Во всех этих фильмах есть ощущение конца эпохи – даже если сюжет об этом напрямую не говорит. Как будто мир уже немного разрушен, и герои существуют в его остаточном свете.

Артем Терентьев. Режиссер, исследователь и преподаватель кино.

Трагический герой и негативность

В кинодраматургии сложно обойти вопрос о главном герое. Каков характер главной героини вашего фильма? Не устарел ли типаж? С какой конкретной политической проблемой связан конфликт героя? Вопросов много, часть из них не имеет смысла, но вектор вопрошания все-равно оставляет перед необходимостью мыслить какого-то современного героя, когда мыслишь фильм.

Герой это один из четырех типов героев, часто гибрид. Внутри этих классических героев сложно расположить современность, которая присутствует в сюжете в виде какого-то напыления, но не затрагивает каркас истории, завязанной на человеке. Четыре типа это: Герой поневоле, падший Герой, Антигерой и Герой-бунтарь. И в каждом случае, исходя из типа героя история становится весьма предсказуемой. Искать пятый тип задача неблагодарная, выйдет либо франкенштейн, либо Никакой герой. Второй случай намного интереснее, ведь иногда «никакие герои» – это осознанное рефлексивное решение, вполне современное.

Я мыслю современного никакого героя как субъекта чистой негативности. Такие герои отказываются от образа цели и счастливого конца в будущем. Они жертвуют собой ни за что, не надеясь, что их жертва будет компенсирована или хотя бы что-то улучшит. Отчаяние и отсутствие надежды означают, что субъекты не руководствуются иллюзией награды. Напротив, они искренне вовлечены в сам процесс. Именно эти Трагические герои делают историю современной и непредсказуемой.

#notes

Ученик. Восхождение Трампа (2024) Али Аббаси

Фильм запрещен в России, видимо потому что Трамп назвал его мусорным. Как по мне, «Ученик» мог быть хорошей альтернативой «Аноре» в больших призах – тоже хорошо сделанный понятный фильм, но в глубине намерений весьма неоднозначный. В Америке вышел в прокат в разгар предвыборной компании, чем не пиар-акция в неоднозначное время. Впервые увидев синопсис, я был в недоумении – режиссер двух очень талантливых и запоминающихся фильмов вдруг решил снимать байопик про живого Трампа. Еще и обманул одного инвестора, который полагал что Трамп будет этим фильмом всячески восхваляться. Реальная ставка режиссера была не ясна. Заведомо проигрышная позиция – как снимать что-либо про Трампа, если он сам провоцирует сюжеты, которые мало какому фильму снились, к тому же не как режиссер, а как влиятельнейший политик. Понятно, что Али провокатор и на слишком серьезный разговор не претендует, но фильм получился яркий и смелый, с традиционно мощными актерскими перформансами, ну и сам прецедент из ряда вон.

“Even if 99.9% of the American populace would vote for Mr. Trump, he’s still a fascist and he will remain a fascist,” Abbasi states.

#newfilms

Остров Бергмана (2020) Миа Хансен-Лёв

Нарративная структура этого фильма предполагает аж четыре регистра. Первый связан с островом Форё, где происходит действие, и фигурой Бергмана, который снимал там мрачные драмы более полувека назад. Второй дан неявно – персонажи и ситуация фильма до какой-то степени отражают реальность супружеских отношений режиссерки с коллегой Оливье Ассаясом. Третий дан нам в завязке – герои фильма, муж и жена кинематографисты, приезжают на Форё вдохновляться бергмановскими местами и писать свои сценарии. Четвертый дан в виде вставного нарратива – набросок сценария, написанного героиней фильма на этом острове.

Фильм о том, откуда берутся фильмы. О сценарии, который конечно не нужно придумывать, потому что каждый уже носит его в себе. Мужской персонаж фильма (Тим Рот, читай – Оливье Ассаяс) снимает какие-то ужасы, где роль центрального персонажа всегда занимает Мэгги Чун женщина. Казалось бы интимный момент этой внутренней кухни Миа показывает максимально этично и благонравно (но совсем не безоблачно). Все самое интересное начинается в сценарии, который пишет в фильме ее альтер-эго. Он содержит невыносимо интимную слабость – ту самую красоту и соль, которую наверное имел в виду фон Триер, в полушутку советовавший начинающей Хансен-Лёв снять на камеру маленький красивый цветочек. С помощью него Миа нашла способ экранизации сценария, который носит в себе, и который на самом деле лучше не пытаться снять, потому что он всегда прорастет сам.

Замечу, что в том же году нечто подобное разыгрывал Каракс в «Аннетт», и это было ужасом пластиковых кукол.

#newfilms

Рекомендую отличное эссе Даниила Лебедева о российском документальном кино (нужен впн): https://syg.ma/@lebedev-daniil/zametki-o-rossiyskom-dokumentalnom-kino

Помимо прочего, интересно подчеркнуты тренды: "Во-первых, явно возвращается конструирование “картинки”. Это слово, “картинка”, ненавидел Расторгуев.В документальных фильмах, которые выходят на первый план сегодня, “картинка”, то есть работа с кадром, цветом, композицией и т. п., снова оказывается в центре внимания. [...] Во-вторых, всё чаще мы видим перед камерой мир, закрытый от кинематографиста, мир людских спин. [...] Мир в объективе Федотова, Музыки и других становится противоположностью семейного мира — не потому, что он агрессивен или враждебен (всего этого в семейном мире навалом), но потому что он неизбежно остается чужим: либо это мир, который не впускает и за которым поэтому можно только подглядывать, либо это мир, который отвергает сам автор, не желает вести с ним диалог. Обе эти позиции структурно несовместимы с априори диалогическим методом Разбежкиной. [...] В-третьих, мы видим возвращение автора, причем не только в виде авторского высказывания или авторского стиля, но и более непосредственно — в виде героя своего фильма. [...] Кстати говоря, этот процесс совпал и с постепенным исчезновением феномена семейной хроники из жизни современной семьи. Камера больше не существует в виде отдельного объекта, общего для всех членов семьи. Она стала частью гибридного персонального объекта — смартфона, а на смену семейным хроникам пришли личные хроники и архивы в социальных сетях. Этот сдвиг отчасти может объяснить, почему демократическое кино постепенно теряет свою привлекательность и усиливается одна его вариация — личная документалистика".

#education

Следующее воскресенье (2008) Олег Морозов

Добавлю от себя с отрывом лучший фильм снятый на территории Калининградской области. Олег Морозов, это наш Педро Кошта, но более живой и настоящий (документальный, если угодно), когда-то был первым кандидатом для того что бы стать оператором Германа-старшего на фильме "Хрусталев, машину", но предпочел вернуться на родину и снять свой Opus Mortem. Вскоре после того как фильм был закончен Олега не стало.

«В течение последних восьми лет Олег Морозов работал над сценарием для художественного фильма и постоянно искал локации и персонажей, типажи, которые он наблюдал в реальной жизни. Это были люди из поселка Заливное, где он жил, в частности, наркозависимые, мародеры, проститутки. Олег начал снимать их, и постепенно его вымышленная идея начала воплощаться в реальных ситуациях. Так родился документальный фильм. И в этом особенность этого проекта: вымышленные элементы переплавлялись в документальный фильм, а вымышленные персонажи становились реальными». (Александр Славин)

Не смерть в фильме, а фильм который умирает.

#notes