинции Шаньдун, которые держат маржу именно за счет низкой себестоимости. В итоге рост цен на энергоносители неизбежно потянет вверх стоимость продукции по всей цепочке китайской экономики.

«С 2022 года американские санкции вынудили Китай прекратить официально раскрывать данные об импорте иранской нефти в таможенной статистике, и поставки теперь идут через третьи страны, такие как Малайзия», — пишет колумнист из провинции Хэнань.

По его словам, в 2025 году Китай импортировал около 1,38 млн баррелей иранской нефти в сутки — это примерно 13,4% всего морского импорта сырья. Таким образом, Иран занимает третье место среди крупнейших поставщиков КНР, уступая лишь России и Саудовской Аравии. При этом на долю Китая приходится до 80-90% всего иранского нефтяного экспорта.

«Иранская нефть ценна не только объемом, но и ценой, — продолжает он. — Дисконт к мировым бенчмаркам обычно составляет от 10 до 20 долларов за баррель. Это преимущество — ключевое для выживания независимых НПЗ Китая, на долю которых приходится около четверти всех перерабатывающих мощностей страны. Именно дешевое сырье позволяет им сохранять конкурентоспособность».

Однако Пекин тревожит не только энергетическая безопасность. Не меньшее беспокойство вызывает судьба многолетних китайских инвестиций в иранскую экономику, которые могут оказаться под угрозой.

«В 2021 году Пекин и Тегеран подписали 25-летнее соглашение о всеобъемлющем сотрудничестве объемом 400 миллиардов долларов, — напоминает эксперт. — Китай — крупнейший покупатель иранской нефти и инвестор в его энергетику и инфраструктуру. Если конфликт охватит новые территории, эти многомиллиардные проекты окажутся под угрозой заморозки, разрушения или даже полной утраты».

Автор добавляет, что сейчас Пекин ставит во главу угла минимизацию потерь и защиту своих стратегических интересов в Исламской Республике.
https://asiatimes.com/2026/03/post-khamenei-turmoil-puts-chinas-energy-security-at-risk/

Глобальные инвесторы сворачивают вложения в ИИ-компании из-за рисков на нефтяном рынке

(Bloomberg) — Иностранные инвесторы покидают самые привлекательные рынки Азии. Эйфория вокруг ИИ-бума сменилась страхом перед инфляционным шоком из-за скачка цен на нефть.

Отток капитала из Азии набирает обороты. После рекордных продаж южнокорейских акций на $13,7 млрд в прошлом месяце, на этой неделе иностранцы избавились еще от бумаг на $3,1 млрд. Тайвань тоже под ударом: минус $3,6 млрд за неделю — максимум с декабря.

Коррекция на азиатских рынках бьет по главным фаворитам — производителям чипов. Именно эти акции до недавнего времени тянули рынки Кореи и Тайваня на рекорды. Ключевые потери:
• Samsung Electronics и SK Hynix рухнули почти на 20% за неделю. Для Samsung это худшее двухдневное падение за 50 лет.
• TSMC (Тайвань) потеряла почти 7% капитализации за неделю.

«Переполненные длинные позиции в ИИ и во всем остальном агрессивно продавались в спешке, чтобы снизить риски на фоне ухудшения ситуации вокруг Ирана, — комментирует Мэттью Хаупт из Wilson Asset Management. — Под удар попали в первую очередь ИИ-бумаги, потому что инвесторы все чаще задаются вопросом: а способны ли вообще гигантские бюджеты сектора когда-нибудь конвертироваться в реальную прибыль?»

Недельное падение придало новые силы скептикам, которые давно предупреждали: эйфория вокруг ИИ сильно опережает реальность. Теперь к этим опасениям добавился геополитический шок — эскалация на Ближнем Востоке заставляет инвесторов срочно пересматривать риски, оценивать инфляционные последствия дорогой нефти и просчитывать, как это давление отразится на мировых рынках.

Керри Крейг из JPMorgan Asset Management рекомендует инвесторам готовиться к худшему, но не забывать о лучшем: «По мере роста рисков на Ближнем Востоке инвесторам необходимо сосредоточиться на соответствующих способах диверсификации и хеджирования в своих портфелях. Но если перспективы начнут улучшаться, мы можем увидеть, что инвесторы захотят вернуться на эти рынки».
https://finance.yahoo.com/news/global-funds-unwind-hottest-ai-035007199.html

Чтобы парализовать экономику Азии, перекрывать Ормуз не обязательно

Экономический рост Азии зависит от бесперебойного импорта углеводородов через оказавшийся под угрозой Ормузский пролив.Если пролив останется скован войной с Ираном, Азия столкнется с серьезнейшим испытанием со времен нефтяного эмбарго 1973 года.

Примерно 20% мировой нефти и сопоставимая доля морских перевозок СПГ проходят через узкий коридор между Ираном и Оманом. В 2025 году через эту артерию ежедневно транспортировалось около 20 млн баррелей — почти $600 млрд в годовом исчислении. Ежемесячно пролив пересекают около 3 тыс. судов.

Ширина пролива в самом узком месте — около 33 км. Судоходные пути проходят через территориальные воды Ирана и Омана. Глубина фарватера достаточна для супертанкеров, что делает пролив критически важным для экспортеров Залива.

Интенсивность судоходства уже снизилась — десятки танкеров простаивают вблизи пролива. Ставки фрахта на маршрутах в Азию резко выросли. Чтобы нанести урон экономике, коридор не обязательно перекрывать физически: страховой рынок способен закрыть пролив быстрее флота.

У Китая есть механизмы защиты, но они работают лишь отчасти. Пекин наращивал стратегические запасы нефти и увеличил импорт из России, однако это не компенсирует зависимость от Залива в полной мере. Усилия по расширению торговли нефтью в юанях также зависят от предсказуемости морских перевозок.

Но если нефтяные рынки обладают механизмами защиты — грузы можно перенаправить, добычу нарастить, — то газовые рынки характеризуются дефицитом и меньшей гибкостью. Примерно пятая часть мировой торговли СПГ проходит через Ормуз. Катар — ключевой поставщик Азии и Европы — зависит от этих маршрутов. Инфраструктура СПГ негибка: мощности фиксированы, контракты привязаны к направлениям, а свободных объемов и запасов в хранилищах мало.

Если поставки из Катара сорвутся, Азия вступит в прямую конкуренцию с Европой. Рост цен ударит по электроэнергетике, промпроизводству и удобрениям. Подорожание нефти бьет по транспорту, подорожание газа пронизывает всю экономику.

Центробанки Азии, лишь недавно восстановившие контроль над инфляцией, вновь окажутся перед выбором между ценовой стабильностью и поддержкой роста.
Развивающиеся экономики Азии уязвимы вдвойне — многие используют топливные субсидии. Рост импортных издержек ляжет бременем на бюджеты. Если геополитика укрепит доллар, импортируемая инфляция усилится.

1970-е показали, как энергокризисы меняют траектории развития. Вопрос теперь: смогут ли более диверсифицированные и технологичные экономики Азии избежать подобного сценария — или энергозависимость останется главным ограничителем.
https://asiatimes.com/2026/03/hormuz-doesnt-need-to-close-to-cripple-asias-economies/

«Война и технологии»

Искусственный интеллект упорно выбирает ядерную войну: результаты шокирующего эксперимента

В ходе моделирования военных конфликтов ведущие системы ИИ (OpenAI, Anthropic, Google) в 95% случаев отдавали приказ на нанесение ядерного удара, ставя под сомнение безопасность передачи таким алгоритмам контроля над оружием.

В условиях смоделированных геополитических кризисов современные нейросети оказались готовы наносить ядерные удары, не испытывая при этом тех сомнений, которые свойственны человеку.

Исследователь Кеннет Пейн (Королевский колледж Лондона) столкнул в военной симуляции три ведущие языковые модели: GPT-5.2, Claude Sonnet 4 и Gemini 3 Flash. В ходе виртуальных учений ИИ оказались в эпицентре международных кризисов: от территориальных споров и дефицита ресурсов до экзистенциальных угроз выживанию режимов.

Перед ИИ развернули полную «лестницу эскалации» конфликта: им предстояло выбирать между дипломатическими нотами, безоговорочной капитуляцией и развязыванием полномасштабной ядерной войны. В результате 21 раунда симуляции (329 ходов) исследователи получили около 780 000 слов, в которых модели детально объясняли мотивы своих действий.

По меньшей мере одна тактическая ядерная боеголовка была запущена ИИ в 95 процентах виртуальных учений. «Машины, в отличие от людей, практически не испытывают влияния „ядерного табу“», — заключает Пейн.

Модели демонстрировали полную неготовность к капитуляции или компромиссу — никто ни разу не уступил, даже в проигрышной позиции. Максимум, на что шёл ИИ, — временное снижение интенсивности боевых действий. «Туман войны» тоже брал своё: в 86% сценариев случались инциденты, когда действия оказывались масштабнее, чем предполагало «мыслящее» устройство.

Джеймс Джонсон из Университета Абердина называет результаты «тревожными с точки зрения ядерной безопасности». По его словам, если человек в такой критической ситуации обычно сохраняет взвешенность, то алгоритмы ИИ склонны раскручивать спираль ответных мер, и финал этой эскалации может быть фатальным.

Проблема приобретает особую остроту на фоне того, что военные симуляции с участием ИИ уже проводятся по всему миру. «Крупные державы активно применяют ИИ в командно-штабных учениях, однако мы до сих пор не знаем, насколько глубоко эти технологии проникли в реальные алгоритмы принятия решений», — подчёркивает Тун Чжао из Принстона.

Но даже после того как одна модель применила тактическое ядерное оружие, вторая шла на деэскалацию только в 18% случаев. «С одной стороны, ИИ способен усилить сдерживание, придавая угрозам больше веса, — комментирует эксперт. — С другой, он не станет окончательным арбитром в вопросе войны, но может сформировать ту картину и те сжатые сроки, в которых лидеры увидят лишь один выход».

Представители OpenAI, Anthropic и Google (их модели участвовали в эксперименте) не ответили на запрос издания New Scientist о комментарии.
https://www.newscientist.com/article/2516885-ais-cant-stop-recommending-nuclear-strikes-in-war-game-simulations/

Самая недооцененная угроза из Ирана: глобальный страховой рынок движется к системному кризису

Лондон — не просто финансовый хаб, а мозг мировой страховки. На Lloyd's приходится 40% страхования морских грузов. Затонувший танкер или перекрытый канал — счета приходят в Сити. Контроль над страхованием — это контроль над торговлей.

Но влияние Лондона шире: Lloyd's страхует небоскребы, заводы, спутники и цепочки поставок. Без его страховки невозможен выход на публичный рынок или привлечение крупного капитала.

Обычная реакция на военные риски — переоценка премии. Полная отмена покрытия — беспрецедентна. Это сигнал не просто о высоком риске, а о неопределенности, которую нельзя просчитать.

Почему Лондон не взвинтил цены, как в Черном море, а ушел с рынка?

Ответ в природе лондонской монополии. Штаб-квартира MI6 находится через Темзу от IMO (морской регулятор) и в минутах от Lloyd's. Треугольник «разведка — регулятор — страховщик» дает Лондону то, чего нет у конкурентов: способность точно оценить риск.

Но нюанс в том, что данные MI6 — это данные «Пяти глаз», где главный донор — США (ЦРУ, АНБ, NRO). Цепочка проста: Lloyd's опирается на MI6, MI6 — на США.

А что, если этот вентиль перекроют?

Ответ — в хронологии. Кир Стармер не знал о масштабе удара США по Ирану. Премьера Британии не предупредили. Трансатлантический обмен данными дал трещину. Причина — ярость Вашингтона из-за передачи Диего-Гарсии (ключевой базы США) Маврикию.

Логика подсказывает: подводные кабели из Лэнгли в Лондон либо отключили, либо жестко лимитировали объём информации. Лондон ослеп.

Но это не только британская проблема. Каждая компания, застрахованная в Лондоне (а это практически все), — под ударом. Мировые страховщики не ведут свою разведку. Они просто индексируются по ставкам Lloyd's.

Если Лондон слепнет, рушится не только Lloyd's, а вся глобальная пирамида перестрахования. Отмена страховки в Персидском заливе — не кризис, а канарейка в шахте.

Нас ждет системная переоценка рисков. Каскад неопределенности, сравнимый с 2008 годом или пандемией.

Следите за тремя точками: Lloyd's, перестраховщики и «Пять глаз». Если Лондон не вернет доступ к разведданным, слепота страхового рынка станет хронической. А это значит, что каскадная переоценка рисков ударит по всей мировой экономике. Канарейка уже не поет. Вопрос только в том, когда рухнет шахта.
https://news-pravda.com/world/2026/03/02/2118733.html

Удары Ирана по дата-центрам Amazon угрожают амбициям Персидского залива стать глобальным хабом ИИ

Удары иранских беспилотников по дата-центрам Amazon Web Services в Персидском заливе не только обнажили уязвимость критической цифровой инфраструктуры, но и нанесли серьезный удар по амбициям региона стать мировым хабом искусственного интеллекта.

По данным Amazon и региональных властей, в ходе ответных ударов Ирана два дата-центра AWS в ОАЭ получили прямые попадания, еще один в Бахрейне пострадал от взрывной волны. Атаки привели к разрушению конструкций, блэкаутам и затоплению помещений водой из систем пожаротушения.

Этот инцидент стал первой военной атакой на объекты крупнейшего американского облачного провайдера, поставив под вопрос устойчивость инфраструктуры, от которой зависят глобальная торговля и разработка ИИ. Удары парализовали облачные платформы, обеспечивающие работу бизнеса, банков и госслужб по всему Ближнему Востоку.

Последнее десятилетие страны Залива — ОАЭ и Саудовская Аравия — последовательно утверждали себя в качестве восходящих центров разработки ИИ. Amazon, Microsoft, Google и Oracle инвестировали в региональные дата-центры; Microsoft вложила миллиарды в ИИ-инфраструктуру ОАЭ. Альянсы технологических гигантов с суверенными фондами региона нацелены на создание новых суперкомпьютерных мощностей.

Теперь эти удары обернулись не только проблемой безопасности, но и экономическим вызовом. Аналитики предупреждают: геополитическая нестабильность может отпугнуть инвесторов, если компании будут опасаться, что их объекты станут мишенями.

Для мировой технологической отрасли это стало суровым напоминанием: цифровая инфраструктура опирается на физические объекты, уязвимые перед конфликтами. По мере того как ИИ и облачные технологии приобретают ключевое значение для экономики и нацбезопасности, защита дата-центров становится критическим приоритетом для правительств и бизнеса.

Атаки на объекты Amazon в Заливе позволяют предположить: следующим полем геополитического соперничества станет не только киберпространство, но и физическая инфраструктура, питающая цифровой мир.
https://www.distilledpost.com/post/iran-strikes-amazon-data-centres-shaking-gulf-ambitions-to-become-global-ai-hub

Война Трампа с Ираном и удар по доллару

Закончится ли иранский конфликт завтра или затянется на годы, ущерб доверию к американскому рынку может оказаться уже непоправимым.

ТОКИО — Сдастся ли Дональд Трамп в иранском противостоянии завтра или конфликт затянется, экономический ущерб уже стал фактом, и проявился он на нескольких направлениях.

Для ведущих экономических держав попытки вернуться к подобию нормальной жизни — задача практически невыполнимая. Опасность ответного удара Ирана отныне станет постоянной величиной в уравнениях геополитических рисков. Однако удар по доверию к экономике может обернуться еще более долгосрочными последствиями.

Менее чем за 14 месяцев администрация Трампа 2.0 существенно расширила «окно Овертона» в отношении того, какие потрясения могут исходить от Вашингтона. Теперь инвесторы будут закладывать в свои расчеты вероятность того, какой именно «черный лебедь» выпорхнет из ленты соцсетей Трампа.

Эти угрозы, а также риски, которые его команда способна создать в ближайшие 1046 дней, будут осложнять принятие финансовых решений и выстраивание торговых стратегий ровно до тех пор, пока Трамп находится у власти.

Иными словами, миру будет невероятно трудно пережить или забыть эти 56 дней, за которые люди американского президента сначала тайно этапировали лидера Венесуэлы в нью-йоркскую тюрьму, а затем ликвидировали иранское руководство — и все это под равнодушное пожатие плечами Конгресса. И это не считая неразберихи и не утихающего гнева, вызванных тарифным бедламом.

Это только та часть ущерба, что Трамп наносит за рубежом. Внутри страны грядущие последствия иранской войны заставляют вспомнить слова Тима Маэди, бывшего экономиста Федерального резервного банка Сан-Франциско, который заявил The New York Times: «Нынешняя администрация — это бесконечная череда шоков предложения. И новый удар накладывается на два других мощнейших шока — тарифы и иммиграционную политику».

Если иранский конфликт затянется на месяцы, предупреждает Кэти Бостянчич, экономист Nationwide Financial, это может серьезно пошатнуть доверие бизнеса, заставив и компании, и рядовых граждан урезать расходы и инвестиции. «Любая инъекция новой неопределенности в деловую среду... бьет по уверенности», — поясняет она.

Однако главным потрясением в долгосрочной перспективе может стать внезапная и необратимая утрата доверия к доллару и американским казначейским бумагам. Мир еще не сталкивался с ситуацией, когда лидер экономики «Большой семерки» откровенно примеряет на себя роль государства-изгоя.

И уж тем более невиданное дело — когда финансовая сверхдержава, привыкшая диктовать условия на мировой арене, столь вызывающе разменивает свою финансовую гегемонию, которая и сейчас ещё позволяет ей занимать под 4,1% годовых по десятилетним госбумагам.

Диана Чойлева, главный экономист Enodo Economics, обращает внимание на то, что большинство рыночных аналитиков до сих пор рассматривают экономику, геополитику, военные риски, политику и технологии как отдельные сферы, обращаясь к ним по очереди. В спокойные времена такой подход был просто неполным. В нынешних же условиях он становится попросту опасным.

«Возьмем текущий конфликт, — поясняет Чойлева. — Рынки отреагировали предсказуемо: нефть, риски судоходства в Персидском заливе, инфляционные ожидания и возможные действия центробанков. Все это важно, но это лишь верхний слой».

Однако, по словам Чойлевой, гораздо более глубокие последствия лежат в иной плоскости. «Иранский конфликт, — утверждает она, — меняет стратегический баланс между США и Китаем, цементирует ось Иран—Китай—Россия, перекраивает энергетическое влияние и вынуждает страны — от Саудовской Аравии до Тайваня — пересматривать свою позицию. В ближайший год эти тектонические сдвиги скажутся на рынках куда сильнее, чем просто скачок нефтяных цен».

Не говоря уже о том, в какой степени авантюры Трампа последних 56 дней заставят мир всерьез и надолго отвернуться от США и их активов.
https://asiatimes.com/2026/03/trumps-iran-war-and-the-dollar-damage-done/